Ох…Ах, как же я любил этот фильм! Да что уж там? Как мы все его любили! Знали до кадра, до фразы, растащили на цитаты…

Романтика! Красноармейцы, басмачи, выжженный белый песок, синие волны Каспия.

— Господин назначил меня любимой женой!

Помните?

Знаю, что помните!

Красноармеец Сухов, возвращающийся домой, в Россию, из Азии — как же он был хорош! Ходячая харизма, тоскующая по любимой своей, дородной Катерине Матвеевне, являющейся к нему в сладких снах в обрамлении цветущих яблоневых веток…

«А ещё скажу вам, любезная Катерина Матвеевна…»

Человек с историей, всем известный в этих местах, уважаемый, надёжный!

Вот как товарищ Рахимов ему доверяет — оставляет на попечение чужих жён, гарем Чёрного Абдуллы. И уже демобилизованный по факту Сухов берётся за эту работу.

Место действия — восток Каспия. Время действия — 1920 год. Исторический аспект — установление советской власти в республиках Средней Азии.

Фильм был снят в 1970 году по сценарию талантливейшего Рустама Ибрагимбекова при участии Марка Захарова и Валентина Ежова не менее талантливым Владимиром Мотылём и тут же попал в золотой фонд советского кино.

Истерн в противовес вестерну. Героический сюжетный боевик на историческом материале.

Как же мы сопереживали Сухову, жалели Петруху и юную Гюльчатай, восхищались Саидом и благороднейшим Верещагиным и ненавидели жестокого Абдуллу. Сухов косил врагов советской власти из британского пулемёта системы Льюис, и басмачи падали на белый песок десятками. На белый песок. Своей родной земли.

Стоп, стоп, стоп!

А кто такие эти самые басмачи? Все как один дети баев, шейхов и прочей местной знати? Что-то по одежде Махмуда-поджигателя не скажешь, что он из хорошей семьи!

Крупные организованные вооружённые отряды этих махмудов и именовались в советских СМИ как басмачи. Сами же они себя называли моджахедами (да-да, теми самыми), то есть участниками джихада — священной войны мусульман против неверных.

И воевали они с советской властью неверных аж до 1938 года, а по некоторым источникам, и дольше. Воевали за право жить на своей земле по законам своих предков. За независимость своей родины. За свободу своего вероисповедания. За свою собственность.

Так они же и при царе-батюшке были вассалами Российской империи, скажете вы! И будете правы!

Но страшное самодержавие строило свою колониальную политику очень жёстко в экономическом и военном плане, населяя чужие земли своими переселенцами, давая эксклюзивные права своим предпринимателям, контролируя границы Бухарского ханства войсками, но при этом не вмешиваясь в местный уклад и уж тем более в религиозные дела. Бухара проиграла России войну и с 1869 года подвергалась колонизации, но при этом и модернизации по английскому образцу. Железные дороги, заводы, порты, флотилии строились в интересах России, но строились. Сидел в таможне на берегу Каспия Верещагин, собирал пошлины, следил за тем, чтобы не наглели контрабандисты. В случае чего наводили порядок пограничники, царствовал на троне эмир, но дела фактически решались наместником — генерал-губернатором.

Вы думаете, большевики пришли освободить народ от колониального гнёта? Новая империя пришла забрать своё, но её новым хозяевам нужно было насадить свою идеологию, уничтожить религию (а религиозные лидеры были традиционно авторитетны среди местного населения) и сломать многовековой уклад.

То есть красным надо то же, что в 1980-х советским войскам а Афганистане, а в 2000-х - американским - в Ираке.

Что они получили в ответ? Естественно, джихад.

Так что же делает Сухов среди песков? Почему он не в Туле? Не на родине? Почему не обнимает любезную его сердцу Катерину Матвеевну за гладкие бока? Он, вообще, хороший человек, этот Сухов?

Раньше я ответил бы однозначно, да ещё и возмутился: конечно же хороший! Наш!

Сегодня я рассуждаю иначе.

Сухов для местных — враг. Его цели предельно ясны, он их и не скрывает. Даже спасённый им Саид не единомышленник Сухова, он его ситуационный союзник.

Из благодарности за спасённую жизнь и потому, что Саиду позарез надо найти Джавдета. Это кровная месть, ничего общего с целями большевиков не имеющая. Саид использует Сухова, Сухов использует Саида — всё логично, но любви между ними нет.

Так ли плох Абдулла, сражающийся с красными за право жить на своей земле так, как ему заблагорассудится? Как жили здесь сотнями лет его предки? Он жесток? Несомненно. Он дикарь в глазах православного атеиста Сухова? Да. Но по законам и обычаям своей страны Абдулла прав.

Он борец за независимость, он правоверный мусульманин, моджахед, воин Аллаха. И это не он приехал в Тулу, чтобы рассказать Сухову, как ему надо жить с Катериной Матвеевной, а Сухов пришёл с оружием в его гарем. Для нашей этики Абдулла — дикарь, но он прав в своём праве.

Мне жаль Петруху, но он просто юный дурачок, брошенный большевиками в мясорубку колониальной войны.

Ему бы обещанной Лениным земли кусок, лошадку да любви глоток от хорошей девки! И жить, жить! Но не суждено.

Не будет ему земли, и лошадки не будет, и не обнимет глупенький Петруха свою любовь. Иссохнет тело в сухой могиле в Педженте, и всё. Он умер не ради идеи, не ради «освобождения жителей Востока», а потому, что, как все мальчишки, хотел любви. Просто любви 15-летней Гюльчатай, чужой жены, лица которой он никогда не видел и не увидит.

И разлетится кровавой пылью над Каспием единственный положительный герой фильма — таможенный инспектор Верещагин. Нелюбимый местными, но уважаемый ими по традиции и за принципиальность — давно здесь живёт, своё дело делает, куда не надо не лезет.

Ведь не басмачи убивают Таможню, Сухов убивает. Пусть не намеренно, но своим появлением, своим планом, своей войной. Верещагин не красный, ему плевать на большевиков и их амбиции, он последний оплот потерявший клыки Империи, осколок прошлого, доедающий чёрную икру ложками и доживающий свой век на берегу чужого моря.

Верещагин не вернулся обратно — он не видел, куда возвращаться, но смерть пришла за ним сама. В выцветшей фуражке с красной звездой на околыше. Говорящая на верещагинском родном русском языке. Он не хотел и не стал бы помогать Сухову, что ему большевики? Но смерть Петрухи… сильна была любовь к нерождённому сыну, к сыну, который мог бы быть… И она оказалась роковой.

В общем, «Белое солнце пустыни» — это фильм совсем не о том, о чём мы думали когда-то. Правда?

Это история о том, как пришедшие с севера колонизаторы ставили на колени чуждый нам по духу, но сильный и свободолюбивый народ. Это история о том, как богатый и успешный человек Абдулла воевал с захватчиками своей земли и был убит одним из карателей.

Это история о том, как простой русский мужик Федя Сухов пришёл на чужую землю, чтобы заставить местных жить по его законам, говорить на его языке, молиться его богу или совсем не молиться.

И оттого, что в Педжент пришёл хороший мужик Федя Сухов, со своими представлениями о добре и зле, погибло великое множество людей. От безобидного смотрителя музея древностей до Петрухи, Гюльчатай и Верещагина.

Всё ради светлого будущего, которого никто не увидел. Ни живые, ни мёртвые.

Даже под Советами республики, образовавшиеся на месте Бухарского ханства, оставались ментально чужими и с кончиной советской власти практически вернулись к прежнему укладу. Пожизненные президенты, золотые статуи, осовремененный феодализм, авторитарные диктатуры… Впрочем, это касается не только Средней Азии, правда?

Пожизненные президенты и авторитарные диктатуры — это с недавних пор весьма популярные тренды и гораздо севернее белых песков пустыни.

А могилы в ней остались. И истории для книг и фильмов, на которых мы воспитывались и росли. Кстати, хороших фильмов, без дураков. По-настоящему талантливых.

Источник.