Авотиньш: мы плодим безумное количество гуманитариев, а потом жалуемся, что некому работать

Нас успокаивают статистикой Европы и Африки, где картина еще хуже. Но радоваться нечему – число молодых безработных год от года вроде бы сокращается, но сокращается за счет эмиграции. И сложно себя успокаивать тем, что у нас из страны хочет уехать только пятая часть населения, в то время как в других странах мира этот процент достигает 38%. Мы можем гордится тем, что дали нашим детям жизнь, но я не совсем уверен, научили ли мы их жить и, главное, позволили ли.

Прежде чем нападать на новое поколение, давайте посмотримся в зеркало.

Один из примеров политической безграмотности мне недавно в интервью назвал глава холдинга LNK Group Александр Милов. Им нужен был офис-менеджер, они устроили конкурс и за короткое время получили пару десятков CV. А если бы они опубликовали объявление, что нужен специалист по строительству или производству, то неделями не получали бы ни одной заявки.

Тут у Александра (и у всего нашего поколения) вопрос – зачем страна готовит такое количество специалистов в гуманитарной области? Милов отметил: «Вот тут-то регулирующая роль государства могла бы быть куда эффективнее».

Мы страстно желаем критически оценивать отношение молодого поколения к работе: инфантилизм, незнание своих прав и обязанностей, часть молодежи не учится, не работает и не зарегистрировалась как безработные. Но в значительной мере мы сами и есть причина такого отношения молодежи к работе. Поэтому если нас действительно заботит будущее нашей молодежи, хорошо бы сначала посмотреть в зеркало.

Главная причина такого положения дел все же – неэффективная и неадекватная социальная политика (в оценке образования), но и это зависит от нас – старшего поколения.

Можно даже сказать, что из-за нашего отношения мы сами себе портим социальный климат (социальная дифференциация, условная пассивность молодежи в государственных делах, болезненность молодого поколения, молодежи труднее начать жить взрослой жизнью, высшее образование не связано с практикой …).

У нас в стране нет долгосрочного сотрудничества между службами трудоустройства, исполнительной властью и работодателями. Профессиональную карьеру нужно планировать с 14 лет. Есть даже такой учебный предмет. Но разве он подстраивается под реальные запросы рынка? И, допускаю, что главное здесь не то, насколько мы хотим сделать молодого человека инструментом для производства, а то насколько мы рассматриваем его как субъект духовной и хозяйственной жизни. То есть в свете своего собственного будущего. Но будущего не только для себя.»