«Я сразу вижу нервы территорий!»: писатель Алексей Иванов об устройстве романа «Тобол»

Недавно в России вышел новый роман Алексея Иванова «Тобол». И начались съемки сразу трех сериалов по произведениям писателя, включая новое…

— Ваши издатели в анонсах сравнивают «Тобол» с «Игрой престолов», но, мне кажется, он скорее близок романам Мельникова-Печерского «В лесах», «На горах»… Реалистический роман с реальными людьми, с реальным местом действия: Петр I, Меншиков…

— Мельников-Печерский — это этнографизм. Я не исследую социальную среду, как это делал Мельников-Печерский с заволжскими раскольниками. А с «Игрой престолов» сравнивают потому, что роман сделан в формате драматического сериала, который в кино является аналогом современного романа, отличного от классического.

— В основе романа документальная история?

— Вполне. Я считаю, суть исторического романа в том, что писатель воссоздает образ эпохи. Для большей драматургической выразительности зачастую бывает необходимо немного отойти в сторону от документа. Разумеется, в пределах допустимого.

— Во всех ваших исторических романах присутствуют герои, владеющие магией, которая работает не как психическая сила, а как вполне материальная. Вам кажется, что поскольку в то время люди в магию верили, нужно ее ввести в действие?

— Магии в моем романе нет, есть шаманизм и есть видения. Видения могут быть и у христианина, и у язычника, и у атеиста, это не имеет никакого отношения к религиозной подоплеке. Шаманизм, который в то время в Сибири распространялся среди местных жителей, не имеет отношения к магии. Шаман не колдун, он не может управлять стихиями, причинять кому-то зло через обряды, шаман общается с богами, он может у них что-то попросить, а дальше действуют боги…

— Насколько я понимаю, телесериал заложен внутрь вашего романа. Работа над ним уже началась?

— Сейчас в Тобольске строятся декорации, усадьба Семена Ремезова, я нарисовал ее эскиз, художники и архитекторы уже создали проект. После съемок здание перейдет в ведение Тобольского музея. В марте начнутся съемки первых сцен. Кастинги уже прошли…

— А кто снимает, кто писал сценарий?

— Я сначала написал сценарий, а уже после — роман. Восемь серий, режиссер Игорь Зайцев, он снял «Есенина», «Екатерину»… В главной роли — Дмитрий Назаров, в роли Петра — Дмитрий Дюжев, губернатора Гагарина сыграет Виктор Раков… В роли митрополита Филофея будет Александр Михайлов. Скорей всего, фильм пойдет на Первом канале, съемки завершатся к концу 2018 года. Еще будет сделан полный метр, для проката по кинотеатрам.

— Для сериала важен зрительный образ мира. Ощущение от России, от Сибири кажется визуально однообразным, достаточно бедным по эмоциональному настроению…

— Не соглашусь. Тайга — с атмосферой старинной русской сказки, с мертвыми елями, замшелыми валунами, с белым мхом — совсем не такая, как степь с ее бескрайними пространствами, синим небом. Совершенно разные настроения.

Помимо настроения важна еще и фактура. Я специально ее подбирал с любовью, с интересом. Одно дело, скажем, языческое капище, другое — строительства кремля. Артиллерия с пушками, банниками, ядрами, порохом и так далее. Подбирать фактуру — увлекательнейшая задача, это и создает образ места.

— Честно говоря, Россия в нынешнем массовом сознании предстает как страна, скажем, сильных чувств, но неприятных. Много насилия, грубости. Выглядит жестоко: в морду дать, чтобы кровь потекла, драка пьяная… Принимаете ли вы это как вызов? Хотите ли утеплить среду?

— Это вопросы к режиссеру. Я не знаю, может, он смягчит или сделает красиво, а может, покажет грубый натурализм. Но в целом я с вами согласен. Россия действительно не дама приятная во всех отношениях, она грубая, неприятная, зачастую быдляцкая, грязная. Что поделать, мне надо ее представлять такой, какой она является…

— У вас есть теория географической идентичности. Собираетесь ли вы через «Тобол» предложить некий ключ для понимания Сибири?

— Я не имел амбиций описывать сибирскую идентичность. Просто я очень много работал и с Уралом, и с Поволжьем, и с Южной Россией, и у меня уже наработался определенный подход к теме. Представьте: врач с приятелем собрался выпить, сел и тут же автоматически ставит ему диагноз — близорукость, остеохондроз, гастрит. Так и я привык находить эти нервы территорий, я их сразу вижу и делаю в произведении значимыми.

— Я помню свои впечатления от подлета к Ханты-Мансийску. Сверху из самолета я видела реки, лес, все как обычно. А потом вдруг появилось нечто особенное. Это был Енисей: совсем не река, что-то другое, грандиозное…

— Представьте, что и Обь, и Иртыш, и Енисей начинаются в Китае, а заканчиваются в Ледовитом океане, они континент перерезают, это целые вселенные, гигантские миры. Это по масштабу несопоставимо с тем, что мы видим в Центральной России. Территория совершенно экзистенциальная. Когда пишешь, важно находиться именно там.

Вот я описываю, как из Тюмени выплыл казачий отряд в Сургут. От Тюмени до Сургута надо ехать на машине, тогда понимаешь, какое это огромное расстояние, почти 1000 километров. Сколько же плыли на веслах? Месяц, два? Чем надо было руководствоваться, чтобы с такими слабыми по сравнению с природой силами вступать в противоборство? Что-то тогда в людях было, чего сейчас уже нет. Какая-то сила мистическая. Но это понимается только на месте. По карте, по глобусу не понять…

— А больше нет этой силы?

— Почему? Есть. Сибирь — это всегда вызов. То есть Сибирь как бы спрашивает: а по плечу ли я тебе? Вот в советское время почти по плечу была, со всеми нашими Братскими ГЭС, БАМом. А сейчас… Есть там анклавы XXI века, как Новосибирск, но в основном это века XVII-XVIII. Только в XVII веке была дерзость, был вызов, и не государство сражалось с Сибирью, а человек. Государство еще не дошло до Сибири тогда, вся романтическая линия освоения Сибири связана с человеком.

Огромный регион с огромными возможностями, но нет формата, в рамках которого Россия могла бы его использовать, осваивать. Я считаю, что для освоения Сибири нужны другие социальные и политические инструменты, нежели те, что используются сейчас. Иначе мы будем получать бесконечную Сибирь XVII века…

— Что за инструменты?

— Свобода и предприимчивость. Свобода, которая позволяет предприимчивости людей капитализироваться…

визитная карточка

Писатель с большой географией

* Алексей Иванов родился в 1969 году, живет в Екатеринбурге.

* Известность к нему пришла после публикации «Сердца Пармы».

* После выхода романа «Золото бунта» критик Лев Данилкин назвал Иванова «золотовалютным резервом русской литературы».

* Фильм «Географ глобус пропил», поставленный по его роману, получил множество премий.

* Последнее время Иванов много работал в жанре краеведческого нон-фикшн, создал документальный фильм «Хребет России» с Леонидом Парфеновым, написал современную историю Екатеринбурга «Ёбург».

* Самые известные книги: «Общага-на-Крови«, «Географ глобус пропил», «Сердце Пармы», «Золото бунта», «Блуда и МУДО».

Алена СОЛНЦЕВА.