Елена Рысич — одна из четырех костюмеров Рижского Русского театра им. М. Чехова. Но она, как оказалось, имеет дело не столько с костюмами, сколько с актерами. Помимо ухода за вверенным ей имуществом Елене необходимо заниматься еще и переодеванием нервничающих служителей искусства. Она рассказала о том, что не каждый может работать костюмером в театре. Здесь надо иметь крепкие нервы и уметь обходиться с людьми, ведь актеры люди творческие, не такие как все…

Костюмерный цех Рижского русского театра тесноват и не вмещает в себя все, что когда-то было пошито. Здесь хранятся лишь костюмы из тех спектаклей, которые в настоящее время идут на сцене.

Как только спектакль снимается или замораживается, ненужное отвозят на склад. В цехе костюмы не шьют — заказывают в театре «Дайлес» или покупают. Для мелких работ есть своя швея, а костюмеры занимаются ремонтом и следят за чистотой и глажкой костюмов…

«Ни один актёр не ушёл от нас без «спасибо»!»

— Мы тут ничего не создаем, мы маленькие люди, — скромничает Елена. — У нас есть специальный человек, который работает вместе с художниками и занимается всеми необходимыми покупками. Каждый режиссер к нам приезжает ставить спектакли со своим художником, которому наш человек только помогает.

А вообще самая большая ответственность ложится на костюмеров во время так называемого быстрого переодевания, когда дорога каждая секунда…

Например, в музыкальном спектакле у певицы на каждую песню имеется свое платье. И вот пока она поет, Елена должна приготовить новое платье и ждать за кулисами свою подопечную.

Елена служит в театре уже четыре года, ко всему привыкла, и ее уже ничем не удивишь. Но поначалу она была шокирована обстановкой и думала, что «попала куда-то не туда». Ведь во время спектакля актеры могут капризничать. А особенно нервными они становятся во время премьеры.

— Знаете, в премьерной запарке актеры могут запросто сказать мне что-нибудь на повышенных тонах. Правда, потом всегда извиняются и благодарят. Еще ни один не ушел без «спасибо»! А когда им дарят цветы, они часто отдают их нам в знак благодарности… Мы же с ними рядом все время.

И если честно, мы им как мамки уже. Успокаиваем, когда нервничают. Я знаю, что когда актеры вовремя не выходят на сцену, у них что-то вычитают из зарплаты. Тут все строго. Поэтому многие переживают, что не успеют вовремя переодеться к выходу. А я им говорю: спокойно, еще не таких нервных переодевали…

Но мы тоже вместе с ними волнуемся. Была у нас тут костюмер, которая жутко боялась переодевать актеров. У нее даже руки тряслись, когда актеры спешили и подгоняли ее…

Елена все время показывает куда-то наверх, когда говорит, что ее подопечные все время в роли и ничего не помнят: люди творческие, не от мира сего… А о материальном должны думать костюмеры. У кого-то шнурки не завязаны, кто-то забыл надеть шляпу или сеточку на голову.

И Елене постоянно нужно следить за тем, чтобы актеры вышли на сцену как положено: она должна быть очень внимательной и иметь отменную память. Да и часто после спектакля приходится подбирать по залу выброшенные платочки и другие предметы одежды.

— Если идешь и видишь, что шляпа бесхозная валяется, — обязательно забери. Потому что была репетиция, и ее явно кто-то забыл. А я раньше не обращала внимания на выброшенные кружевные платочки, просто не замечала таких вещей. А потом ходила и собирала по всему театру, ведь на всех не напасешься.

Здесь мелочей нет — все важно… Со мной же в начале работы всякие казусы случались, а за один так вообще стыдно. В спектакле «Танго между строк» декорация меняется под уличное кафе, где заранее на стульях должны быть приготовлены пальто и шляпки. Так вот я этот момент проворонила, и мои актеры танцевали в платьях, когда остальные были одеты по осенней погоде.

Но меня простили, так как я была тогда новенькой… Такой ужас, боюсь про это даже говорить…

«Мы одна большая семья!»

Обычно костюмеры приходят на работу к часу или двум дня, а не к началу вечернего спектакля. Они должны знать точное время, когда каждый актер переодевается. Готовят костюмы, гладят, разносят их по гримеркам. Потом несут другие костюмы поближе к сцене, чтобы во время спектакля помочь при быстром переодевании.

«Мальчики» и «девочки» переодеваются каждый в своем помещении. Так как процесс быстрый, Елена подает им рубашки уже застегнутыми, жилет надевается вместе с пиджаком, а пока кто-то марафетится, Елена надевает на него бабочку или галстук.

— И мы ведь еще должны присутствовать на всех репетициях. Вот как начнут актеры репетировать с утра, так и мы вместе с ними должны там находиться до вечера. То есть в 10 утра репетиция, а потом еще и спектакль вечером.

Мне не нравятся эти длинные дни с репетициями, но такая уж работа. И не скажу, что она легкая. Хотя мы все тут в театре одна большая семья. И нас не делят на бойцов видимого и невидимого фронтов, и на банкеты ходим все вместе.

Директор даже как-то отказался ехать на гастроли, когда с другой стороны пригласили только актеров, без костюмеров. Мы и на гастролях все вместе…

Если спектакль большой, костюмы для него шьются и готовятся около двух месяцев или даже дольше. Елена показывает внушительную шеренгу из 136 костюмов для спектакля «Танго между строк». Рядышком — костюмы для нового спектакля «Гранатовый браслет».

Елена говорит, что для таких классических спектаклей рубашек в магазине не купишь, поэтому специальные высокие воротнички к ним пришивает своя швея. Она же заранее приглашается на премьеры, чтобы сразу же зашивать порванную одежду.

Елена признается, что именно во время премьеры актеры рвут на себе одежду без конца и края. Лишь отыграв несколько спектаклей, они успокаиваются:

— Одежда очень часто портится на сцене. Например, нужно быстро расстегнуть пуговицы, а одна закрутилась. Так вот мне легче все эти пуговицы оторвать и потом пришить, нежели позволить своему актеру опоздать на выход…

У меня тут однажды одна знаменитость очень перепугалась, когда у него носок застрял в молнии от спортивных штанов. А ему надо было моментально выскочить на сцену. Так я ему эту молнию порвала, несмотря на то, что костюм дорогой. Ведь выйти не вовремя — это ЧП. Потом все восстановили и объяснили ему, что такая мера была необходимой…

«С мужчинами легче!»

Елена рассказала, что костюмы для спектаклей стараются делать бюджетными, но есть и спонсорские спектакли с дорогими костюмами. Например, она ухаживает за костюмами Геннадия Хазанова.

А на новые спектакли не всегда все шьется заново — что-то подбирается на складе из прошлых спектаклей. Зачем шить костюм для прислуги, если можно подобрать из старого? А вот костюм для барыни — это уже другое дело…

Сами костюмеры ничего не стирают, у них есть прачка, для которой они расписывают, как нужно стирать, чтобы дорогие вещи, не дай бог, не сели. Ведь прачка может постирать как угодно — ей все равно.

— У нас так положено: два спектакля отыграли — значит, положено стирать. Но мы стираем гораздо чаще. Это зависит и от спектакля, и от самого актера. Бывает, человек сидит на сцене и разговаривает почти не двигаясь — это одно. А когда они прыгают и танцуют, то все мокрые, и костюм надо стирать каждый спектакль…

Часто костюмы пачкаются от помады, особенно когда ее используют в качестве краски, чтобы изобразить кровь на рукаве — из зала-то не видно.

— Мы постоянно помаду оттираем. Хотя испачкаться можно и о не высохшую новую декорацию или старую, с которой сходит краска… Ну и потом, есть у нас очень аккуратные актеры, а есть темпераментные. Так вот у этих даже если роль спокойная, они все равно что-нибудь да порвут. Вот недавно пришили рукава, а они опять в подмышках порваны…

Часто бывают случаи, когда костюм оказался неудобным, — его тут же перешивают. А бывает, что актер недоволен, но костюм исправить нельзя, так как художник захотел именно по-своему, и тогда актеру приходится мириться с тяжкой судьбой.

А уж ситуации, когда актеры худеют-толстеют, случаются постоянно. Ну и беременеют, конечно. Одна актриса боялась в этом сознаться и говорила Елене, что ходит в качалку, когда на ней не застегивались рукава. Ведь это все тоже лишние расходы для театра, когда нужно постоянно перешивать.

Труднее всего Елене даются корсеты. Очень сложно зашнуровать все веревочки и застегнуть все крючочки. Или вот бывает множество кнопочек, которые с трудом застегиваются. Так что пока их все 150 застегнешь… Но она уже привыкла.

— Есть у меня, конечно, и свои любимчики среди актеров. С мужчинами, признаюсь, мне легче работается. Они непривередливые. Как-то у одного застряла подтяжка между ног, так он мне только: «Ну что вы», — а актриса сказала бы что-то нехорошее… Могу еще сказать, что молодое поколение более капризное. Не знаю почему, но они требуют от нас больше…

А что касается знаменитостей, то с ними не так сложно работать.

— Вот я Хазанова переодеваю все время, так он очень скромный человек. Но любит собрать вокруг себя всех вплоть до уборщиц и рассказывать истории да анекдоты. Он не может спокойно — сразу будет говорить, где что видел. А когда у нас тут был Александр Васильев в качестве художника по костюмам к спектаклю «Любить», так он тут всем только комплименты раздавал. Совсем как свой…

Виктория СТИЕБРЕ

Все фото — Владимир СТАРКОВ

«Мужчин переодевать легче»: костюмер Рижского русского театра о тонкостях профессии