Латвия без боя не сдалась

Нет отчетливого момента перехода от подготовки к оккупации Латвии к самой оккупации, не от начала оккупации до создания режима оккупации.

На роль одного из первых моментов оккупации претендует выстрел, сделанный 15 июня 1940 года, когда советские военные напали на пограничный пункт в Маслёнках, который  сопротивлялся. Таким образом нельзя сказать, что Латвия сдалась без боя, хотя из-за несоразмерного соотношения сил бой был недолгим… Абсурдно ожидать, что между Латвией и Россией могла бы быть такая же большая битва, как в тоже самое время между Германией и Францией.

Но какой бы микроскопичной не была стрельба в Маслёнках, она все равно пропорциональна другим битвам этого времени в Европе, потому что нужно исходить не только из того, насколько Латвия меньше Франции, но и из того, насколько Россия больше Латвии.

Хорошо быть выгодополучателем

Материальное благосостояние Латвии после Второй мировой войны действительно выросло. Однако с 1950-х годов жители Латвии могли общаться со своими уехавшими за границу родственниками достаточно интенсивно и многопланово, чтобы не было никаких сомнений в том, что люди в капиталистическом мире все же живут лучше.

Таким образом абсурдно было объяснять улучшения жизни попаданием в большую и великую страну – выигравшую войну, а не к странам разрушенным войной и не получившим выгоду от неоколониализма.

В одном и том же направлении работают три фактора, из-за которых проживающие в Латвии люди и их дети были готовы мириться или, по крайне мере, не возражать против своего причисления к выгодополучателям от оккупации Латвии.

Во-первых, конечно, пропаганда и угрозы репрессий (воспоминания). Во-вторых, важное для человека желание выжить, похвалить себя за способность выжить, привести все в порядок и что-то получить. В-третьих, научно-технический прогресс позволил заменить эксплуатацию человека эксплуатацией природных ресурсов. Коренные жители Латвии были нацелены не на то, что они, входя в СССР получат выгоду, а на то, что они сами этого добились. Было уже не так абсурдно говорить о том, что в 1940 году они оккупировали Латвию, а можно было говорить о том, что они произвели социальную революцию.

Здесь остается только повторить и дополнить формулировку историка Ирены Шнейдере, опубликованную в 13-м томе Трудов комиссии латвийских историков (Р, 2004): «В советской историографии о 1940-1941 годах наблюдается интересное явление: чем больше времени проходит с момента событий, тем больше укрепляется социалистическая революционная концепция. В хорошо известном советском официальном издании «Фальсификаторы истории» за 1948 год говорится, что советские военные вошли в Латвию, Литву и Эстонию в июне 1940 года затем, чтобы эти страны не стали неправомерными гитлеровскими колониями». И там нет ни одного слова о «социалистической революции» в Балтийских странах.

Можно ли оккупировать самих себя

…В качестве идеального примера медового месяца режима оккупации Латвии служит сладкий поток слов, которым латышей в 1980 году осчастливил первый секретарь Центрального комитета коммунистической партии Латвии Аугустс Восс (1919-1994, в должности с 1966 года по 1984 год). Он выбрал в качестве трибуны не партийную газету “Cīņa”, а литературный ежемесячный журнал “Karogs”, июльский номер за 1980 год. Дал интервью. Ровно через 40 лет после событий 1940 года Восс назвал их социалистической революцией так, как советские историки избегали называть до и после, пытаясь руководствоваться хотя бы крохами исторической правды, хотя многих из них было трудно назвать историками.

По словам Восса, в которые он, возможно, сам глубоко верил, оккупационный режим под его руководством, если до сих пор не обеспечил, то совсем скоро обеспечит латышам такой высокий уровень материального процветания, что тогда уже не будет стыдно ни на публичных мероприятиях, ни в своей среде, ни в своих мыслях назвать оккупацию революцией, которая была делом их собственных рук.

Кроме того, он дал свое интервью журналу с таутасмейтой на обложке, как будто сам в 50-х годах не был одним из главных гонителей националкоммунистически настроенных латышей из партии и госучреждений. Еще дальше зашел издаваемый в лиепайском районе коммунистический журнал «Путь Ленина», который в номере за 19 июля 1980 года опубликовал фотографию девушек в народных костюмах под флагами, которые были сложены так, что в черно-белом издании создавалась иллюзия красно-бело-красного латвийского флага.