Земля в алмазах

Но, оказывается, вовсе не обязательно ездить за тридевять земель, чтобы найти ценные самоцветы. Например, на Украине есть богатое месторождение топазов — на Волыни, а кроме них, еще и малоизвестные большинству камни берилловой группы гелиодоры — родственники изумрудов и аквамаринов, но только желтого цвета.

Опал — король, бриллианты — его свита

И коллекция Сергея постоянно пополняется. Недавно он вернулся из Питера, где держал в руках камень, которого нет в подавляющем большинстве самых серьезных минералогических музеев мира. Это был нефрит… синего цвета! Все знают о нефритах зеленых, белых, табачного цвета и даже о черных. Но вот синие — удивительная редкость, которую впервые нашли в Иркутской области, в окрестностях Байкала. Сейчас Сергей думает: что надо сделать, чтобы ТАКОЙ камень попал в его коллекцию?!

Особая любовь мастера — опалы. А к обработке черных опалов Сергей готовился… более 15 лет, тренируясь на менее дорогих — белых благородных. Цена кабошона черного опала высшего качества вполне сопоставима с той, что у изумрудов, рубинов, сапфиров и бриллиантов, которые, к слову, в оправе могут быть всего лишь свитой сказочного короля.

— Обработка опалов — особое мастерство, чему обучаются десятилетиями, поскольку камень уникальный, — рассказывает Сергей. — Пока он еще не обработан, может валяться на земле у проселочной дороги где–нибудь в Бурятии, и вы запросто пройдете мимо, даже не обратив никакого внимания на самый обычный с виду камень. Но вот вы начинаете его обрабатывать, полировать, снимать корочку — и тут вдруг открываются разные слои, рисунки, переливающиеся, словно в голограмме, бесконечно глубокие и многоцветные. Но стоит ошибиться даже на десятую долю миллиметра — и красота в камне пропадет, он снова превратится в самый обычный! И если простой опал еще не так страшно загубить, то огненный, голубой, зеленый, наконец черный — большая трагедия.

Я много могу рассказывать об опалах, что, собственно, и делаю, когда в наш клуб приходят новые люди. Вы можете сами попробовать пообрабатывать камни. Разумеется, дома обычной наждачкой и куском войлока с полировальной пастой большого результата вы не добьетесь, зато если через Интернет купить какое–нибудь простенькое оборудование (около 300 евро), то сможете, приноровившись, изготовить украшения ничуть не хуже тех, что продают туристам в Вецриге… Между прочим, в Латвии можете найти около моря не только янтарики, но и оставленные ледником валуны с вкраплениями граната диаметром до двух миллиметров.

Когда начнете обрабатывать камни, первое, что должны понимать (и уметь видеть!), — как правильно открыть камень. А если не угадаете с плоскостью, в которой разделите камень, не так проведете по нему алмазным инструментом, то попадете поперек трещины — и получатся четыре мелкие части, хотя могло бы быть две — крупнее, интереснее, дороже. Первым делом открывается корочка камня, ты его приполировываешь, чтобы заглянуть в самоцвет, словно в иллюминатор (если, конечно, позволяет прозрачность камня), чтобы увидеть распределение окраски, дефекты и эффекты…

Слезы звезд для мастера

— А иногда в клуб приходят и те, кому интересно побольше узнать о камнях со вполне конкретной целью: например, перед путешествиями в далекие страны, где обязательно будут экзотические самоцветы, или перед большой покупкой. Скажем, сейчас популярен драгоценный камень танзанит (от нежно–фиолетового до насыщенно–синего), о котором изготовители украшений говорят как об альтернативе сапфиру. А я считаю, что танзанит чересчур переоценен. Да, он красивый, но недостаточно твердый и предрасположен к скалыванию, легко повреждается в оправе. И если сапфир — это на века, то танзанит может в течение нескольких лет получить заметные повреждения, — говорит мастер.

Он никогда не считал, сколько камней в его коллекции, но она явно самая разнообразная даже не в Латвии, а во всей Прибалтике. Сергей открывает большие деревянные ящики и показывает: вот семейство халцедонов — самое любимое у коллекционеров. Тут у Сергея агаты со всех стран и континентов. Между прочим, многие люди приходят к коллекционированию камней именно «через агаты», поскольку те ну очень разнообразные. А ведь есть еще и огненные сердолики, и нежно–зеленые хризопразы, и светло–синие (цвета утренней дымки над рекой) сапфирины…

Отдельно в коллекции — группа кварцев: аметист, тигровый глаз, дымчатый топаз (почти алмаз!), розовый кварц, кварц–»волосатик» — с включениями рутила или турмалина. Отдельно хранятся дары Хозяйки Медной горы — малахиты: от сказочного Урала до знойного Заира. Топазы, лопарская кровь — эвдиалиты, лазуриты, сапфиры (и синие, и красные), изумруды, космических цветов лабрадориты, метеориты — слезы звезд, турмалины… Их тысячи!

— Но, подчеркну, для меня как для коллекционера всегда намного ценней интересный, редкий и необычный камень, чем дорогой по сути своей, — говорит Сергей.

Некоторые экспонаты коллекции — камни с рисунками, словно кисти пейзажиста, видящего все тайны самой Природы, знающего ее магию. И нередко рядом с такими картинами в камне — настоящие картины и фотографии с видами, почти аналогичными тем, что на срезе самоцвета.

— Считаю, камни надо в первую очередь рассматривать как эстетический объект! — убежден наш герой. — И приглашаю к себе в клуб таких же любителей камня, чувствующих его душу и красоту…

23 апреля 2015. №16