Что именно? Ну, например, такого министра-катастрофы, как Эдмунд Спрудж (Партия реформ) в Латвии еще никогда не было, заявила Демакова в интервью журналу Sestdiena, сообщает db.lv.

В свою очередь, кандидатуру Лаймдоты Страуюмы на должность премьера Демакова считает наиболее подходящей, а лучшим премьером независимой Латвии по сей день склонна считать Айгара Калвитиса.

Сама Демакова после крайне тяжелой болезни ведет уединенный образ жизни в Скривери, преподает в вузе, изучает итальянский, пишет книгу о латышском деятеле культуры Бруно Василевскисе (это дается сложно, переписывает уже третий вариант) и читает Пруста.

В политику – больше ни ногой, клянется бывший министр, говоря, что тот период, когда она отстаивала проект новой Национальной библиотеки, был подлинным «глотком немыслимой ненависти». Она тепло вспоминает главу агентства Jaunie Trīs brāļi Зигурда Магоне, благодаря титаническим трудам которого проект удалось воплотить в жизнь и которого в итоге просто бездушно уволили из министерства.

Оценивая политическую среду Латвии в последние годы, Демакова говорит: Калвитис, не Калвитис лучший – но не было у нас особенно плохих премьеров. «Ну, может, единственный Репше был, когда на него, как в народе выражаются, находило – когда он хотел уничтожить напрочь кино. Теперь поумнел, наверное», – отметила она.

Комментируя политический закат Народной партии, Демакова уверенно заявила: она вовсе не считает, будто партия плохо кончила; лучшей партии у Латвии не было и при ее жизни наверняка уже не будет. «Образ Шкеле был демонизирован, и нужно было покончить. У каждого времени своя логика», – сказала экс-министр. На должность советника ее в свое время предложил Шкеле политтехнолог Юргис Лиепниекс.

В последних неудачных для партии выборах она согласилась баллотироваться только из благодарности к Айнару Шлесерсу, который в 2008 году при обсуждении дорогостоящего проекта ЛНБ единственный среди присутствовавших 25 мужчин, ударив кулаком по столу, по-рыцарски не позволил унижать Демакову – единственную женщину на том заседании.  «Понимаете, они готовы были «закопать» библиотеку, еще даже не видя договора с подрядчиками, еще до его публикации на сайте Кабинета министров. Все. Даже госмужи из Народной партии», – пояснила Хелена политическую подоплеку той ситуации.

Теперь Демакова не допускает и мысли о возвращении в политику: «Ни в коем случае! Категорически нет, абсолютно категорически!» — и на предположение корреспондента, что ведь политика как наркотик, единожды попав, отказаться трудно, поясняет: «Я не была политиком в таком смысле. Я обывательница и не стесняюсь этого. А в политике всегда занималась лишь культурой и искусством».