Авотиньш: власть культивирует внешнюю угрозу как оправдание своего существования

«Внешние угрозы становятся едва ли не основным ресурсом нашей политики, инструментов урегулирования внутренних (!) отношений. Для меня это означает, что у наших правящих нет ясности в том, как конструировать политику безопасности. Да, как говорят специалисты, в нашей пока что мирной жизни появляются «аморальные эквиваленты военного насилия» (терроризм, кибервойны, наркотики, другие проявления асоциальности), — пишет в «Неаткариге» Виктор Авотиньш. .

Да, я считаю, что в европейском пространстве, в том числе по причине слабости руководства ЕС, исчезают и юридические, и психологические, и политические барьеры между военными и дргуими методами борьбы, между мирной и военной политикой. Например – та же самая кибервойна, информационная война – неужели для того, чтобы эффективно бороться с ними, необходима милитаризация общественной мысли? На мой взгляд, в таких войнах наилучшее оружие – это мыслящее и образованное общество. И политика, которая может собрать воедино людей с разными мнениями.

Но политическая власть в Латвии все еще пытается «милитаризовать» общественное мнение, наши гражданские (!) общественные отношения.

Речь не о вооруженных силах и их роли. Отношение латвийского общества к ним мне кажется вполне здравым. Нет речи о доминировании армии в политике (если не подразумевать под «армией» исполнительную власть, бюрократию). Речь не идет о традиционном милитаризме, только о проявлении политики в обществе.

Речь о том, что латвийские правящие по какой-то своей логике не столько пытаются уменьшить реальные угрозы, которые могут коснуться или касаются Латвии, сколько, на мой взгляд, культивируют их как оправдание качества своего правления.

Реальные или вымышленные угрозы стали не только фактором политики безопасности, они стали оружием в борьбе за власть в стране, товаром на политическом рынке, инструментом раскола общества. Я считаю, что и длину руки Москвы, и реальный потенциал пятой колонны в стране, и причины болтовни о латгальском сепаратизме, и эффективность зомбирующих информационных технологий нужно в первую очередь соизмерять именно с качеством политики.

Я считаю, что внутренние процессы и контексты нашей страны еще не дошли до того, чтобы, не взирая на реальные угрозы, приходилось уменьшать разницу между военными и мирными формами общественного и политического существования. И вряд ли слияние этих форм пойдет на пользу нашей внутренней безопасности.

Да, защита своего государства, его безопасность на первом месте. Но речь о том, насколько политическая элита и ее корыстные интересы отдаляют политику государства от фактической безопасности. Вопрос, насколько адекватно мы в своем, латвийском пространстве, можем оценивать враждебные цели идеологических или геополитических противников, и насколько адекватно, с учетом наших собственных интересов, мы на них реагирует.

Я считаю, что пришла пора ясно и выпукло дать и юридическую и нравственную оценку нашим внутренним отношениям. Государственной безопасности это пойдет только на благо. Потому что тогда можно надеяться, что политика прекратит раскалывать общество и начнет его объединять».