Этот день, которого и ждали, и боялись, наступил: в Узбекистане настало будущее?

«Жив или мертв президент Узбекистана Ислам Каримов? Загадка не проясняется уже несколько дней», — писала вчера The Guardian в редакционной статье.

Авторы статьи замечают: «Если пресса ненавидит информационный вакуум, то диктатуры его обожают». По легенде, когда первый император Китая Цинь Шихуанди умер в путешествии, премьер-министр и старший евнух хитростью скрывали его кончину, чтобы не допустить бунта и возвести на трон удобного им преемника. Чтобы скрыть зловоние, они добавили в императорскую процессию телеги с гнилой рыбой.

«Возможно, сегодня в Узбекистане действуют те же соображения», — пишет газета.

The Guardian называет Узбекистан «скрытным и авторитарным государством» и не видит предвестий того, что со сменой власти жизнь простых людей там улучшится.

В прошлом бывало, что демократически избранные лидеры (например, Рузвельт и Черчилль) скрывали серьезные проблемы со здоровьем. Но одно дело — приукрасить правду, а другое стереть различия между жизнью и смертью. Второе возможно (и необходимо) только в закрытых авторитарных системах. «Все должно быть решено прежде, чем смерть позволят узреть народу: вдруг у него появится соблазн потребовать хоть какого-то права голоса», — поясняет издание.

Алишер Ильхамов, сотрудник Евразийской программы Open Society Foundations, в другом материале The Guardian пишет: «Пока граждане Узбекистана остаются в неведении по поводу здоровья своего лидера и того, кто может прийти ему на смену. В случае утраты Каримовым трудоспособности его полномочия должны перейти к сенату страны, но парламент еще не созван».

В краткосрочной перспективе руководство Узбекистаном может быть передано спикеру сената — бывшему министру юстиции Нигматилле Юлдашеву. В долгосрочной перспективе преемниками могут стать глава узбекских спецслужб Рустам Иноятов, премьер-министр страны Шавкат Мирзияев или заместитель премьер-министра Рустам Азимов. Решение о преемнике, вероятно, будет принимать глава администрации Каримова Зелимхан Хайдаров. Все названные лица относятся к политической элите страны и едва ли что-то изменят, говорится в статье.

Однако перемены — именно то, что необходимо Узбекистану. Он постоянно оказывается на самом дне мировых рейтингов, касающихся коррупции. Тесно связаны с коррупцией нарушения прав человека, пишет автор.

Граждане страны едва ли смогут повлиять на процесс выбора преемника Каримова, но мировое внимание к его состоянию «должно послужить напоминанием об отсутствии у них свободы, что усугубляется безудержной коррупцией в сердце правящего режима», заключает Ильхамов.

«1 сентября в Узбекистане отметили 25-летие независимости страны, и это были первые общенациональные торжества, прошедшие в отсутствие президента Каримова», — пишет корреспондент The New York Times Сара Кендзиор. За несколько дней до этого узбекское правительство сообщило, что 78-летний Каримов перенес тяжелое кровоизлияние в мозг.

«Узбекистан стоит на пороге перемен», — считает автор статьи. Это государство в основном было создано вокруг культа Каримова. Скрытный и недоверчивый, он так и не назвал своего преемника.

«Под его руководством русский язык и навязанный извне атеизм заменили узбекским языком и жесткой, контролируемой государством версией ислама», — говорится в статье. Статуи Маркса заменили статуями Тамерлана, а новый девиз — «Узбекистан — будущее великое государство» — висел повсюду рядом с портретами Каримова.

«Но настоящая опасность заключалась с его жестоком подавлении независимой мысли», — полагает журналистка. Весной 2005 года правительство расстреляло сотни протестующих в городе Андижан, напоминает она.

«Узбекистан отверг советскую доктрину, но советская практика слежки и показательных процессов сохранилась. В Узбекистане посадили в тюрьму больше политических заключенных, чем во всех других бывших советских республиках вместе взятых», — говорится в статье.

Раньше на вопрос, когда что-то изменится в их стране, узбеки отвечали: «Когда Каримова не станет».

«Этот день, которого и ждали, и боялись, возможно, наступил. Чем станет Узбекистан без Ислама Каримова? Впервые в истории независимого Узбекистана наступило будущее», — пишет Кендзиор.

В пятницу утром из правительственных источников стало известно, что Каримов находится в «критическом состоянии», пишет обозреватель Der Standard Андре Баллен.

Вплоть до своего 78-летия Каримов держал под контролем всю власть в стране. Во внешней политике он старался соблюдать нейтралитет между такими державами, как Россия, Китай и США — время от времени сближаясь то с Москвой, то с Пекином, а то и с Вашингтоном.

«Но, в отличие от своего азербайджанского коллеги Гейдара Алиева, завещавшего власть сыну, или президента России Бориса Ельцина, передавшего Кремль Владимиру Путину, Каримов наследника не назначил», — пишет автор.

В качестве фаворита на президентский пост претендует, по мнению главного редактора агентства «Фергана» Даниила Кислова и эксперта по Центральной Азии Аркадия Дубнова, премьер-министр Шавкат Мирзияев. «Он занимает свой пост уже 15 лет, близок к семье Каримова и влиятельному главе СНБ Рустаму Иноятову», — обосновывает свой прогноз Кислов. По словам Дубнова, 59-летний Мирзияев возьмет курс на сближение с Москвой. Это, однако, автоматически не будет означать присоединение Узбекистана к таким экономическим и военным союзам, как ЕАЭС или ОДКБ.

Как уехавшая из страны политическая оппозиция, так и исламисты, находящиеся в подполье, воспользуются неспокойным переходным периодом в пропагандистских целях, убежден Кислов. Однако политических шансов у оппозиции практически нет, считает он. При Мирзияеве не стоит ждать изменений в сторону демократии, но военной операции радикалов из Афганистана или гражданской войны также не ожидается.

«Не дай бог, казахский или узбекский сценарий передачи власти пойдет по пути дестабилизации обстановки. Это образует гигантскую черную дыру, которая поглотит не только Центральную Азию, но затронет Россию и Китай», — считает казахстанский политолог Досым Сатпаев.