«Дара сохранения семьи у меня нет»: Мария Миронова — о маме, тоске по крепкой семье и настоящей любви

«Многое открывается, когда уходят близкие люди»

— В последние годы я как-то привыкла существовать в позиции благодарности к этой жизни. В какой-то момент поняла, что не хочу больше жалоб, претензий и обвинений. Пока они были, делали меня несчастным человеком. Раньше я могла на что-то обидеться и очень сильно из-за этого страдала.

Человеческие отношения нельзя разорвать ничем. Меня сложно предать, мне сложно изменить. Я принимаю и люблю людей такими, какие они есть, не идеализируя их. Потому что для меня стала важнее человеческая любовь, а не любовь, замешенная на страсти. Человек рядом с тобой должен быть свободным и счастливым!

Такое мое ощущение жизни сегодня. И я к нему пришла практически математическим путем — судьба, жизнь и Бог предоставили мне достаточно доказательств.

— Что это за доказательства, если после них меняется восприятие жизни?

— Очень многое открывается, когда уходят близкие люди. Ты понимаешь, что в жизни важно и ценно, а что мелочи. И что такое истинная любовь…

— Чей уход вас потряс?

— Это личная территория. Я могу сказать о тех, кого я любила. Например, о маминой маме Раисе Ивановне Градовой. Она была безумно красивой женщиной, и в нее в юности была влюблена вся Москва. Бабушка очень меня любила, а я ее.

Она служила в Театре имени Гоголя, и именно с ней я впервые вышла на сцену в спектакле «Декамерон». Мне было шесть лет. Бабушка все время меня хвалила и говорила, что я самая лучшая, что, конечно, не соответствовало реальности. (Улыбается.) Но именно она заложила во мне веру в свои силы. Вторая бабушка Мария Владимировна больше критиковала. Это тоже очень полезно: я понимала, что не идеальна, и нужно постоянно работать над собой.

— Для вас, актрисы, театральная и киножизнь не на первом месте?

— На первом месте Бог, на втором — семья и близкие люди, на третьем — фонд и только на четвертом — работа.

В последнее время я вообще часто отказываюсь от съемок. Не хочу, чтобы жизнь проходила мимо меня. Важно видеть этот день, это лето, иметь возможность побыть за городом, пообщаться с друзьями. Я хочу какие-то кусочки оставлять для себя, потому что жизнь проходит очень быстро: проснулся, побежал, хоп — и дня нет. И ты уже лежишь в темноте в постели и не понимаешь, что это было. Так нельзя. Знаете, это смешно, но сейчас я стала получать удовольствие от готовки. Делаю банановый торт, пельмени, пирог с курицей — и в этом режиме прекрасно отдыхаю.

«Одной семьи на всю жизнь у меня не получилось»

— Чтобы быть счастливой, не обязательно быть артисткой. Про мою маму уже стали складывать легенды — мол, стала отшельницей, ушла в леса… На самом деле она нашла себя в другом: сейчас у нее замечательный муж, сын — очень хорошая семья.

Мама живет в Москве, а на лето уезжает в городок Судогда Владимирской области. Но людям непривычно, когда тот, кто все время был на виду, вдруг резко меняет жизнь, и сразу начинаются домыслы.

— Почему ваша мама ушла из профессии?

— Это вопрос к ней, но я думаю, что ей просто стало неинтересно. Такое бывает. Ведь чтобы быть счастливой, не обязательно быть артисткой. Она нашла себя в другом: в изучении российской истории, занятиях с детьми, поэзии. Там вообще дивная русская природа, там легко дышится, хорошо спится.

— Вы хорошая дочь?

— Хорошей дочерью себя назвать не могу. Да, я несу ответственность за все, что в жизни мамы происходит. Но мне хочется общаться с ней каждый день вживую, а получается три минуты по телефону. Она скучает и, как ребенок, волнуется каждый раз, когда я уезжаю на съемки. Вот недавно сказала мне: «В детстве, когда мама уходит на работу, ребенок просит: «Мамочка, останься!» А в старости все меняется: ребенок уходит, а маме хочется сказать: «Может быть, ты не поедешь? Не уезжай!»

— С возрастом вы с мамой стали больше похожи?

— Мы и похожи, и отличаемся. Если я больше человек дела, то мама более эмоциональная. Так было всегда. Если я жалею, то сразу задаю вопрос: что от меня требуется? А мама будет молиться, сочувствовать. Это понятно: я молодая, работаю, у меня есть какие-то организационные ресурсы. У мамы их гораздо меньше.

Но у нее настолько развито чувство сопереживания, она так быстро «подключается» к чужой боли, что подчас я боюсь за нее, волнуюсь за ее сердце. Кто-то из наших друзей пошутил: «Ты, Катюша, переживаешь даже за детей Никарагуа». Такие люди сейчас уже редко встречаются.

— Каким женским премудростям вас научила мама?

— Готовить потрясающий банановый торт. А бабушка, мамина мама, хорошо вязала, и я, когда мне было лет шесть, под ее руководством тоже что-то там соорудила… Не люблю рисковать непонятно ради чего. Жизнь нам устраивает много проверок, и дополнительно себе их искать глупо.

— Какие проверки вам лично жизнь устраивала?

— Она их устраивает каждый день… У меня в жизни только одна важная проверка, которую я, по моему ощущению, не выдержала, не прошла… Одной семьи на всю жизнь у меня не получилось. И по такой семье у меня крайняя тоска. Я искренне восхищаюсь людьми, которые нашли в себе силы сохранить семью навсегда. Меня это завораживает. Такая семья была у Олега Янковского. Такая же — у его сына Филиппа. У Веры Васильевой, Леонида Куравлева…

В жизни мне встречались многие прекрасные люди, обладающие даром сохранения семьи, которого у меня нет. Я у них учусь. У меня есть очень близкие друзья, совершенно фантастическая семья. Жена — врач, она спасает людей. Муж — ее опора. Они вместе взяли на себя ответственность за большое количество усыновленных детей. Они помогают всем вокруг, служат людям. И когда приезжаешь в их дом, ощущаешь неимоверное счастье, погружаешься в атмосферу любви… Такой атмосферы я, к сожалению, не чувствовала никогда. Я к этой семье тянусь, и другие люди тоже. Когда ты чувствуешь запах и вкус счастья, ты туда летишь, как на мед…

«Мужчина — это как вишенка на торте»

— Вы впервые вышли замуж за Игоря Удалова в 17 лет, в 18 стали мамой. Вы могли бы прожить в этом браке всю свою жизнь?

— Может быть, и не могла бы… Но, в любом случае, Игорь — человек, которому я буду благодарна по гроб своей жизни. Понимаете, он из редкой породы бескорыстных людей. Он многое мне дал: огромное количество поддержки, любви, и делал это абсолютно бескорыстно. В нем не было вот этого чувства собственничества, он не надеялся потом что-либо с меня получить. А для меня бескорыстие — одно из самых ценных человеческих качеств.

У меня сейчас есть семья, в ней дружба, любовь и мир. Но целостности нет. И это единственное…

— …о чем вы жалеете?

— Не то что жалею, просто я это профукала в какой-то момент. Чтобы сохранить, не хватило тогда осознания и зрелости… Как в жизни бывает? Я люблю, люблю! И увела от троих детей или ушла от троих детей сама. Хочется спросить, в чем заключается такая «любовь», когда от этого страдают люди?
Смирение — это абсолютно четкое понимание закономерностей жизни, это благодарность за все. Это разумное состояние, ненасильственное. В последние годы оно стало мне ближе. Но все равно вся моя жизнь сплошняком состоит из борьбы «надо» и «хочу». Мне многое приходится делать через не хочу.

— Ваша семья сейчас — это кто?

— Мама, мамин муж, брат, сестра, сын. У меня даже практически есть невестка, которую я обожаю.

— Какие у вас сложились отношения с маминым мужем?

— Дивные, дружеские. Я отношусь к нему с большим уважением и теплотой, и это взаимно.
Видно, что он очень хороший и верный человек. Он любит мою маму, заботится о ней и оберегает.

— А вы сегодня влюблены?

— Я влюблена всегда, перманентно. Вернее, «влюблена» — неправильное слово. Скорее, я люблю… Когда у меня спрашивают: «Вы любите?» — вспоминаю совершенно потрясающую реплику психолога и врача Олега Геннадьевича Торсунова. Он говорил: «В русском языке слово «любовь» обозначает буквально все. «Я люблю салат «Цезарь», я люблю курочку». Что это значит? Что курицу убили, потом ее зажарили, а потом я отрываю ножку и ее ем, и говорю: как я ее люблю! Настоящее «люблю» — это когда я не ем эту ножку от курочки. А если же я ее ем, то курочку не люблю по определению». (Смеется.)

— В таком случае, что для вас «я люблю»?

— «Люблю» — это «я даю». Это гораздо больше, чем какое-то «это мое, мое, мое… мое женское счастье…». Вот есть женщина, а у нее больной старичок-сосед. Она принесла ему какую-нибудь котомочку с пирожками. Вот что значит «я люблю». Есть множество возможностей свое «люблю» реализовать. И не важно, есть ли у женщины мужчина рядом или нет.

Мужчина — это одна маленькая часть любви… Иногда мужчина возводится в целое. Есть мужчина — я счастлива, нет — несчастна. Вот в это я не верю. Мужчина — это уже такая сахарная вишенка на торте. Как бы такое идеальное завершение.

— Так все-таки есть у вас вишенка на торте?

— У меня все слава богу. Вишенка, я могу сказать точно, всегда будет, когда тебе есть что отдать людям. Вот если просто ждешь вишенки, то, к сожалению, судьба ее не дает. А зачем тебе вишенка, если ты еще торт не испекла? (Смеется.)

(7 days.ru.)

Досье «Субботы»

Заслуженная артистка РФ Мария Миронова родилась 28 мая 1973 года в Москве. Родители (Андрей Миронов и Екатерина Градова) назвали дочь в честь бабушки (матери отца) — Марии Владимировны Мироновой.

В 1976 году супруги подали на развод. Андрей Миронов ушел из семьи к своей давнишней возлюбленной, актрисе Ларисе Голубкиной, удочерив ее 3-летнюю дочь, тоже Марию. Впоследствии Екатерина Градова забросила профессию, живет вместе с новым супругом, физиком Игорем Тимофеевым. Вскоре после венчания они усыновили мальчика из детдома Сашу Суховеркова (1992 г. р.).

С 1997-го Мария Миронова играет в театре «Ленком». Снималась в фильмах «Олигарх», «Статский советник», “Свадьба», «Качели», «Ночной дозор», «Салют-7», «Садовое кольцо», «Доктор Рихтер», «Сын». Президент и соучредитель благотворительного фонда поддержки деятелей искусства «Артист».