Будни ОБХСС в эпоху перестройки: как «коммерсанты» выходили сухими из воды

Ведь в те времена никто не мог понять, где кончается спекуляция и начинается коммерция, которая, в свою очередь, видоизменялась в мошенничество. Законы тогда противоречили друг другу, что давало благоприятную почву для злоупотреблений. И этому способствовала обстановка все нарастающего тотального дефицита. Характерными примерами того времени стали три расследования, которые проводили в Риге сотрудники ОБХСС. Они стали темой статьи Ирены Полторак, опубликованной в газете «Ригас Балсс» в 1990 году.

Детские туфельки по договорной цене

Рижане еще помнят комиссионные магазины, неофициально именуемые «комками», которые в большом количестве пооткрывались в латвийской столице. В них можно было сдавать на продажу любой товар, так как приемщик особенно не интересовался его происхождением. И вот на улице Кр. Барона в небольшом магазинчике кооператива «Экспресс» появился новый товар — детская обувь.

Радовал глаз большой выбор симпатичных туфелек, начиная от совсем маленьких и кончая подростковыми. Потенциальных покупателей огорчала только цена. За обувь ребенку надо было заплатить от 40 до 47 рублей. Но магазин же был кооперативным, и торговцы были вправе назначать любую цену за свой товар.

Вот только обувь была произведена здесь же, в Риге, на государственном предприятии «Пирмайс майс». И цены на его продукцию были фиксированными и устанавливались Госпланом. И даже эта цена была достаточно высокой: от 19 до 27 рублей. Тому причиной было то, что обувь производилась в сотрудничестве рижских обувщиков с западной фирмой.

У человека того времени, который еще не полностью осознал все реалии рыночной экономики, возникал вопрос: могли ли эти туфли, выпущенные на госпредприятии, быть выставлены в кооперативном магазине по произвольно назначенной им цене, в данном случае вдвое большей, чем государственная? Этим вопросом и задались работники ОБХСС, приступая к расследованию. И по закону о госпредприятии, оказывается, могли.

Заключил кооператив договор с производственным объединением о поставках — и пожалуйста, получил в свое владение товар, который еще каких-то пять лет назад был бы направлен в обычный магазин без метаморфоз с ценами. Правда, все в том же законе о госпредприятии, принятом в 1987 году, в самый разгар перестройки, была проявлена некоторая забота о покупателях, имеющих застарелую привычку приобретать товар по госцене: вольно распоряжаться произведенной продукцией предприятие могло, но только тем, что произведено сверх плана.

Но из разговора с руководством «Пирмайс майс» выяснилось, что очаровательных башмачков сверх плана произведено не было, это как раз и есть часть плановой продукции.

Тем не менее предприятие решило выяснить спрос покупателей на экспериментальную обувь именно вот таким интересным способом, отдав ее в руки кооперативу. Само предприятие при этом в наживе не упрекнешь: отдавали по той самой государственной цене — от 19 до 27 рублей за пару. Кооператив, естественно, установил свою цену.

В результате оказалось, что расследование ОБХСС прошло впустую. Спекулянтов не нашли. Просто дирекция «Пирмайс майс» руководствовалась законом о госпредприятии, ОБХСС взялся за расследование, заглянув в закон о кооперации, а председателю кооператива «Экспресс» закон о кооперации не понравился, и поэтому он руководствовался методическими указаниями Министерства финансов. Каждый действовал в рамках приглянувшегося ему закона.

Недостача в Рижском ломбарде

Рижский городской ломбард, который размещался по адресу: улица Калею, 18, пытался найти свое место в реалиях современной Латвии. Он принадлежал Рижской думе, которая относительно недавно ликвидировала свою собственность. Но ломбард всегда пользовался популярностью. Тем более что мнение о том, что туда обращались только люди, неожиданно оказавшиеся в стесненных обстоятельствах, было ошибочным.

Довольно тесный круг клиентов ломбарда существовал на доходы от операций, сопутствующих процессу закладывания-перезакладывания ценных вещей, преимущественно золота. Использовалось, например, то, что золото дорожало, а залоговый процент оставался неизменным. Но когда множество людей зарабатывало на этих операциях, для государства Рижский ломбард являлся убыточным предприятием, нуждающимся в дотациях.

Четыре года один из работников Рижского ломбарда носил в себе тайну. Старший кассир центральной кассы молчала о том, что в ее кассе копится недостача, копится с неумолимой регулярностью и в ужасающих размерах. На тот день, когда о недостаче из своих источников информации стало известно ОБХСС, ее сумма составила 350 000 рублей. По объяснениям кассира, дело выглядело так.

В одном зале работали несколько кассиров, принимающих от клиентов деньги и выдающих их клиентам. В конце дня они сдавали имеющуюся наличность старшему кассиру. С конца 86-го года старший кассир стала замечать, что число сданных денег не соответствовало сопровождающей их документации. Однако поскольку она многие бумаги оформляла неправильно и журнал текущего учета не вела, то и вычислить, кто же сдает ей неправильную сумму, не сумела. Для того чтобы свести концы с концами, пошла на подлог документов, по которым получалось, что недостающую сумму старший кассир регулярно сдавала инкассатору. Подпись инкассатора подделывать ей удавалось, а вот с печатью была проблема, отчего подлог в конце концов и был обнаружен.

Не было сомнений, что работники ОБХСС в конце концов добрались бы до истины, если бы не одно обстоятельство. Никак не могли найти ревизора для проведения финансовой проверки. Во всех министерствах и ведомствах ревизоров сократили. Их не было ни в Министерстве финансов, ни в «Ригас фото», которому после ликвидации министерства бытового обслуживания и достался ломбард. Причем владелец был готов выплатить до тысячи рублей желающему провести ревизию.

Не заметили ткань на складе

Этот магазин тканей когда-то размещался в Риге по адресу: улица Марияс, 3. Именно туда устремлялись прежде всего несведущие в надежде что-нибудь приобрести. Рижане там появлялись гораздо реже: чтобы полюбоваться пустыми полками, можно было обойти магазины вокруг своего дома. Однако ткани, нередко и импортные, в магазине № 54 Текстильшвейобувьторга появлялись. На складе магазина, разумеется.

Проверка, проведенная работниками ОБХСС в феврале 1990 года, показала, что не было выставлено товара на прилавок на сумму 29 тысяч рублей. Это были шерстяные ткани, дефицитная подкладочная ткань импортного производства и т. д. Материалы проверки были направлены в прокуратуру Кировского района города Риги, которая и возбудила уголовное дело по ст. 162 УК ЛССР — злоупотребление служебным положением.

Но вскоре уголовное дело было закрыто. Для того чтобы виновные были наказаны, самого факта сокрытия было недостаточно, прокуратуре надо было доказать наличие умысла на содеянное. А какой же нормальный человек начнет сам на себя показывать: мол, сокрыл специально, потому что просили об этом многие родственники и знакомые. Самое интересное, что в этом же магазине № 54 по Марияс, 3, была вновь проведена проверка, которая установила очередное сокрытие товара, на этот раз на сумму около 35 тысяч рублей.

Рулоны импортного шелка преспокойно лежали на складе. Причем метров семьдесят от этих рулонов уже было продано прямо из подсобного помещения. Так что такая распространенная причина, как «не успели перемерить» принятый товар, отпадала сразу.

Но директор магазина умысла не отрицал. Только это ничего не значило. Потому что после доказанного умысла правоохранительным органам необходимо было доказать наличие корысти, желание наживиться. А какой же, простите, нормальный человек начнет сам себя бить в грудь, восклицая: да, товарищ следователь, желал обогатиться и наживиться, потому и скрыл. И любое, самое бессмысленное объяснение вроде прилива заботы о покупателе («не продавали сегодня, потому что рабочий день, а как же, думали о тех, кто работает, они же не смогли бы ничего купить, вот и решили придержать до субботы…») оказалось достаточным, чтобы в очередной раз выйти сухими из воды.

Александр ВАЛЬТЕР.