Почему тонут дети: из собственного опыта посещения бассейна

Сегодня пришло дикое сообщение о том, что в детском бассейне Вентспилса во время тренировки утонул малыш. А вчера я стала свидетельницей  совершенно ненормальной ситуации в одном из школьных бассейнов Риги, которая вполне могла закончиться трагедией…

На одной дорожке бассейна занималась детская группа новичков. Группа, судя по всему, платная — дети там были разного возраста. Шестеро — они довольно дисциплинированно выполняли команды тренера. По очереди плавали, отрабатывая разные элементы, потом стали прыгать с тумбочки. Но один мальчик резко выделялся из группы — своим явно неадекватным поведением. 

Он то и дело заплывал на соседнюю дорожку, цеплялся за трос, висел поперек дорожки, когда по ней плавали дети. Когда его товарищи стали прыгать с тумбочки в воду, он стал прыгать с бортика под них. Счастье, что ни с кем из них не столкнулся. Прыгал с бортика и под другие дорожки, на которых довольно интенсивно плавали взрослые. Я сама едва успела его заметить — прямо под собой!

Тренер с опаской посматривала на неадекватного клиента, но поначалу никаких мер не принимала. Потом попыталась рукой перекрыть его прыжки туда, где уже плавали дети. Но он стал прыгать рядом. Я возмутилась: «Он же может навредить и себе, и другим. Почему вы не можете его просто выгнать, сами ж будете отвечать, если что случится!»

Тренер в ответ развела руками: «Конечно, я буду отвечать, кто ж еще.  Он сегодня впервые…»

Не знаю, придет ли этот парень на плавание еще раз. Если родители заплатят, скорей всего, придет и тренер не сможет ему отказать.

Хотя, казалось бы, угрозы окружающим налицо, и мальчика этого не помешало бы в первую очередь показать хотя бы психологу.

Но — попробуйте только сделать замечание родителям ребенка, похожего на этого: задушат на месте! Обвинят всех вокруг, и только они будут правы во всем. А дети — это святое, к ним претензий предъявлять нельзя, как бы они себя ни вели. И законы, и общественное мнение будут на их стороне — сегодня у нас такое понимание дела.

Иллюстрацией недавняя сценка в автобусе — девчушка лет пяти била (!) окружающих. Взрослые люди с недоумением отходили подальше. Но она продолжала кидаться, в крайнем случае, на родную маму. Внешне — абсолютно, так называемый, адекватный ребенок.

Когда мамаше, наконец, указали, на возмутительное поведение дочери, так встала грудью на ее защиту: «Вы себя вспомните в ее возрасте. Были точно такими же». Народ только усмехался — «диагноз» девочки стал всем понятен.

Но не только в семье воспитываются дети — в социуме. А он у нас явно нездоров, отсюда и сомнительные результаты. Коллега почти каждый день ругает по телефону сына-старшеклассника за то, что тот опаздывает в школу («Может прийти к концу урока»). И упорно считает это нормой. Казалось бы, решить проблему проще простого при помощи учителей: не пускать в класс и поставить неуд за плохое поведение.

-Что ты, это ж нарушение прав ребенка, — поясняет она новейшую линию государственного воспитания. -У них пол класса опаздывает. Точнее, приходят на урок вообще, когда хотят. И учитель вынужден к этому относиться, как к обыденному процессу. Иначе, говорит, его загрызут разные службы. Вот и получается, что мы со школой тянем в разные стороны: я добиваюсь от сына дисциплины, а в школе ему показывают, что это совершенно необязательно. И какого тут ждать результата?

Многие ли в семьях учат детей уступать в транспорте место старшим? Зато при случае громко клянут молодежь за неуважение к себе, к родителям. Лицемерие — то, что в первую очередь чувствуют дети и прекрасно умеют его использовать в своих детских целях. И ведут за собой на поводу взрослых. Те с удовольствием идут, потому что так легче.  До поры.

…Разумеется, никаких выводов о трагедии в Вентспилсе я делать не собираюсь — расследование идет, но ребенка уже нет. Ясно одно: мы слишком много кричим о правах детей, о том, как сильно о них заботимся. Слишком много слов и очень мало дела…

Елена СЛЮСАРЕВА.