Александр Александров — российский космонавт о звёздных войнах, космических туристах и актёрах на орбите

Александр Александров — 55-й космонавт СССР. Или, как он шутит, дважды отличник. Исследованию космического пространства он посвятил 55 лет жизни, дважды выходил в открытый космос, где провел пять часов 45 минут. А общая продолжительность полетов Александрова составила без малого год: 309 суток 17 часов.

Кино и космос

— Александр Павлович, буквально две недели назад на Землю вернулся необычный космический экипаж: актриса Юлия Пересильд и режиссер Клим Шипенко, которые сняли в космосе первый фильм. Как вы и ваши коллеги-космонавты оценили саму идею проекта «Вызов»?

— Скажу честно, не все профессионалы с радостью отнеслись к тому, что два рабочих места на станции будут отведены для других специалистов, в данном случае для съемочной группы. Но это неважно. Важно, что мы уступили свои места искусству, актерам и режиссерам.

Полет прошел удивительно удачно, команда киношников показала себя на хорошем уровне как физиологически, так и психологически. Это показывает, что действительно людей можно быстро подготовить для работы в космосе. Но, конечно, Пересильд и Шипенко еще не профессионалы. А насколько профессиональным будет их фильм, мы увидим через год.

— Режиссер Клим Шипенко уже снимал фильм о космосе — «Салют-7», основанный на космической истории с вашим участием. Что в этой картине правда, а что художественный вымысел?

— Наше участие в фильме получилось чисто символическим. Да, были наши специалисты, которые консультировали фильм. Но ни одной из консультаций режиссер и его команда не воспользовались и сделали все по-своему.

С одной стороны, хорошо, что появилась такая картина: пусть люди посмотрят, что такое космос. С другой стороны — идея, взятая за основу и имевшая реальные корни, была реализована слишком фантазийно. Потому что разбивать кувалдой приборы на поверхности станции или пережить пожар и спокойно лететь дальше — это суперфантастика, которой не должно быть на экране. Мы говорили, но нас не слушали, поэтому получилось то, что получилось.

— А какие фильмы о космосе вам нравятся?

— «Звездных войн» не люблю, хотя наш полет на «Мире» как раз совпал с 20-летием выхода первых серий «Звездных войн». Нам устроили пресс-конференцию, и я должен был вспоминать, что там в этих фильмах было. От «Гравитации» тоже не в восторге: как можно с одной станции на другую перепрыгнуть? И актриса там летит без запаса кислорода… Никакой достоверности!

Мне больше нравится «Марсианин», который очень похож на реальность. Спокойный фильм, ничего там особенного нет, но смотрится интересно.

— У вас есть опыт съемки на борту космического корабля. Вы стали первым космонавтом, который взял с собой в полет видеокамеру по просьбе режиссера Александра Сурина, который снимал тогда фильм «Возвращение с орбиты». Расскажите, как это происходило?

— Да, был этот случай. Когда полет еще только готовился, к нам приехали представители Киевской киностудии и спросили: «Возможно ли снять кадры в космосе? Рассветы, закаты, Землю с высоты…» Мы ответили: «Если научите — сделаем!» Тогда мне вручили камеру «Конвас», и я начал учиться снимать ею на Земле.

В космос мы взяли 120 метров пленки. Я всю ее отснял. А по возвращении наш экипаж пригласили на презентацию фильма. Картина, надо сказать, получилась неплохая. И актеры замечательные: Юозас Будрайтис, Виталий Соломин, Александр Пороховщиков…

— Говорят, что голливудский актер Том Круз вел переговоры с НАСА о полете в космос для съемок фильма «Миссия: невыполнима». Известно ли вам, почему этот полет не состоялся?

— В коммерческих программах бывает всякое. Если вы помните, артист Владимир Стеклов замечательно подготовился к полету, отлично сдал экзамен, но полет отложили, потому что все уперлось опять в финансы. Я думаю, что американцы, если всерьез захотят снять фильм, то сделают это. Просто пока что-то не сложилось.

Дружба или конкуренция?

— Вы провели пять часов 45 минут в открытом космосе. Какими были самые первые ощущения? Что вы чувствовали в тот момент?

— Это были первые технологические операции по работе в космосе. Я не просто на прогулку выходил, а именно работал, ставил солнечные батареи. У меня было два выхода по два с небольшим часа. И, конечно же, первый выход был очень волнующим. Земля показалась мне где-то очень далеко в стороне, сзади — Солнце, а сверху бархат со звездами и небо совершенно черное… Впечатление очень необычное.

— Вы летали в составе международного экипажа. На каком языке принято общаться в космосе с партнерами?

— Перед тем как полететь с американцами, мы сказали им: «Так, дорогие друзья, мы вас берем на обучение, и вы должны за этот год научиться русскому языку. Если летите на нашем корабле, то командир должен быть наш и язык общения — русский». Так и было. А на совместной станции МКС мы решили сделать рабочими языками английский и русский. Кстати, у нас часто говорят на смешанном языке. Очень хорошо получается.

— Поддерживаете ли вы отношения с американскими коллегами?

— Да, конечно! В позапрошлом году я был в Америке и виделся со старшими членами экипажа программы «Союз» — «Аполлон» Вэнсом Брандом, Томасом Стаффордом. Мы с большим интересом общаемся, у нас много совместных идей.

Например, есть задачи, которые надо решать незамедлительно: обломки и мусор, которые мешают сегодня летать в ближнем и дальнем космосе. Этим занимаются международные организации, в ООН даже есть комиссия по астероидной опасности. И мы, чем можем, помогаем.

— Если говорить о сотрудничестве с американцами, то в каких пропорциях в нем присутствуют партнерство и конкуренция?

— Если есть конкуренция, какое ж тут сотрудничество? У нас годами шла лунная гонка в двух направлениях. Первое — кто запустит первый спутник. Сергей Павлович Королев очень переживал, что может опоздать запустить его первым. И второе — кто первым запустит человека на орбиту. Как известно, мы и там, и там опередили американцев.

Сейчас у нас нет никакой гонки, у каждого есть свой угол на МКС. Ни мы без них, ни они без нас не построили бы самостоятельно эту международную станцию. Сегодня наше сотрудничество уже продвигается в сторону Луны. Мы не поддержали вариант, который нам предложили США: стать участником создаваемой ими какой-то большой станции. Считаем, что мы должны быть равными партнерами. Уже объявлено, что в будущем Россия будет строить свою орбитальную станцию и двигаться дальше, в сторону Луны.

— Как вы оцениваете российскую лунную программу? Как идет подготовка к миссии «Луна-25»?

— Подготовка практически заканчивается. Осталось только довести некоторые приборы до кондиции. И, конечно же, мы не оставляем надежды полететь на Марс. Я считаю, что сначала должны все-таки слетать роботы. Правильно делают в НАСА, что запускают сначала робототехнические средства.

Мост к Луне

— Вам посчастливилось встречаться с Юрием Гагариным. Каким вы его запомнили?

— Мы готовили экспедицию, задачей которой было облететь Луну на корабле «Союз». Для этого создали специальный корабль, и мы начали писать инструкции на этот корабль, которые нужно было согласовывать с экипажами и Центром подготовки космонавтов. Пришлось ездить в Звездный городок, представлять проект и подписывать.

Начальником отдела летной космической подготовки тогда был Юрий Алексеевич Гагарин, и часть документов мы согласовывали с ним. Гагарин встречал нас по-деловому, как и положено человеку на работе: «Здравствуйте, присаживайтесь, какие у нас вопросы сегодня?» И мы докладывали.

Гагарин держался очень просто. Улыбка у него замечательная… И говорить с ним было интересно. Ну и в других ситуациях мы встречались, к примеру, на космических выставках по технике.

— Сергей Королев в свое время сказал, что в будущем мы будем летать в космос по профсоюзным путевкам. Его слова оказались почти пророческими. Недавно компания SpaceX запустила экипаж с космическими туристами на борту. Каково ваше отношение к космическому туризму?

— Это достижение не только американцев. Когда мы отправили на «Мире» первых туристов в космос, американская сторона — НАСА вообще не понимала, что это такое. Они считали, что у нас есть только государственные программы и мы туризмом заниматься не собираемся. Но потом в трудное время туризм принес нам некоторые деньги, хотя они не были самоцелью.

Кроме того, у нас была программа «Интеркосмос», в которой принимали участие космонавты всех дружественных стран: Германии, Чехии, Польши, Кубы, Вьетнама — все летали и были довольны. Причем делали мы это безвозмездно.

Но вот наступил XXI век, появился товарищ Маск, и в НАСА тоже задумались о коммерческих полетах. Так возникли новые корабли разного типа для суборбитальных полетов. А что такое суборбитальный полет? Это пять минут невесомости — и потом возвращаешься обратно. Конечно, это интересно, пусть летают. Но я считаю, что настоящий космический туризм — это когда люди сделают хотя бы один виток вокруг Земли.

— Илон Маск пообещал, что отправит сотню туристов на Марс. Это реально?

— Я не понимаю обещаний Илона Маска. Он умный человек, великолепный инженер, прекрасный организатор — и вдруг зачем-то сказал, что 100 человек или больше он отправит на Марс. Это же верная смерть!

Сегодня у нас нет технологий изготовления такого громадного корабля с такими ресурсами, чтобы отправить сотню людей куда-то и еще там их кормить. Чтобы обеспечить 12-суточную экспедицию, нужен целый грузовик: пища, и одежда, и приборы, аппаратура. Нельзя же без оснащения, без обслуживания. Так что я не думаю, что это правильное заявление. Это чистая авантюра.

— Каким вам как исследователю видится следующий шаг человека в космосе?

— Прежде всего, мы будем играть как с игрушками в песочнице — со своими планетами Солнечной системы. Луна и Марс тоже не дадут нам покоя. А если серьезно, то нужно думать о тех планетах, которые пригодны для жизни. Астрономы сейчас серьезно занимаются экзопланетами. Наше Солнце — это такая средненькая звезда. А есть планеты гораздо мощнее, и у них спутники посерьезнее. Еще Цандер и Циолковский говорили, что будущие миры за человеком и мы должны туда стремиться.

— Какие интересные космические события ждут мир в следующем, 2022 году?

— Китай испытывает сегодня свою новую станцию, которая очень хорошо повторяет наш «Мир», у них там будет два больших модуля. Сегодня один модуль выведен, и туда только что слетала экспедиция. Китайцы очень много сделали для того, чтобы беспилотные станции перелетели к Луне и даже прилунились на ее обратной стороне. У этой страны очень большой потенциал, они идут в ногу с наукой.

Индия пока как-то притихла, но у них тоже есть очень мощные космические ракеты. Европа собственных ракет пока не имеет, они летают, кстати, на нашем «Союзе» с экватора, и у них есть мощная ракета, которая имеет высокие показатели для выведения тяжелой нагрузки.

НАСА и команда всех наших друзей — коммерческих конструкторов будут стремиться осваивать космос. Каким образом? У них есть проект для перелета к Луне: сделать станцию на орбите Луны и оттуда уже стартовать на поверхность, побыть там некоторое время, начать строить там какую-то базу и вернуться снова на орбитальную станцию. Мост к Луне — это разумный подход. Поживем — увидим, как это будет…

Интересный факт

Вместо Юлии Пересильд сниматься в фильме в космосе могла экс-рижанка, актриса и телеведущая Агата Муцениеце, близкая подруга Клима Шипенко. Войти в историю в качестве первой актрисы-космонавта Агате помешало гражданство Латвии, поскольку в ходе подготовки к полету было принято решение, что на борт МКС в составе съемочной группы отправятся только граждане России.

Елена СМЕХОВА.