Чем радикальный ислам привлекателен для европейских женщин

«В Германии проживает свыше 4 млн мусульман (примерно 5%). Прежде всего это дети и внуки «гастарбайтеров», завезенных в ФРГ после 1949 года,— турки, боснийцы, марокканцы. Число приверженцев Аллаха среди немцев росло неравномерно. По данным «Исламского архива» (ZIAD), исследовательского центра, созданного в Берлине в 1927 году, с 1945 по 2005 год в ислам перешли около 20 тысяч немцев. В среднем по 250-300 человек в год. Притягательность этой религии для немцев резко увеличивается после терактов 2001 года: в 2005 году ислам приняли более тысячи человек, в 2006 году — более 4 тысяч, — пишет «Огонек».

Эксперты ZIAD объясняют это… ростом ненависти к мусульманам и исламу после 11 сентября 2001 года. «Чем выше давление со стороны общества, тем интереснее становится ислам»,— объяснял еще лет 10 назад Герхард Мольденхауер, один из руководителей ZIAD.

Не удивительно и то, что это в большей степени проявляется у женщин. Есть даже прямая связь между «борьбой с хиджабами» в Германии и числом конвертаций среди женщин. Они уже не один год составляют более 60 процентов от числа новообращенных в ислам немцев. Примерно 1 процент этих «свежих конвертитов» фанатичны и склонны к насилию (считают эксперты германского МВД). «Конвертиты фанатичнее «исконных» мусульман, поскольку должны постоянно доказывать (себе и другим) свою религиозность»,— объясняют в ZIAD.

По мнению профессора Кристины Ширмахер (она член экспертного совета при правительстве ФРГ), молодые немки обращаются в ислам в двух случаях: если вступают в брак с мусульманином или чувствуют себя слишком неуютно в хаотичном, плохо структурированном современном обществе, где практически все зависит от самого человека. Ислам же дает однозначный свод правил и норм поведения. А проповедники, вроде аль-Багдади, открывают перед ними вообще немыслимые перспективы. Кстати, от самих девушек, образованных, работающих в Германии в банке или аптеке, можно услышать, что хиджаб и ислам важны для них прежде всего как защита от внешних угроз. Реальных или придуманных пропагандистами ислама — другой вопрос.

Поколение Social Media

В Германии, да и в других странах Европы, всерьез обеспокоены тем, насколько активно и изобретательно ИГ использует интернет и особенно социальные сети.

Немецкий журнал Freitag опубликовал недавно интервью с британской исследовательницей Мелани Смит, которая проанализировала интернет-контакты «девушек с Запада», присоединившихся к ИГ. «Запад» — это, естественно, условность, ведь в основном это дети тех, кто когда-то иммигрировал на Запад (в ФРГ, Англию, Бельгию и т.д.) из Азии и с Ближнего Востока.

По мнению Смит, их там не менее 200. Исследовательница приходит к занятным выводам: по части возраста «женский контингент» молодеет (большинству около 20 лет), а числом стал расти после того, как «великий и ужасный» аль-Багдади обратился к ним, западным девушкам, с призывом приезжать, помогать, бороться.

Так, на рекламных картинках ИГ девушки воинственного вида в соответствующем черном облачении легко и просто управляются с автоматами и ПЗРК, бодро и лихо маршируют или мчатся куда-то на роскошных боевых внедорожниках.

«Это выглядит более чем романтично и привлекательно для молодых западных женщин,— пишет профессор Сузанна Шретер, руководитель исследовательского центра «Глобальный ислам» (Франкфурт-на-Майне).— Но им даже в голову не приходит, что все это лишь инсценировки на публику. Женщины в ИГ по определению не могут участвовать в боевых действиях. Женщина может попасть в рай только в том случае, если она неукоснительно выполняет волю мужа. Строжайше соблюдаемые в ИГ нормы позволяют женщинам заниматься только домашними делами, ублажать мужа, рожать и воспитывать детей, выходить на улицу только в парандже и в сопровождении мужа. Все это подтверждено в очередной раз распоряжением, опубликованным в 2015 году полицией нравов «Исламского государства»».

В одном из проанализированных блогов Мелани Смит нашла такое сообщение от девушки, которая ехала помогать «братьям» в Сирии: «Я скажу прямо: для «сестер» нет никакой возможности поучаствовать в боях. Нет операций, в которых задействованы смертницы, нет женских батальонов. Это все слухи. Наша задача — растить детей Аллаха».

Любовь в джихаде

По данным Сузанны Шретер, женщины составляют примерно 11 процентов из 800 человек, выехавших из ФРГ воевать на стороне ИГ. Во Франции доля таких женщин примерно вдвое выше. Из Великобритании в ИГ уехали около 500 человек, но сколько там женщин, неясно, говорит Смит. По данным МВД, процент женщин, выехавших в Сирию, выше, чем принято полагать.

Как бы то ни было, они представляют собой очень пеструю, социально и ментально неоднородную группу, говорит Шретер. «Среди них немало таких, кто с упорством, достойным лучшего применения, пытается реализовать свою тягу к приключениям. Немало среди них и фанатичек, готовых любой ценой бороться за вбитую в голову идею. Некоторых туда толкает желание участвовать в судьбоносном преобразовании мира, и они готовы ради этого даже жертвовать жизнью. Однако, оказавшись в Сирии, они понимают, что военных подвигов от них не ждут. Они нужны лишь для воспроизводства исламского населения и обслуживания мужа».

Шретер цитирует немецкую «блогершу» с ником Paradiesvogel (райская птица). Попав в Сирию, она два месяца жила в общежитии для иностранных девушек, а затем подруга нашла ей мужа — бойца ИГ. Они поженились, ни разу до этого не встречавшись. Через четыре дня он ушел на фронт, сказав: «Джихад — моя первая жена, ты — вторая. Надеюсь, ты это понимаешь». В блогах, в постах на Facebook, Tumblr и Twitter эти женщины буквально воспевают свою жизнь с «воинами халифата». «»Любовь в джихаде — пока жертвенная смерть нас не разлучит»,— цитирует профессор Шретер одну из записей. И добавляет: — То, что произойдет, когда муж погибнет, находится за пределами их идеалистических представлений. Они станут вторыми, четвертыми женами и окажутся в условиях далеко не романтических. В арабском языке даже есть понятие «вдова джихадиста», которое формально прикрывает проституцию по принуждению. Местные женщины могут в конце концов искать защиты в своей родной семье, но иностранки абсолютно беззащитны. Насилие джихадистов приобретает ужасающие формы».

Нередко «жены» и «невесты» попадают в больницу, рассказала в интервью CNN одна из них (условно ее назвали Зейнат). Или оказываются убиты при сомнительных обстоятельствах, как это произошло с американкой Кайлой Мюллер. Она, правда, попала к бандитам ИГ не добровольно, а оказалась в плену, будучи (к сожалению) наивным волонтером организации «Врачи без границ». Боевики считают, что Коран позволяет им брать немусульманских женщин и девушек в рабство, насиловать их. Зейнат рассказывает в интервью, что аль-Багдади не раз говорил ей и другим девушкам, что все они будут вынуждены заниматься с ним сексом. «Мы выбрали вас. Вы принадлежите «Исламскому государству»». И добавлял: «Я сделал это с Кайлой, сделаю и с вами». По словам Зейнат, вскоре после этого аль-Багдади назвал американку «своей женой», заставив ее носить паранджу.

Как рассказывает Мелани Смит, в постах «симпатизанток» ИГ можно найти все — от цитат из Корана и прославления смерти до селфи, на которых даже глаз почти не видно из-под паранджи, и котиков, нередко позирующих на автоматах калашникова или снарядах. Кто-то дает рекомендации, как не сильно ошарашить родителей сообщением об отъезде в ИГ. Другая советует: «Зимой здесь нужны сапоги», а главное — «сделать все прививки». Все понимают или прямо говорят, что первым делом надо выходить замуж: «Без мужа здесь невозможно».

На ask.fm Мелани Смит находит вопрос девочки-подростка: «У меня нет денег, чтобы приехать в Сирию, кредит я не могу получить по возрасту, что мне делать?» В Сети она получает ответ: напиши мне в «личку» (так, чтобы никто посторонний не видел). Но есть и другой отклик: 20-летняя студентка из Глазго считает, что если нет возможности добраться до поля битвы, то «его надо устроить здесь». То есть в Европе…