Салах Абдеслам — сегодня точно самый разыскиваемый преступник в Европейском Союзе. Его подозревают в оказании помощи в организации и проведении терактов в Париже 13 ноября, унесших жизни не менее 129 человек. Салах, брат взорвавшего себя на бульваре Вольтера Ибрахима Абдеслама, жил до последнего в квартале Моленбек, на западе Брюсселя.

Теракты в Париже вызывают у многих дежавю из-за воспоминаний о расстреле редакции журнала «Шарли Эбдо» в начале января, но еще и потому, что следы преступников вновь ведут в соседнюю Бельгию. В понедельник, 17 ноября, полицейские вновь провели масштабные обыски в Моленбеке после ареста нескольких подозреваемых на выходных.

Моленбек и Вервье

То, что необходимость бороться с радикальными, готовыми к насилию исламистами назрела не вчера, а уже давно, убедительно показывает статистика. Воевать в Ирак и Сирию уехали не менее 296 бельгийцев — в абсолютных цифрах один из самых высоких показателей в Европе. Из Германии, чье население в 8 раз больше, уехало «всего» порядка 240 человек. Но еще хуже выглядит эта статистика в соотношении к общему числу граждан: 27 боевиков на миллион человек, по этому показателю Бельгия — лидер в Европе.

Брюссельский квартал Моленбек притягивает радикально настроенных мусульман. Именно тут жил 25-летний марроканец, пытавшийся в конце августа 2015 года устроить теракт в скоростном поезде Thalys, здесь жил и француз, расстрелявший посетителей еврейского музея в мае 2014 года.

Помимо Моленбека есть в Бельгии еще одно место, которое считается прибежищем исламских радикалов — это пограничный с Германией город Вервье. Он относится к беднейшим регионам Бельгии, из 54 тысяч жителей 15 процентов — небельгийского происхождения, подсчитали специалисты университета города Льеж.

Всего в Вервье живут представители 117 национальностей, но одна из самых крупных общин — чеченская.Она считается очагом поддержки вооруженных исламистов. Показательный инцидент произошел в Вервье в начале 2015 года: полиция проводила обыски по подозрению в подготовке теракта, в итоге были убиты два исламских боевика, которые первыми открыли огонь по стражам порядка.

«Слишком заняты сами собой»

Известный немецкий политолог египетского происхождения, специалист по радикальному исламу Азим аль-Дифрауи (Asiem El Difraoui) считает, что возникшие проблемы с радикальными исламистами во многом спровоцированы самими властями Бельгии. «Бельгийцы пустили наблюдение за этой группой людей на самотек, забросили работу по профилактике, в принципе, запустили все», — заявил политолог в интервью DW.

Бельгия терпит серьезные поражения в борьбе с радикальным исламом потому, продолжает аль-Дифрауи, что страна переживает внутренний раскол. Валлоны и фламандцы годами блокируют инициативы друг друга, тем самым сокращая внутриполитические возможности для борьбы с такими угрозами. «Бельгийцы просто слишком заняты сами собой», — заключил эксперт, работавший, в том числе, и в берлинском фонде «Наука и политика».

Социально-экономический подтекст

У проблемы радикального ислама есть социально-экономический подтекст, говорят эксперты. Это прежде всего дискриминация при приеме на работу. Шесть процентов бельгийцев — мусульмане, и даже если они прекрасно владеют одним или двумя государственными языками страны, то к ним относятся как к иностранцам, то есть, принимают на работу в последнюю очередь, пришли к выводу авторы исследования Европейской сети против расизма. Число безработных жителей страны среди тех, кто родился за пределами ЕС, в три раза выше, чем у тех, кто родился в Бельгии.

Вместо реальных шагов по интеграции бельгийские власти все больше проводят символическую политику — с такой критикой выступала, в частности, организация Amnesty International. Так, в 2009 году власти Антверпена запретили находиться в общественных местах в мусульманском платке. Два года спустя Бельгия приняла аналогичный закон, введя штраф в размере 137 евро за ношение чадры. Только вот эффект не велик, замечают наблюдатели: из 200 тысяч мусульманок чадру носят всего 270 женщин.

Желание развить успех

Министр внутренних дел Бельгии Ян Ямбон, представляющий партию националистов «Новый фламандский альянс», пообещал в ответ на теракты в Париже начать проводить новый курс в отношении радикальных исламистов. Он привел в пример Антверпен и один из городов под Брюсселем, Вилворде. Там, по его словам, полиция, органы госбезопасности и социальные службы благодаря совместной работе сумели остановить поток выходцев из Бельгии, которые хотят отправиться воевать в Сирию. Почему этот успешный опыт нельзя применить в Брюсселе, спрашивает себя министр.

Он придерживается того же мнения, что и Азим аль-Дифрауи: раскол страны и конфликт валлонов и фламандцев стал одной из причин того, почему Моленбек, где число мусульман достигает, по приблизительным оценкам, 40 процентов населения, стал рассадником терроризма.

Янбон раскритиковал и наличие разных бюрократических структур, которые едва координируют антитеррористические действия. Нужна более простая и эффективная система полицейского контроля, подчеркнул министр, приведя в качестве примера опыт Нью-Йорка: «В Брюсселе шесть полицейских департаментов и 19 городских районов. А как много у них (в Нью-Йорке. — Ред.) полицейских департаментов? Один». При этом в Брюсселе живут 1,2 миллиона человек, а в Нью-Йорке — 11 миллионов.