Если в столице в медицине ситуация непростая, то в провинции — просто катастрофическая. «За 26 лет полностью уничтожена преемственность поколений, Латвия осталась без молодых врачей. Во многих провинциальных больницах закрываются родильные отделения — некому работать», — рассказывает главврач Кулдигской больницы Ивар Эглитис… Есть ли выход? Кто через годы будет лечить народ в глубинке, если уже сегодня многим врачам под 70?

Людей в провинции остается все меньше, поэтому, по словам собеседника, централизация больниц — процесс объективный. Но проблемы со специалистами не только в маленьких больницах, но и в крупных региональных — в таких городах, как Лиепая, Вентспилс, Даугавпилс…

— Не хватает хирургов, анестезиологов, травматологов, невропатологов… Не знаю ни одной региональной больницы, где нет проблем с гинекологами. По этой причине пришлось закрыть родильные отделения в Тукумсе и в Добеле. Мы пока держимся, но положение тяжелое: два специалиста работают круглосуточно, сменяя друг друга через день. А выхода нет, — продолжает главврач Кулдигской больницы Ивар Эглитис.

Старая гвардия и молодая

По его словам, если инспекция по здравоохранению будет соблюдать букву закона, то все региональные больницы Латвии придется закрыть — из–за переработки врачей.

— Нужно сказать спасибо старой гвардии — только она способна на такие подвиги, — считает г–н Эглитис. — Конечно, врачи хотят больше заработать, но есть и моральная составляющая: понимают, что если не они, то отделение больницы, которому столько лет отдано, попросту закроется. Молодые на такие жертвы не пойдут…

Впрочем, мало кто из них вообще согласен ехать в провинцию — даже если сам родом оттуда. За 11 лет учебы в Риге у многих здесь появились семьи, связи. Да и возможностей в столице больше — прежде всего в частном секторе. Потому–то молодые идут туда или уезжают за границу.

— Мы для некоторых специалистов подняли тарифы — сделали их выше, чем в целом по стране: дотируем, — продолжает доктор Эглитис. — Хоть сейчас готовы предоставить молодым бесплатные служебные квартиры. Бесполезно…

Отработка не спасет

Так, может, вернуться к забытой практике: обязать молодых врачей, закончивших бюджетное отделение, три года отработать в провинции, как в советское время? Государство тебя выучило, а сейчас и ты верни, так сказать, долг.

— Я категорически против. И потом, почему только врачи должны отрабатывать? Почему никто не называет учителей, инженеров, архитекторов? Если же молодого специалиста после 11 лет учебы еще обязать где–то отрабатывать, то наши медицинские вузы опустеют. Мало кто захочет идти туда учиться, — считает главврач.
Выход? По мнению собеседника, он только один — поднять тарифы.

— Латвийское государство никогда адекватно не оценивало работу врачей. А ведь рабочая сила в принципе — рыночный товар, который имеет свою рыночную цену. Таких мизерных тарифов, как у нас, нет ни в одной европейской стране. Детский хирург — тот, кто проводит операции, — получает 7 евро в час, гинеколог — 5 евро. В частном секторе тарифы как минимум втрое выше…

Уже сегодня во многих городах, где закрылись в больницах родильные отделения, будущим мамам приходится брать такси, чтобы ехать к специалисту в более удаленную больницу.

Чем все закончится, если не изменить ситуацию?

— Региональные больницы закроются, а сельское население останется без медицинского обслуживания. Сохранится частная медицина, но для большей части латвийцев, тем более в провинции, она неподъемна, — заканчивает наш разговор главврач…

Семейные врачи стареют

Не менее сложная ситуация и в семейной медицине. По словам члена правления Латвийской ассоциации семейных врачей Паула Принциса, возраст более 70% семейных врачей выше 50 лет, 15% — 65 лет, 3% — 70 лет. Вряд ли кто сомневается в компетентности возрастных врачей. Скорее, наоборот: опыт есть опыт. Но и нагрузка колоссальная. Неслучайно, по данным Государственной инспекции по труду, в последние годы несколько врачей скончались прямо на рабочем месте.

Однако семейные врачи не выходят на пенсию не только по той причине, что нет смены. Есть еще материальная сторона.

— По закону после выхода на пенсию врач закрывает практику и обязан оплатить оклады своим работникам за несколько месяцев — медсестрам, регистраторам. А это до 3 тысяч евро, — разъясняет г–н Принцис. — Резервного фонда для этого нет. И врачам придется выплачивать из своего кармана…

Врачебную практику — по… наследству

Несколько лет назад был разработан закон о статусе врачебной практики, который позволял бы врачам (не только семейным, но и специалистам) передавать практику по наследству или продавать. По словам собеседника, это позволило бы ветеранам безбоязненно уходить на пенсию: за свою практику они получали бы от 12 до 18 тысяч евро.

Другой вопрос, что выиграли бы молодые врачи, пришедшие на смену ветеранам? И где бы нашло государство средства на кредитование молодых врачей, которым пришлось бы покупать практику? Не случайно закон, который появился в бытность министра Ингриды Цирцене и окончательно сформировался при Гунтисе Белевиче, так и не увидел свет. Против выступила и ассоциация сельских семейных врачей.

В Рижском медицинском университете имения Паула Страдыня считают, что нужно повышать престиж семейного врача среди студентов — эта сфера медицины в Латвии еще сравнительно молодая.

— А у врача есть все возможности профессионального роста. Он работает с пациентами долгие годы и может видеть плоды своего труда. Это очень престижная профессия, — убеждена профессор РСУ Илзе Гропе.

Университет тоже в последние годы повернулся лицом к будущим семейным врачам. Например, практику по специальности они начинают проходить уже с первого года резидентуры, а не с третьего, как прежде.

Поднимайте экономику, кунги!

Однако никакими красивыми разговорами о престиже профессии, о том, что «у юношей и девушек из провинции есть возможность вернуться в родные места и строить там свое будущее», делу не поможешь. Ни бесплатные служебные квартиры, ни какие–то еще преференции от местного самоуправления не спасают. Времена чеховских земских врачей давно в прошлом, и молодежь не хочет сегодня ехать в латвийскую глубинку. А вот в норвежскую, шведскую, немецкую — без вопросов.

Ответ на вопрос, что делать, — на поверхности. Возрождать страну, экономику. Как это делают в Европе, где даже в небольших городках народу по вечерам на улицах больше, чем в центре Риги…

кстати

Вспоминается рассказ будущего семейного врача о том, как ее отправили на практику в Мадлиену Огрского района. А там… четыре дома. Вот всю практику она и отсидела без реальной практики. Стоит ли говорить, что это навсегда отбило у нее желание ехать в провинцию?

Или другая история. Молодой хирург возвратился после окончания учебы в родной Даугавпилс. С молодой женой и ребенком. Работает в больнице, самоуправление дало квартиру, но тянет его в Ригу. И жена там сможет работать по специальности, а главное — скучно жить в латвийской глубинке. А когда жить, если не в молодые годы?

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Больной вопрос: кому лечить латвийскую глубинку, если многим врачам под семьдесят