Александр ГЕНИС преподавал на кафедре радионавигации и был в своем роде пионером: создал первый учебный класс вычислительной техники в вузах гражданской авиации всего Союза. О классе сняли научно-популярный фильм, который шел по ТВ – на всю страну. Он был хорошим рассказчиком, обладал тонким чувством юмора. Кандидат наук, любят студенты, ценят и уважают коллеги.
Завкафедрой нередко приглашал к себе на дачу – в Вецаки, где в тесном кругу отмечали круглые даты.
Автор пишет:
«Гениса очень красила форма гражданской авиации. Мне казалось, что женщины всегда обращали на него особое внимание… Красота дополнялась мягкостью манер и выразительностью глаз…»
Но в 1977-м в расцвете сил и лет Александр Аркадьевич вынужден был оставить вуз. И вот при каких обстоятельствах:
«У него были дружеские отношения с главным инженером РЭЗа. Тот был на заводе в фаворе. Не раз возглавлял делегации за рубежом. Накануне поездки в Лондон принес Генису дипломат, где были, как он сказал, какие-то личные вещи и документы, включая аттестат зрелости за школу с золотой медалью. Оставил ему дипломат до возвращения. Уехал с делегацией, которую опять возглавил. Через несколько дней, слушая радиостанцию Би-би-си, Генис узнал, что товарищ попросил убежища в Англии…»
Что делать с оставленным дипломатом? Решил на время отнести его в камеру хранения, а когда страсти улягутся — забрать. Подумал, что спецслужбы могут вызвать на разговор как человека, хорошо знавшего невозвращенца и мало ли заглянут домой.
Однако когда через несколько дней Генис пошел забирать ценный груз, не смог открыть ячейку. Пошел к служащему. Когда они вернулись, у камеры их ждали товарищи «в велюровых шляпах». Пригласили в КГБ.
Вот что пишет Олег ЩИПЦОВ:
«В угловом шестиэтажном доме факт хранения дипломата «предателя» расценили как сговор. По мнению товарищей, дипломат нужно было нести к ним, а не на вокзал. Сообщили в РКИИГА.
«Дело Гениса» разбиралось на кафедре. Было вынесено единогласное решение о невозможности продолжить преподавательскую деятельность, которая неразрывно связана с воспитанием молодежи. Попытки обжаловать увольнение в судах ни к чему не привели. Являясь кандидатом педагогических наук, он не имел больше шансов заниматься преподавательской работой. Решил эмигрировать…»
Побывать на родине Генис смог в 1988-м – во время перестройки. В Киеве, где прошло детство, и в Риге, с которой было связано много светлых воспоминаний. Пришел в родной вуз, на кафедру.
«…Атмосфера была напряженной, разговор не клеился, ведь перед отъездом коллектив кафедры резко осудил его… Мне удалось растопить лед градом вопросов к А. А. Генису. Он явно оживился. Отвечал толково. Всем стало интересно. Дальше все пошло как по маслу…»
А вот что сам Генис писал об этой встрече в мемуарах:
«Видно было, что люди, задававшие вопросы, народ здоровый и образованный: стоимость медицины, образования и культуры их не интересовала. А ведь это наиболее уязвимые черты американского общества. Они просто не понимали, что один день пребывания в больнице может стоить их годовой, а то и более зарплаты, что обучение детей в институте составляет десятки тысяч долларов…»
А это – чувства от встречи с родиной:
«Я побывал на Родине. А Родина – это не только березки (их в Америке полно, одна даже растет у меня на участке), а весь комплекс материального и духовного… это радость от встреч с людьми. Со всеми! …Некоторых я знал десятки лет. Других немного меньше. Но любой из них был мне ближе и понятней, чем американцы, будь то коллеги или соседи по дому… И главное – это окружающий меня родной и приятный русский язык. Не нужно прислушиваться, напрягаться. Он входит в тебя, как воздух, которым ты дышишь…»
Это писал человек, свободно владевший английским и хорошо устроившийся в Америке: работал в компании, производившей электронную измерительную аппаратуру, – в качестве эксперта давал пояснения на специализированных выставках. Много ездил по США, за границу. В компании его ценили.
Выйдя через 13 лет на пенсию, жил в собственном доме на берегу океана. Свой катер, под боком пляж. Поездил по миру, материально обеспечен. Что еще надо на склоне лет?
В письме к товарищу, Олегу Щипцову, Генис сам отвечает на этот вопрос:
«Более-менее интересная жизнь у меня была там. Там – в СССР… В Америке живешь во внутреннем гетто, которое к старости все больше сужается… В Штатах ни при каких обстоятельствах с голоду не умрете… Еще будет одежда. И автомобиль. Но не будет жизни! Т. е. жизнь сведется как бы к проживанию в ультраобеспеченном, по советским понятиям, Старческом доме для очень заслуженных ветеранов партии или войны…»
«Во дает! — скажет какой-нибудь наш пенсионер. – Зажрался».
Однако беда Америки: ты там чужак. Общения с местными никакого. Разве что, как пишет Генис, дипломатичное How do you do? («Как дела?»). Но как ваши дела на самом деле – никого не интересует. Помните, в культовом фильме выдающегося русского режиссера Алексея Октябриновича БАЛАБАНОВА «Брат» одна из героинь, оказавшаяся за океаном, на вопрос, что же на самом деле интересует американцев, отвечает: «Только деньги».
Профессор Щипцов дважды побывал у своего товарища за океаном. Однажды под Новый год – в 2001-м.
«Сначала встретили Новый год по московскому времени. После звона курантов зазвучала музыка гимна Советского Союза впервые с новыми словами. Все встали. Видел, как у Гениса на глазах выступили слезы…»
Александр Аркадьевич Генис умер 25 февраля 2006 года. Скоропостижно, полтора месяца не дожив до 79.
Его сын так писал об отце:
«Считая Сталина злодеем, Хрущева – дураком, Брежнева – никем, а Ельцина – пьяницей, он неожиданно полюбил нынешнего президента, надеясь, что тот всем покажет, станет Калитой и вернет карте прежние очертания… Отцу не хватало родины – в погонах, сапогах, с ракетами…
«Что бы было, — иезуитски спрашивал я отца, — если бы американцы пришли освобождать Советский Союз от Брежнева, как Ирак от Хуссейна?» — «Мы бы сражались до последней капли крови»…
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
1 мнение читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.