«Жизнь без радио, которому я отдала 57 лет…» Легендарная радиоведущая Татьяна Зандерсоне о времени и о себе

Дом, построенный в 1882 году и восстановленный семьей Татьяны и ее супругом — знаменитым телеоператором Алнисом Зандерсонсом. А уже через полтора месяца стало известно, что легендарная радиоведущая стала офицером ордена Трех Звезд. Поздравляем Татьяну с давно заслуженной наградой!

«Так долго работать просто неприлично»

— С чего начнем?

— Андрей, а давайте я вам сразу дам название для статьи? «Жизнь без радио»… Без радио, которому я отдала 57 лет жизни…
1 марта как раз был юбилей — два года, как я рассталась с радио. Это было печально, конечно. И как сейчас не вспомнить 33 наших товарищей-коллег, уволенных с 1-го Балтийского канала? И что они будут делать — я не знаю. У меня-то был самый высокий возрастной ценз на радио.

Старше меня был только Гунар Якобсонс, но я-то еще была в штате, а он уже восемь лет вне штата. А здесь было уже просто неприлично — так долго мне работать. Я понимаю, что пришло новое начальство и увидело этот «кошмар», то есть меня, создание, которое собирается до ста лет работать. И они сразу поставили вопрос: «А зачем это?»

— Вы же наверняка переживали…

— Ах, вы хотите о переживаниях… Наверное, переживала. Но понимала, что надо уходить. Все-таки приближалась моя крупная дата. Не скажу, что устала, но столь долгое время пропахать в очень хорошем темпе… Я с 1961 года на радио, и темп никогда не снижался. Но не будем о грустном…

Я думала, отработаю месяц и тогда я поеду в отпуск, у меня уже был билет в Израиль. Новое начальство жестко поставило вопрос: если журналисты хотят прибавки к зарплате, то уберите вот этот «антиквариат»: там кроме меня тоже были люди в возрасте. И однажды на летучке сказали, что Таня Зандерсоне и Алла Аркадьева с сегодняшнего дня не работают, так что воскресную передачу можете не готовить. Ну, проводы с цветами были потом: я поняла, что вести себя надо прилично и почему бы не устроить маленький фуршетик?

— Но еще звучали по ночам выпуски вашего «Книгочея»…

— Это все повторы. Я еще делаю эту передачу, три ночи в неделю. В «Книгочее» был и «Пир» Владимира Сорокина — пожилые слушатели взволновались: как же так, там по сюжету девочку зажаривают. И до этого сколько еще было! Главное — передача Dzirkstele, которая в конце 1980-х трансформировалась в «Экспресс-свободу». Мы раскачивали лодку, шли в ногу с перестройкой…

«Мечтаю лишь, чтобы была на ногах и здорова»

— Говорят, вам должны орден Трех Звезд дать…

— Ох, я ни об ордене, ни о чем подобном не мечтаю. Мечтаю лишь, чтобы была на ногах и здорова. Чтобы у меня были друзья — некоторых из них, кстати, я завела уже после радио. Мне важно, чтобы вокруг меня были люди, которым я интересна и которые мне интересны. И которым я могу помочь. С одним из них я познакомилась как раз после ухода с радио. Я тогда очень стала плохо ходить, с ногами что-то случилось…

— Это явно нервы дали о себе знать…

— У меня было ощущение, что я русалочка и ступаю по стеклу. Поэтому я стала сидеть и стала постоянной посетительницей Facebook. И там прочитала пост художника Сержа Сунне, достаточно депрессивный. Посмотрела его работы, поняла, какой он путь прошел. А пост действительно грустный: семья у художника в России, а он вынужден зарабатывать здесь.

Все не случайно. Я увидела его работу «Завершенный концерт»: золотистый клавесин, такой голубоватый уходящий закат, — и вдруг понимаю, что это про меня. Я написала ему, что хочу приобрести какую-нибудь картину. Он попросил очень скромную сумму. Я с ним познакомилась лично. Мы пошли на выставку и пока шли, поняли, что давным-давно знакомы! Так и подружились. Я помогла ему потом продать кое-какие работы уже за более приличную цену.

— С какими чувствами вы теперь заходите на радио?

— Захожу. Паулса встречаю. Обнимет — приятно. Но в редакцию, что наверху, мне уже не очень хочется, конечно, заходить, тут я не могу себя пересилить.

«Паулса помню по знаменитому бару «Шкаф»

— Паулса вы же знаете с его молодых лет?

— С 1962 года. Я помню его по знаменитому бару «Шкаф» (на нынешнем бульваре Аспазии), куда заходила со своей театральной компанией (я же училась на актрису). Мы заходили пить коктейль «Маяк». Это сперва снизу коньяк, поверх него — бенедиктин, а в середине — сырой яичный желток! Это, конечно, убойный коктейль был. Я всегда просила еще и соломинку и дегустировала понемножку.

А Раймонд всегда сидел в дальнем углу и, если честно, уже что-то бормотал про себя. Но это было так давно. Я просто преклоняюсь перед Раймондом, он сумел сделать так, что до сих пор востребован.

Вспомнить есть что, но я не хочу книги писать. Мне очень часто, чуть ли не ежедневно, звонил великий поэт Ояр Вациетис — после того как после шести утра напишет свои традиционные десять стихотворений и выберет из них одно. Вдохновение куда-то уходило, и он просто пугался. Это были бесконечные длинные разговоры, и рефреном был его возглас: «Зачем я нужен человечеству?» Но я написала потом об этом несколько очерков, один их которых опубликован в книге его памяти.

— Что составляет сейчас радость вашей жизни?

— Конечно же, мой загородный дом в пяти километрах от Мерсрагса. Мы его в 70-е получили в полуразрушенном состоянии, там одна часть крыши уже даже сровнялась с землей, а в сенях постоянно была лужа, в которую можно было провалиться. Но совершенно дивное место. Там все сделано нашими руками, там наш сад. Все началось с того, что брат женился, а у него жена художница. Да-да, та самая Лена Антимонова.

В будущем году планируем две выставки ее памяти. Эти выставки сейчас тоже моя приятная забота. Равно как и выставки Сержа Сунне — одна в рижской T. Art Gallery, а вторая — в даугавпилсском центре имени Марка Ротко. Сержу предоставляют весь второй этаж.

«Моя пенсия превышает нищенскую пенсию супруга втрое»

— Расскажите о вашем знаменитом муже…

— Мы ровесники. У нас ровно месяц разница — он родился 17 мая, а я 17 июня. Он, конечно, потрясающий оператор и фотограф. И сейчас, когда я что-то фотографирую, он интересуется: «А почему ты сперва не выстраиваешь кадр?» Я ему отвечаю, что кадр выстраивается, когда я смотрю в камеру. А он отвечает: «Нет, так не должно быть!» Он окончил в Москве ВГИК. А сын у меня работает на ПТС, передвижной телевизионной станции. Иногда я этим пользуюсь…

Был случай, когда пару лет назад в Латвийскую оперу приехал великий дирижер Марис Янсонс с Баварским оркестром, и я этот концерт смотрела, сидя у сына в ПТС, в большом автобусе у Оперы.

В общем, такая жизнь после радио. Мне надо было ко многому привыкнуть — например, к тому, чтобы спать столько, сколько хочу. Могу жить в деревне, а могу и в городе. Слава богу, у меня есть пенсия, которая превышает совершенно нищенскую пенсию супруга втрое. По счастью, мы можем оплатить все счета и нашу дряхлую машинку поддержать. Супруг за рулем. А моя печаль, что я не села за руль, потому что жуткая трусиха!

Я и в профессии была трусиха — сперва с волнением собиралась позвонить, чтобы договориться об интервью. И как выражается Алнис, мне легче себе руку отгрызть, чем кому-то позвонить. И так всю жизнь! Я каждый раз заставляла себя позвонить и доброжелательным голосом умолить об интервью.

— Вы не скрываете своего возраста…

— А ничего после этой цифры не меняется в сознании. Жизнь продолжается — особенно если у тебя есть хороший врач. И как тут не вспомнить замечательную Наташу Баграмян, которая была моим большим другом и действительно заботилась о своих подопечных. О себе не позаботилась, а о других думала…

— Но вы по-прежнему ходите на концерты и спектакли?

— Сейчас для меня это проблема. Я ведь не могу отписаться, то есть сделать репортаж. Я не государственный человек, которого приглашают на все премьеры…

— Да, но вас по-прежнему узнают по голосу!

— Ну, в прежние годы это было чаще, конечно. Меня в начале 90-х узнавали по голосу даже в автобусе, когда я просила денежку на талончик передать. В Турции меня узнали по голосу! Плыли куда-то на пароходике, и вдруг сосед-латыш спросил: «Вы не Зандерсоне?» А сейчас мой голос слышит только Алнис. Мы живем достаточно уединенной жизнью. Для нас с супругом в Мерсрагс выехать за продуктами — это уже событие!

P.S. Корреспондент «Субботы» позвонил Татьяне в Мерсрагс с сообщением о награждении ее орденом Трех Звезд. «Вы шутите?» — ответила легенда. «Нет. Теперь вы практически государственный человек, до встречи в театрах!»

Андрей ШАВРЕЙ.

Фото — из личного архива Т. ЗАНДЕРСОНЕ.

Татьяна Зандерсоне награждена орденом Трех Звёзд! Легенде Латвийского радио присвоена высшая государственная награда.

Одна из первых латвийских журналистов (пришла на радио в 1961 году!), начавших работать в формате «живого разговора».

Около 15 лет проработала в популярнейшей молодежной программе Dzirkstele («Искра»).

В начале перестройки создала с коллегами «Русскую службу Dzirkstele», из которой позже выросла знаменитая программа «Экспресс-свобода». В 1994 году появилась новая программа Татьяны Зандерсоне «Стиль жизни», а в 2012-м — литературная программа «Книгочей».

Татьяна Зандерсоне стояла у истоков передачи «Домская площадь», какой мы слышим ее сейчас, обучила три поколения радиожурналистов, работающих на русском языке, и получила премию Национального совета радио и телевидения «За вклад в работу радио».