Военный аналитик о битве в Донбассе: хватит ли России сил продолжать войну?

Российская армия начала наступление в Донбассе, сконцентрировав на этом направлении значительную часть своих войск. И в России, и в Украине считают, что от результата этого сражения зависит исход войны в Украине. О том, каковы цели командования РФ, что нужно украинским войскам, чтобы противостоять российской армии, и почему эта битва может повлиять на дальнейший ход войны, DW поговорила с полковником бундесвера в отставке и военным экспертом берлинского Фонда «Наука и политика» (SWP) Вольфгангом Рихтером (Wolfgang Richter).

DW: Какие цели и задачи у российского командования в Донбассе? Чего они хотят достичь?

Вольфганг Рихтер: Первоначальный план войны, который был у России, провалился. Российская армия не смогла взять Киев и осуществить смену правительства Украины. Вместо этого она понесла большие потери. Надо полагать, что до четверти всех развернутых сухопутных войск выведены из строя. Россия была вынуждена отступить от первоначального плана, который предусматривал шесть параллельных осей наступления с севера, северо-востока, востока и юга с двумя ответвлениями на запад и восток и не предусматривал реального оперативного центра тяжести. Они не ожидали такого упорного сопротивления и того, что украинцы будут сражаться всей страной. 2014 год не повторился. И этот стратегический просчет привел к военным неудачам.

Но теперь уроки усвоены. Сейчас создается единое верховное командование для операции на востоке Украины, которую Россия называет второй фазой. Российские резервы и войска, которые еще имеются в наличии, сейчас концентрируются на цели, которая может быть действительно осуществима: на завоевании двух областей — Луганской и Донецкой и, возможно, территории за их пределами. Для этого Россия сейчас концентрирует все боевые части, задействованные в войне в Украине. Кроме того, они выбрали территорию, которая подходит для проведения бронетанковых операций — местность к югу от Харькова, между Изюмом и Луганском, очень открытая, ровная, с небольшим количеством препятствий. И она гораздо лучше подходит для быстрого продвижения бронированной техники, чем городские кварталы, в которых увязли российские войска в первой фазе войны.

Это может означать, что Россия в ходе первых дней наступления (в Донбассе. — Ред.) сможет добиться территориальных успехов. До сих пор украинские войска действовали тактически очень умело, нанося контратаки по флангам и длинным логистическим цепочкам. Но сейчас цепочки снабжения российской армии стали куда короче, поскольку бои идут на территориях, находящихся недалеко от военных баз, расположенных к востоку от украинской границы. А это значит, что их легче обезопасить, тем более, что они проходят через две так называемые «народные республики»: Донецкую и Луганскую. Так что в начале этой фазы военных действий Россия может достичь успеха.

— Какие направления могут быть приоритетными в этом наступлении российской армии?

— Прежде всего приоритетом является достижение административных границ Луганской и Донецкой областей. Сейчас под контролем сепаратистских лидеров находится только треть этих территорий. Цель состоит в том, чтобы захватить остальные две трети. Возможно, будет попытка сделать бросок за эти границы. Сейчас мы наблюдаем дальнейшие атаки в районе Харькова. Но все зависит от того, как будет развиваться сражение, будет ли достигнут военный успех и хватит ли в итоге сил.

— А достаточно ли у России военных сил для этого броска?

— На данный момент я исхожу из того, что российские вооруженные силы уже стратегически перегружены — сейчас в Украине развернуты около двух третей всех сухопутных войск, имеющихся в их распоряжении. А это означает, что им неоткуда взять слишком много дополнительных резервов, так как существуют достаточно много важных и потенциально конфликтных точек, которые России нужно прикрыть. Это и Мурманск, где находится важная военно-морская база российского Северного флота с атомными военными кораблями, поддерживающими баланс с США. И границы с НАТО, особенно в странах Балтии. И регионы на Северном и Южном Кавказе с постоянными конфликтами на протяжении многих лет. И Центральная Азия с угрозой продвижения исламистского терроризма. Не стоит забывать и о Дальнем Востоке, где Япония, воспользовавшись ситуацией, уже потребовала вернуть Южные Курилы. А есть еще очень протяженная российско-китайская граница. Иными словами, военное положение России не бедственно, но ее силы ограничены.

— И в Украине, и в России говорят, что итоги наступления в Донбассе могут повлиять на исход всей войны. Вы тоже так считаете?

— Да, на мой взгляд, для России сейчас настал решающий этап, потому что если это наступление не приведет к успеху, то вряд ли у нее останутся резервы, которые можно будет реально использовать. Нет смысла мобилизовывать наемников из группировки Вагнера, сирийцев или чеченцев, потому что они могут вести диверсионную войну, но не способны на общевойсковой бой — для этого нужна военная подготовка и хорошее руководство.

Для украинской армии сейчас крайне важно удерживать сопротивление, чтобы Украина могла существовать как суверенное государство. И чтобы получить максимально выгодную стартовую позицию для переговоров. На данный момент обе стороны, особенно российская, не готовы к серьезным переговорам. Но если к этому вынуждает военная ситуация, тогда приходится идти на компромиссы. Иными словами, от исхода сражения будет зависеть готовность сторон к разумным и действительно серьезным переговорам.

— Какие задачи стоят перед украинской армией?

— Украинская армия должна попытаться предотвратить попытки окружить себя. Потому что сейчас мы наблюдаем российские атаки и с юга, в направлении Запорожья, и с севера через Харьков. Если эти два удара удастся соединить, например, под Днепром, то те украинские войска, которые сейчас находятся в Донбассе, окажутся в кольце. Это нужно предотвратить любой ценой. Они должны хорошо прикрывать свои фланги.

Вторая задача — не допустить того, чтобы российское военное наступление было слишком сильным, слишком глубоким и слишком успешным, чтобы (Украине. — Ред.) не пришлось отдавать слишком много территорий, которые, возможно, уже нельзя будет вернуть путем переговоров. Сейчас для Украины поставлено на карту очень многое, в первую очередь — вопрос ее существования в будущем как суверенного государства с территориальной целостностью. Именно это будет решаться в этом большом сражении на территории шириной 450-500 километров, на равнинной местности, подходящей для танковых операций. Возможно, что мы увидим картины, больше напоминающие Вторую мировую войну, чем то, что мы видели до сих пор в Европе.

— Украинская армия успешно обороняется. Хватит ли украинским военным сил для контрнаступления?

— Едва ли украинская армия располагает большими силами для оперативного контрнаступления. Украинские войска часто переходят в тактические контрнаступления — и это не просто мелкие булавочные уколы, а и значительные контратаки. Благодаря боевому духу они достигли больших успехов — особенно с учетом протяженных и незащищенных логических цепочек у России. И они будут продолжать эту тактику. Сейчас это будет уже не так просто, но я верю, что она будет успешной. Но вряд ли у них останется достаточно сил после оборонительного сражения, чтобы добиться территориальных успехов при контрнаступлении. Для этого нужны бронетанковые войска, тяжелое вооружение, артиллерия и так далее. В принципе, у них все это уже есть, но хватит ли этого для контрнаступления, — это большой вопрос. Все будет зависеть от того, как развернется предстоящее сражение и сколько потерь понесут обе стороны.

— Сейчас в Украину идет тяжелое вооружение с Запада. Поможет ли оно украинской армии в битве в Донбассе?

— Украинцы могут сражаться только с тем оружием, которое они знают, и для обслуживания которого у них есть соответствующие логистические цепочки. Речь идет о запасных частях, ремонте, а также о соответствующих боеприпасах. Когда в Германии идет жаркая дискуссия о поставках нескольких десятков танков, то обычно забывают, что эти танки сначала нужно привести в хорошее состояние, на что, вероятно, уйдет несколько недель, что затем необходимо создать логистические цепочки и обучить украинцев. Это очень долгий процесс, который слишком запоздал для битвы в Донбассе. Я думаю, что здесь имел бы смысл круговой обмен: восточноевропейские страны-члены НАТО, у которых есть вооружение еще с советских времен, могли бы поставить его Украине, как это уже произошло в нескольких случаях, а взамен получить вооружение из Германии.

— То есть, даже несмотря на западные поставки тяжелого вооружения, Украине его будет недостаточно?

— Я бы так не сказал. Украинцев не стоит недооценивать. Еще до начала российского вторжения это была вторая по силе армия в Европе, если не учитывать Турцию: более 250 000 человек, свыше 1000 боевых танков и так далее. Это очень мощная армия. Сейчас российские войска сосредоточились на Донбассе именно потому, что им не хватает сил на всю Украину. И такая же ситуация будет оставаться и в будущем. Вопрос в том, на что им хватит сил: на две области Донбасса или на большую территорию, которая будет простираться до самого Днепра? Это зависит от исхода тех сражений, которые сейчас предстоят украинской и российской армиям. Тактика говорит в пользу украинцев. Численность войск, которые стягиваются (в Донбасс. — Ред.), говорит в пользу россиян. Но это не всегда вопрос цифр. Это вопрос того, насколько армия способна вести общевойсковой бой и насколько мотивированы солдаты.