Быков: «За 20 лет в России — ни новых людей, ни новых идей»

«1 февраля исполняется 85 лет со дня рождения Бориса Ельцина. 23 января исполнилось бы 70 лет Борису Березовскому. 22 мая будет сто лет Брусиловскому прорыву. Только что, без юбилейных поводов, Владимир Путин сначала осудил геополитику Ленина, а потом признался, что он не выбрасывал партбилет и видит в Моральном кодексе строителя коммунизма прямое переосмысление Библии, — пишет Дмитрий Быков в журнале «Профиль». — Поводов для очередных дискуссий о нашем советском и революционном прошлом вновь будет много. И все эти дискуссии осточертели до того, что отвращение к ним незаслуженно распространяется и на самые поводы.

Обсуждать историю имеет смысл там, где из нее намерены делать выводы, а не вечно гонять ее по кругу; в миллионный раз выяснять, принес Ельцин России добро или сплошное зло, были у него варианты или не было, виноват он в сегодняшней эволюции России (равно как и Путина) или не виноват, – занятие не просто скучное, но скуловоротное. Главное, что все эти дискуссии изначально некорректны, поскольку строятся на противопоставлении взаимообусловленных вещей – свободы и порядка, например. При Ельцине не было порядка, зато была свобода: штамп, не имеющий никакого отношения к реальности, поскольку где нет закона, там не свобода, а произвол.

Что толку опять обсуждать Ельцина, Березовского, Ленина – невыносимого из Мавзолея – и, конечно, Сталина, который принял Россию с сохой, а оставил с населением, не способным даже проверить источник цитаты?! И о Ленине дискутировать практически невозможно, потому что, вспомните, кто и что серьезно писал о нем за последнее время? Кто толком читал его работы, хотя бы «Развитие капитализма в России»? Кто помнит о Ленине что-нибудь фундаментальное, кроме картинки «Ленин и дети», с одной стороны, и регулярного картавого «’асстрелять» – с другой? Ленин был сложный человек сложной эпохи, сколь бы простым ни казалось поверхностному читателю его грубо-материалистическое мировоззрение; он был хороший тактик, недурной публицист – я не встречал в последнее время текстов о нем, написанных хотя бы на его уровне.

В сегодняшней России, кажется, был бы актуален только один спор: может она быть другой – или не стоит и пытаться, поскольку результат все равно будет тот же, только крови больше? Существует ли российская матрица – или реформаторы рано или поздно преуспеют? Возможна ли «другая Россия» – или законы истории так же императивны, как физические, и не может быть ни другой гравитации, ни другого «пи»?

Но вести этот спор в условиях, когда главным аргументом становится только «ты русофоб» или «ты продался Кремлю», немыслимо. В результате самыми популярными политиками в России остаются Владимир Путин, Сергей Шойгу, Геннадий Зюганов (все появились при Ельцине), самыми популярными артистами – Пугачева и Галкин, самыми популярными режиссерами – Михалков и Бондарчук (младший, но все равно Бондарчук).

Представьте себе Египет, который до сих пор спорил бы о Рамзесе, Францию, ломающую копья над могилой Наполеона, Англию, снова и снова выкапывающую из могилы Кромвеля, чтобы судить его показательным судом…

История России давно состоит из юбилеев – семидесятилетие 1945‑го, столетие 1917‑го, восьмидесятипятилетие 1931‑го… На подходе, кстати, 65‑летие 1952‑го. И тут, кажется, обсуждать тоже уже нечего, потому что все слишком понятно – даже тем, кто испытывает странное удовольствие от разложения».