Специальный корреспондент «Сноба» Полина Еременко продолжает сериал «Дети Сталина». Сегодня — история Екатерины Ждановой, одинокого вулканолога на краю России, отвернувшейся от всех родных, близких и знакомых.
Уже сорок лет Юрий Демянчук, начальник Камчатской вулканологической станции имени Левинсона-Лессинга, работает у подножия вулкана Ключевская сопка и разговаривает с ним. Исследователи прозвали Ключевскую Девушкой — за капризный характер, тучи и плохую видимость, которые она будто назло ученым создает вокруг себя. «Частенько приходится ее ругать, — говорит Демянчук. — Порой везде хорошая погода, а она будто специально привлекает к себе облачность и не позволяет нам работать. Поругаешь, поругаешь, смотришь — и погода появилась».
Каждый год Девушка убивает несколько человек, как-то раз она снесла камнем голову чешскому туристу. Ключевская сопка обманчива — у нее вторая альпинистская категория, то есть легкая, и считается, что на такую гору каждый может забраться. Но на полпути может внезапно испортиться погода: тучи и плохая видимость, подтаивают ледники, камни срываются, набирают скорость и со свистом летят вниз. Если человек заблудился на сопке, то его уже не найти.
Ключевская сопка сформировалась 7 тысяч лет назад на месте земных трещин из смеси лавы, пепла и пыли. Земля извергает лаву, лава застывает, и вулкан растет каждым извержением: сегодня Девушка достигла 4835 метров, больше нее только чилийский Охос-дель-Саладо в 6893 метра. Считается, что вулканы несут лишь гибель и смерть, но ученые вроде Демянчука уверены, что это не так — благодаря минеральным веществам, которые вырываются из недр земли в виде магмы, зародились тысячи новых форм жизни, а без извержений невозможны были бы атмосфера, гидросфера и сама жизнь на планете.
Впервые в хроники Девушка попала в 1737 году, когда ее навестил юный исследователь Степан Крашенников и зафиксировал характер ключевских извержений: «Сей ужасный пожар начался сентября второго и продолжался с неделю, с такой свирепостью, что жители, которые близ горы на рыбном промысле были, ежечасно к смерти готовились, ожидая кончины». Потом Крашенников вернулся в Петербург, получил место в Ботаническом саду при Академии наук и больше на Камчатку не приезжал. В 1934 году президиум АН СССР принял постановление о создании в поселке Ключи вулканологической станции, в следующем году на стройку прибыл специальный вулканологический отряд. Приехать работать в поселок, где раньше люди в ужасе готовились к мучительной смерти, было очень престижно. Старики вспоминают, что на станции были и лошади, и собаки, и шикарный магазин с дефицитными товарами. Коренные жители Ключей даже перелезали через забор на территорию вулканогородка, чтобы попасть в заветный магазин.
В 1970-х в Ключи приехал Юрий Демянчук спасаться от несчастной любви: «Так многие делали в те годы, приезжали сюда начинать все сначала». Благо, от Москвы поселок отделяет девять часов на самолете и десять-двенадцать на машине по гравийной дороге от Петропавловска-Камчатского. В 1977 году к подножию вулкана начать все сначала приехал еще один человек — Екатерина Жданова, сестра бунтарки Крис Эванс, дочь Светланы Аллилуевой, внучка Иосифа Сталина.
Екатерина Жданова родилась в 1950 году от брака Светланы Аллилуевой и профессора Юрия Жданова. Родители Екатерины рано расстались, поскольку Аллилуева находила Жданова «холодным и неинтересным». Большую часть детских лет Екатерина провела в поездках по стране с отцом — на Кавказ, Алтай, Байкал. Екатерина понравилось путешествовать, и она решила учиться на геофизика.
В 1966 году Светлана отправилась в Индию, чтобы сопроводить прах третьего мужа, Браджеша Сингха, индийского эмигранта, работавшего в СССР переводчиком. Накануне возвращения в Москву Светлана обратилась в посольство США в Дели с просьбой предоставить ей вид на жительство. Дети Аллилуевой Екатерина и Иосиф, которым тогда было 16 и 21, несколько часов ждали ее в московском аэропорту, прежде чем узнали, что она не приедет.
Спустя три дня Светлана Аллилуева написала детям письмо — ее разочаровал коммунизм и смысла возвращаться она не видела: «Одной рукой мы пытаемся поймать саму луну, а другой вынуждены копать картошку тем же способом, что делали это и 100 лет назад». Аллилуева попросила Иосифа продолжать изучение медицины, а Екатерину — не бросать науку: «Пожалуйста, сохраните мир в своем сердце. Я делаю то, что мне приказывает моя совесть». Иосиф тогда ответил матери: «Ты должна признаться, что после того, что ты сделала, твой совет издалека иметь храбрость, держаться вместе, не падать сердцем, заботиться о Кате, это, как минимум… странно. Я считаю, что своим поступком ты отрезала себя от нас». Екатерина ничего не ответила матери.
Спустя 11 лет, в 1977 году, Екатерина оказалась в Ключах в составе геологической экспедиции. Там Екатерина познакомилась с женатым сотрудником вулканологической станции Всеволодом Козевым. Козев был молод, красив и харизматичен. Екатерина, говорят, была веселой, играла на гитаре и пела песни Окуджавы. Козев заинтересовался Ждановой, хотя некоторые их коллеги утверждают, что в основном потому, что она внучка Сталина. По их же словам, Жданова никогда не говорила об этом родстве. На станции вспоминают лишь один эпизод — кто-то однажды в компании стал критиковать Сталина, на что Жданова крикнула: «Замолчите! Вы его не знали. Вы ничего не понимаете. Сталин святой!» Как бы то ни было, Козев оставил жену и ушел к Ждановой.
По поселку до сих пор ходит много слухов о том, что между ними потом пошло не так. Одни утверждают, что виной был скверный характер Ждановой, другие — что она была никудышной хозяйкой и не умела даже готовить, поскольку прожила всю жизнь с прислугой. Друг Козева, тоже сотрудник вулканостанции, Геннадий Тезиков рассказывал об этом так: «Сева вообще-то был авантюристом по натуре. Он думал, что Жданова его озолотит, а у нее за душой не оказалось ни гроша… Женившись на Екатерине, Козев оставил свою прежнюю семью — жену и двоих детей. Его первая супруга преподавала немецкий язык в поселковой школе, была известным человеком в Ключах. От Севы тогда многие отвернулись, да и на Жданову люди стали смотреть косо…»
Всеволоду Козеву спустя пять лет диагностировали цирроз печени. «Севу тогда было не узнать, — вспоминает Тезиков, — он весь распух. В душе — полное опустошение. Всегда был лидером, а оказался у разбитого корыта». В 1981 году у Козева и Ждановой родилась дочь, Анна, в 1983 году Козев застрелился — дома, из охотничьего ружья.
Юрий Демянчук вспоминает, что после самоубийства мужа Жданову будто подменили: «Когда она только приехала — ходила на праздники, дни рождения. А потом в один день перестала общаться со всеми. Когда встречает кого-то на улице, переходит дорогу». Коллеги думали, что Жданова вернется в Москву или поедет к родственникам — она продолжала общаться с отцом до самой его смерти в 2006-м и один раз летала к нему в Ростов. Но она никуда не уехала. Ей выделили небольшой дом — по два окна на каждой стороне, без удобств. Коллеги довольно быстро поняли, что лезть к Ждановой смысла нет. Потом от нее уехала дочь — влюбилась в прапорщика из военной части в поселке и перебралась к нему. И Жданова стала жить со своими собаками. Никто точно не знает, сколько их у нее — говорят, не меньше десятка.
- Поселок Ключи Камчатского края
Иногда на станцию Ждановой приходили телеграммы от матери, но она рвала их, не читая. В 2011 году с ней по случаю смерти матери связалась сводная американская сестра Крис Эванс. Жданова и ее письмо оставила без ответа. Журналисты тогда съезжались к Ждановой стаями, но она закрылась дома и ни с кем не говорила. Лишь один раз ответила на телефонный звонок, чтобы сказать: «Аллилуева мне не мать. Вышла какая-то ошибка».
Жданова живет в своем доме на краю поселка и выходит оттуда только на вулкан и помыться к дочери. И по-прежнему переходит на другую сторону улицы, если встречает знакомых. Говорят, у нее дома хаос и ей предлагали сделать ремонт, и предлагали квартиру в Петропавловске-Камчатском, но она отказалась. В последний раз ее видели в администрации поселка, куда она приходила, чтобы отказаться от претензий на какую-либо собственность потомков Сталина в Москве. Жители Ключей без ее разрешения покрасили ей фасад дома — теперь ее дом ярко-голубого, очень веселого цвета.
Жданова перестала появляться на станции — ей не было интересно заниматься бумажной работой, обрабатывать находки, делать прогнозы. Демянчук говорит, что из Москвы поступали сигналы: Жданову не трогать. И ее никто не трогал. Она отвечала за регистрацию эманацию радона — поднятие из глубин вулкана радиоактивного вещества, по которому можно предугадывать надвигающееся извержение, — и ее можно было увидеть только на вулкане. Екатерина Жданова ходит и проверяет, как себя чувствует Девушка, когда будет следующее извержение.
У сотрудницы библиотеки Ключевского сельского поселения Светланы Александровны сжимается сердце от раскатов грома, сопровождающих извержения Ключевской сопки. Когда Девушка не извергается, вулкан все равно мешает жителям поселка Ключи: пепел пристает к морковке на грядках, к лицу, к асфальту. «Ну, вы сами представьте всю морковь в пепле — не очень приятное зрелище», — говорит библиотекарь. После каждого каприза Девушки во всех щелях — пепел. Жители Ключей моют улицы, окна, машины, чихают, аллергики оттирают пепел с лица. Люди разговаривают с вулканом: опять ты надула нам тут пепла, а теперь всему поселку за тобой убирать. Екатерина Жданова в уборке не участвует.
Директор школы искусств в поселке Ключи Елена Бойко говорит, что раньше Жданова бывало заходила к ним на праздники, когда в них участвовала ее внучка Вика. Особенно ей нравились концерты духового оркестра. «Но пару лет назад случился какой-то юбилей Сталина, приезжало НТВ и замучило ее. Люди в поселке знают, что она мало общается, и не пристают к ней с расспросами, разговаривают как с обычным человеком. А журналисты ее в тот раз совсем замучили, и с тех пор она совсем замкнулась в себе».
Взрослых в Ключах вулкан раздражает, а дети его любят. Все в школе рисуют Девушку — с розовой, красной, зеленой лавой. Ключевская красивее всего в начале июля, когда выпадает снег: сверху до середины белая, потом черная, а потом зеленая, как мороженое на картинке. Здесь такие яркие краски, говорит учительница, потому что от Ключевской много минеральных веществ: «У нас такой шиповник, что стоит красная стена, такого на материке не увидишь!» Дети радуются цвету, взрослые к нему быстро привыкают и раздражаются: пепел от машин ничем не оттереть, все время грязь, как будто Девушка совсем не может следить за собой. «Бывает утром идешь на работу — белое все, снег выпал, красота, а к вечеру она будет стоять уже вся черная, потому что сама себя засыпала пеплом», — рассказывает Бойко.
Золотой век Ключевской сопки давно уже позади — ехать трудиться в эту глушь больше не престижно, былой исследовательский интерес и интрига прошли, никто не приезжает спасаться и искать новую жизнь. Сегодня у своего подножья Девушка все больше видит подуставших стариков и спивающихся бездельников. «Это раньше сюда ехали все — геологи, геофизики, геодезисты, все хотели на вулкан. Сейчас не то. Денег нет. И интереса нет. Работы нет. Молодежь не понимает, зачем рисковать, зачем ночевать в палатках на вулкане в мороз. Они изнеженные — они хотят в бар и в душ. Тут кроме нас, стариков, и нет никого, а мне 67 и я не вечный», — говорит Демянчук. В следующем году на станции будут сокращения, ученый уверен, что уволят и Екатерину Жданову. Девушку оснастили камерами, терабайты информации и спутниковых снимков передаются через тысячи километров, гора обмотана GPS-маршрутами, и никаких загадок больше не осталось. Уже 40 лет Юрий Демянчук работает у подножия Ключевской сопки и разговаривает с вулканом; совсем скоро единственной работой в этих пустынных краях станет обязанность время от времени протирать оптику камер от пыли и пепла.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.