«После саммита Дональда Трампа и Владимира Путина в Хельсинки внешнеполитический истеблишмент Вашингтона испытал множество эмоций: недоверие, страх и гнев. Но самой сильной из них оказалось глубокое чувство унижения. Перед ними был президент США, который опозорился на международной арене, в то время как президент России смотрел на это с ухмылкой, — пишет в Financial Times Гидеон Рахман.

Владимир Путин испытывает большое удовольствие, ставя США в неловкое положение. Мировоззрение российского президента выстраивается вокруг идеи о том, что Запад сознательно ослаблял и унижал Россию на протяжении нескольких десятилетий. Теперь же, считает г-н Путин, настал час расплаты.

Приехать в Москву — это как попасть в зал с кривыми зеркалами, где каждый акт агрессии России искажается и преподносится как необходимая реакция на предполагаемую западную агрессию.

В США и Великобритании Россию считают агрессивным государством, которое аннексировало Крым и ведет необъявленную войну на востоке Украины. Ответ России заключается в том, что западные союзники совершили более серьезные акты агрессии в Ираке и Ливии и напрямую угрожали России, расширив НАТО до ее границ. Аннексия Крыма Россией позиционируется Москвой как защитная мера, призванная гарантировать, что на российской военной базе в Севастополе никогда не будет военных кораблей НАТО.

Как насчет обвинений в том, что Россия пыталась подорвать американскую демократию? Ответ Путина (если не обращать внимания на формальные отрицания этого факта) заключается в том, что США долгое время пытались подорвать российскую политическую систему. Российский президент так и не простил ту публичную поддержку, которую Хиллари Клинтон оказала митингующим в Москве в 2011-2012 годах, и именно это заставило его начать борьбу против кандидата в президенты от Демократической партии на выборах в 2016 году в США.

Если смотреть на нее из Лондона или Вашингтона, то самой пугающей чертой России г-на Путина является то, как она поддерживает насилие — от Украины до Соединенного Королевства — а потом систематически лжет об этом. Обсуждать эту тактику с российскими чиновниками крайне сложно, потому что они никогда не признаются во лжи. Но все аргументы сторонников Путина сводятся к двум моментам: во-первых, Запад тоже лжет, а во-вторых, Россия находится в осаде, а уловки и ложь — это необходимый защитный механизм.

В этом смысле официальная линия России одновременно является абсолютно циничной и совершенно искренней. Российское правительство занимается распространением лжи о своем поведении и о мире.

Но при этом Россия искренне полагает, что эта ложь оправдана, потому что она является частью более широкой кампании против нечестности и агрессии Запада.

Та же смесь искренности и цинизма обуславливает и поведение российских чиновников. Глядя на Путина и его приближенных, можно прийти к выводу, что все их мотивы исключительно корыстны. Как сказал один мой русский знакомый, «единственное, что их по-настоящему огорчает, это если вы встаете между ними и аппаратом для выдачи денег».

Тем не менее, хотя коррупция глубоко укоренилась в России, это не значит, что г-н Путин и его советники не являются истинными националистами.

В результате Россия и Запад могут наблюдать одни и те же события, но оценивать их совершенно по-разному. Совсем недавно этот феномен нашел наглядное проявление, когда во время Чемпионата мира по футболу я смотрел матч сборных Англии и Колумбии в одном из баров в России. Когда Англия должна была бить штрафной, а несколько колумбийских игроков получили желтые карточки, для меня это стало подтверждением того, что противники Англии — это команда, которая ведет грязную игру и которая получила заслуженное наказание. Но для колумбийских болельщиков, сидевших вокруг, те же самые события стали подтверждением того, что матч подстроен, а судья несправедлив по отношению к их сборной.

Подобным же образом я считаю, что Россия осуществила насильственное вмешательство в дела Украины, сбила гражданский самолет, а затем отравила людей в Великобритании, из-за чего против нее были введены экономические санкции. Но русские, наблюдая те же самые события, приходят к выводу, что введение экономических санкций является очередным доказательством укоренившейся на Западе русофобии.

Но признание этих отличий во взгляде на события не должно приводить к тотальному релятивизму. Г-н Путин и его союзники ошибаются, обвиняя исключительно Запад во всех тех бедах, которые России довелось пережить с 1991 года. Те страны, которые вступили в НАТО после окончания холодной войны, сделали это по собственной воле, потому что, оглядываясь на свое недавнее прошлое, они попросту боялись России. Те люди, которые вышли на митинги в 2011-2012 годах, были вовсе не марионетками Америки. Это были обычные россияне, которые устали от обрушившихся на них проблем. Подобным же образом тот политический и экономический хаос, который охватил Россию в 1990-х годах, не был спровоцирован Западом, как нам внушает путинская идеология. Он стал следствием краха советской системы и дальнейших ошибок российского правительства.

Сегодня у американской демократической системы — которая торжествовала в 1989 году — большие неприятности. Между тем, президент США обращается с Россией как с равной сверхдержавой.

Для Путина это момент сладкой мести. Для американских либералов это должно стать поводом для размышлений. Многое из того, что пошло не так в России Путина, проистекает из неспособности российского президента справиться с внутренними проблемами, а он пытается обвинить Запад во всех бедах России. Теперь у американских либералов возникает соблазн обвинить Россию в их кошмаре под названием «Дональд Трамп». Однако корни всех проблем этих двух стран стоит искать в их внутренней политике.

Перевод Иносми.ру

Financial Times: сладкий момент мести для Владимира Путина