Одесский юмор

В школе провели опрос среди учеников, чей автограф они хотели бы получить. Cамым лучшим был признан ответ Мони Рабиновича: «Хотелось бы получить автограф Билла Гейтса. Около графы «подпись» дарственной на его имущество».

В кресло к незнакомым парикмахерам мадам Рабинович всегда садится со словами: — Девчонки! Завтра муж из тюрьмы выходит. 8 лет за двойное убийство отсидел. Хочу быть красивой для него… И шо вы себе думаете? Таки ещё ни разу нигде плохо не подстригли…?

Нотариус на оглашении завещания:

— Итак, мадам Шлимензон, прежде, чем огласить завещание вашего мужа,

хочу спросить, не согласитесь ли вы выйти за меня замуж?

— Боря, шо случилось, шо ты такой грустный?

— Фира, меня, таки лишили социальной надбавки!

— Та, ты шо, а почему?

— Да, из за каких-то жалких 50 миллионов, которые я выиграл в лоторею …

— Моня, а кто такие ВИП-персоны?

— Изя, таки я думаю, шо это те, кто любит поВИПендриваться.?

Объявление на дверях банка.

«У нас произошла смена руководства!»

— А что, наш генеральный директор 

Борис Моисеевич уволился? — 

спрашивает один клерк у другого.

— Нет … женился!

Верующий еврей Шломо лежит в госпитале при смерти. Его семья пригласила раввина быть с ними в этот тяжелый момент.

Когда раввин встал у кровати больного, состояние Шломо явно ухудшилось, и он судорожными движениями руки показал, что хочет что-то написать. Раввин с любовью подал ему ручку и лист бумаги.

Шломо из последних сил нацарапал записку и умер. Раввин решил, что сейчас не время читать записку, свернул ее и положил в карман пиджака.

На похоронах, когда он заканчивал свой панегирик покойнику, раввин вспомнил, что на нем тот самый пиджак, в котором он был в момент смерти Шломо. Раввин сказал: «Знаете, Шломо дал мне записку прямо перед смертью. Я ее еще не прочел, но, зная Шломо, я уверен, что она содержит слова утешения для всех нас».

Он развернул записку и прочел: «Ребе, сойди с моей кислородной трубки!!»?