«Понимают ли «празднующие», что они отмечают оккупацию «непразднующих»: «Латвияс авизе» о 9 мая

Меня несколько удивила такая активность, потому что я верила, что котиков нельзя обойти.

Через неделю, когда поток комментарием затих, я засучила рукава. Сначала я выделила тех комментаторов, которые поняли суть поста. Спасибо им.

Речь шла о вопиюще избирательном исполнении правительственных постановлений о Covid-19.

И для наших, и для ваших не секрет, что сборище было.

Но у министра Сандриса Гиргенса, руководимая которым полиция брутально расправилась с тремя чудиками у Памятника Свободы 1 мая и действовала совершенно иначе 9 мая, такой ясности не было.

Ситуацию понял, скажем, этот джентльмен: «Мы не плюем на вас, мы просто блюем вам в лицо. Отбитые стукачи». (Андрей Панкратьев) и следующий комментатор поделился на этот счет своими мыслями: «Большая часть полицейских – умные и тактичные люди, они сами вышли из народа и родственники у них во всех сферах» (Константин Зацепин).

Последний комментарий заслуживает внимания, потому что, очевидно, ни те, кто возлагают цветы 16 марта, ни те, кто выходят на демонстрации 1 мая, не принадлежали к «народу» или родственникам полиции.

Пока в комментариях шла возня, в публичном пространстве Гиргенс сиял всеми неоновыми красками, укрепляя риторику тех, кто отмечает 9 мая.

Он выдавал эксцентричные заявления об использовании стеков или пастушьих собак, создавая обманчивое впечатление о том, как будто кто-то этого требовал. А также дополнил свою речь умозаключением, что барьеры задевают людей, что вполне возможно. Только в его понимании, они почему-то задевают людей только 9 мая.

Далее я выделила из комментариев ругань и угрозы. С 2011 года, когда я снизила количество своих зарубежных работ и обратилась больше к Латвии, начав писать о сегрегации школьной системы, угрозы в комментариях я получаю регулярно.

К угрозам человек привыкает. Если бы я писала заявление в полицию на каждую, набралось бы на роман. Между тем, если кто-то угрожает вам в комментариях, вежливо поинтересуйтесь, как именно он это собирает сделать, путь опишет. Обычно на этом перформанс заканчивается.

Выделила среди комментаторов отдельно ферму троллей – они получили свой утренний брифинг, обычно писали одно и то же и часто даже теми же фразами.

После поверхностного отбора остался поток свободного сознания, с обеих сторон. Выделила реальных, вложивших свое время и эмоции «празднователей» и «непразднователей».

Во-первых, «непраздновавшим» непродуктивно повторять мысль, что 9 мая у Пардаугавского столба собираются, чтобы выпить. Да, такая категория людей там есть, но в достаточном количестве и хорошо образованных, нормальных и хорошо зарабатывающих «празднователей». Для них празднование – их религиозное убеждение и геополитичекий манифест.

Даже если их риторика вульгарна. Не нужно забывать, что в их мифологии они все еще сражаются с фашистами. Демонизация работает.

Тут мы подходим ко второму пункту. Полностью согласна со всеми политическими и неполитическими комментаторами, которые говорят, что 9 мая – это религиозный праздник. Поэтому коммуницировать с большей частью «празднователей» при помощи рациональных аргументов трудно.

В-третьих, нужно понять, что «празднователям» действительно есть за что сказать спасибо своим воевавшим предкам. В настоящее время они живут в условиях свободы, процветания, в демократической среде с возможностью для передвижения в Европе, в одном из самых чистых и наименее загрязненных мест в мире, в стране с «фактическим» реальным двуязычием и виртуальным расширением Латвии до границ Российской империи.

В целом, они отмечают ситуацию, которая не изменилась с 1945 года, только в их риторике это зашифровано, как борьба с нацизмом и фашизмом.

Нацист и фашист – каждый, кто в каком-то виде причиняет дискомфорт существованию параллельного мира, или, если цитировать «празднователя» Игоря Сухопарова: «Нацистка х..ва». При этом «празднователь» в своем сознании никогда не может быть нацистом, фашистом, насколько бы вульгарными и невежливыми не были его высказывания.

Четвертый пункт опять про тех, кто не празднует. Из них можно выделить две большие подгруппы – «понимающие» и «фрустрированные».

«Понимающие» тоже фрустрированы, но стараются не смотреть в сторону памятника, и испытывают дискомфорт от того, что кто-то в ту сторону все же посмотрел. Они тоже испытывают дискомфорт, но направляют его только на других «непразднователей».

«Фрустриванные» же не понимают, что происходит, потому что отношение и элиты, и силовых структур явно селективное и непонятное.

Чувства «непразднующих» примерно такие: «Подписываюсь под каждым словом. Каждый год этот день в Парке оккупации отражается во мне как рак, который год за годом ступает своими костлявыми ногами по нашей земле и никак не хочет отступать» (Ивета Лука).

Они видят, что 16 марта элита села в черные волги, тьфу ты, мерседесы и отбыла подальше от Риги в направлении Лестене, пока несколько тех, кто хотел положить цветы к Памятнику Свободы пробивалась через вооруженные силы и барьерные кордоны.

И дело не столько в растерянности, которая появляется из-за действий силовых структур, в чьих машинах можно обнаружить георгиевские ленточки и флажки России, речь о политиках. 9 мая атмосферы угрозы со стороны полиции нет.

И уточню особенно для Гиргенса – я не говорю, что она должна быть. Ничуть нет. Должно быть равное отношение. Оставьте в покое людей 16 марта. И 1 мая, как это было в этом году.

Я всегда задавалась вопросом, как жители Пардаугавы объясняют своим детям эти две победы, которые связанны с Парком Победы и памятником режима СССР. Вдумайтесь, это звучит как-то так: «Вы понимаете, дети, была такая победа, после которой мы получили свободу и следующая, после которой мы потеряли независимость».

Мне трудно понять, понимают ли «празднующие», что они отмечают оккупацию «непразднующих».

Думаю, что часть из них понимает, но теперь вернемся к третьему пункту – они собрали жетоны. Оккупация тоже их победа. Империя увеличилась.

Очень теоретически здесь могли бы помочь программы на русском языке на общественном телевидении, но там никогда не пытались показать, что чувствуют «непразднователи». А в этом году они приняли участие в мобинге  против владельца кафе, который выгнал «празднователей» не пожелавших снимать ленточки.

И теперь хорошая новость. Значительно улучшилось знание латышского языка в среде «празднователей».Можно даже сказать, что они на 100% понимают латышский. Нужен только поощеряющий текст. У «празднователей» трудности с языком появились только тогда, когда я написала: «Пожалуйста, детально напишите, как именно вы хотите со мною разделаться?»

Автор этого текст не отмечает, ни 1, ни 9 мая, ни 16 марта.