Экс-президент: то, что народ России принимает манию величия Путина потрясает до глубины души

Вайра Вике-Фрейберга впервые встретилась в Владимиром Путиным в феврале 2001 года в Австрии. По словам экс-президента Латвии, тогда Путин не слишком подчеркивал, что Россия была унижена после распада СССР. «Жалобы Путина заключались в том, что граница между нами — ужасная трагедия. Я сказала ему: господин Путин, для нас, латышей, создание этой границы — самый прекрасный день в нашей жизни».

«Видите ли, там сразу стало ясно, что мы живем в двух разных мирах, — заявила Вике-Фрейберга. — Путин рассматривал распад Советского Союза в качестве распада русских как хозяйской нации. И снова как в «Скотном дворе» Оруэлла — там одинаковые животные, но некоторые из них более одинаковы, чем другие. Именно это ему не нравилось. Дело не в географической территории — наша территория смехотворно мала по сравнению с огромной территорией России. Его раздражало то, что они больше не были хозяевами этой территории, а стали меньшинством, и это его ужасно беспокоило».

«В отношении Украины его риторика гротескна, болезненно преувеличена, глубоко лжива, — считает экс-президент Латвии. — Я бы сказала, лживее, чем когда-либо — искажение всей правды непостижимым для здравого смысла образом. И если я скажу, что под ударом не только Украина, но и язык, и наше понимание истины, то я сказала бы, что и моя вера в человечество тоже находится под ударом. То, как большая часть российского народа действительно приняла это сочетание мании преследования и мании величия Путина, с которой он смотрит на мир, потрясает меня до глубины души».

Вике-Фрейберга отметила, что чувствует себя в безопасности благодаря членству Латвии в НАТО. Если же в Латвии все-таки начнутся боевые действия, она не собирается покидать страну: «Мы с мужем переезжали из одной страны в другую четыре раза. Я бежала от коммунизма, потом бежала из охваченной войной Германии, потому что там было негде остановиться, потом бежала из Марокко, которое избавлялось от французского колониального господства и боролось за свою независимость с помощью терроризма. Канаду я покинула добровольно. И в четвертый раз, в конце своей жизни, я бы не хотела паковать чемоданы и куда-то убегать. Я очень понимаю тех украинцев, которые тоже так говорят».