Военно-транспортный самолет рухнул на детский сад: засекреченная советская трагедия

Место трагедии сравняли с землей

Экипаж военно-транспортного самолета «АН-24» морской авиации Балтийского флота взлетел с аэродрома в 12 часов 15 минут. Согласно плану полета, набрав высоту, уверенно двигался по намеченному маршруту. Потом развернулся над Балтийским морем, чтобы выйти на заданный пеленг. В это время плотный туман окутал все вокруг, хотя утро поначалу было ясным.

И вдруг самолет столкнулся с невидимым в тумане препятствием, половина крыла отломилась. Теряя части обшивки, «АН-24» стремительно понесся в сторону детского сада. Раздались мощный удар, взрыв, взметнулось пламя. Рухнула стена. А малыши только что вернулись с прогулки и готовились обедать.

Так в один миг прервались 23 детские жизни — по официальному списку. Но погибла еще дочка капитана дальнего плавания; получив на судне телефонограмму (зашифрованную), он попросил пока не хоронить девочку, а дождаться его возвращения. Поэтому ее и не учли.

Под развалинами погибла повар детсада. Две работницы получили сильные ожоги; позже они скончались в военном госпитале. Кроме родственников их в больнице ежедневно навещали… сотрудники КГБ, готовые к любому непредвиденному разговору, заранее зная, как повернуть его в нужное им русло.

На место катастрофы срочно прибыли областное партийное руководство и командование Балтийского флота, все осмотрели, сфотографировали. Около пылающих руин детсада на дороге валялась кабина самолета. В ней, вцепившись в штурвал, сидел мертвый летчик. Второй пилот лежал недалеко — прямо на дороге.

Останки погибших членов экипажа, трупы детей и взрослых увезли. Весь вечер и всю ночь матросы убирали обломки самолета, расчищали завалы и даже, обложив дерном выжженную землю, разбили клумбу на месте бывшего детсада, который практически сровняли с землей. Дорожки выложили битым красным кирпичом. Спилили обломанные и сгоревшие деревья. Решили так: ничто не должно напоминать народу об этом ужасе. Здесь больше двух недель сильно пахло керосином.

Пока шли работы, вооруженные солдаты и милиционеры, крепко сцепившись руками, едва сдерживали несчастных родителей, рвущихся к месту гибели детей. С трудом удалось оттеснить их на некоторое расстояние. На 24 часа в городе ввели чрезвычайное положение. Жителям запретили выходить из дому, покидать пределы Светлогорска. Отключили электричество и телефоны.

Светлогорск замер, перепуганные люди сидели в темных квартирах. А на побережье дежурили наряды сотрудников МВД и дружинники. Обломки стен здания, где находился детский сад, вывозили на окраину города, на свалку. Еще долгое время там находили обгоревшие детские книжки, игрушки, искореженные детали самолета и остатки военной амуниции…

Слухи

Из Москвы в Светлогорск вылетела комиссия по расследованию ЧП, возглавлял ее один из заместителей министра обороны. Из-за большого числа жертв, масштабных трагических последствий горожанам строго-настрого запретили обсуждать страшное событие, сообщать о нем родственникам и друзьям, живущим в других городах. Но потрясенный народ обсуждал возможные причины случившегося.

Люди прежде всего засомневались в профессионализме экипажа. Якобы справиться с задачей полета помешало отсутствие опыта управления самолетом в неблагоприятных условиях. Намекали на алкогольное опьянение: мол, отсюда заторможенность летчика при сближении с высокой сосной на крутом берегу («АН-24» срезал ей верхушку) — пока он сообразил, пока среагировал…

Прошли годы. После того как разрешили обнародовать документы, некоторые журналисты, будто соперничая друг с другом, выдвигали различные версии случившегося. Одни утверждали, что самолет самовольно поднялся в небо: другие — что внимание экипажа привлекли на уединенном песчаном пляже обнаженные девушки.

Но, несмотря на солнечную погоду, температура воздуха в тот день едва достигала плюс шести градусов. Да и ветер. Как можно загорать? И все же авторы некоторых статей настаивали: мужчины хотели поближе разглядеть девчонок и потому сознательно снизили высоту.

А экипаж себя защитить уже не мог — все погибли: капитаны Вилор Гутник (командир) и Александр Костин, старший лейтенант Андрей Лютов, прапорщики Николай Гаврилюк и Леонид Сергиенко, старший инспектор-летчик подполковник Лев Денисов, старший инженер подполковник Анатолий Светлов и летчик старший лейтенант Виктор Баранов (двое из перечисленных летели в тот день в качестве пассажиров).

Зато свое авторитетное слово сказали их коллеги. Особенно уважительно отзывались о Вилоре Гутнике, который приобрел бесценный опыт пилотирования в якутском авиаотряде, выходил на дальние и сверхдальние маршруты. Его считали одним из лучших летчиков, грамотным и дисциплинированным. Штурман капитан Александр Костин пришел в полк, базировавшийся в Калининградской области, с Новой Земли, где летал в сложных условиях Ледовитого океана.

Следов алкоголя в телах погибших военных патологоанатом не обнаружил, о чем выдал заключение. А полковой диспетчер, когда его опрашивали, дополнил сведения: по его словам, на командно-диспетчерский пункт капитан Вилор Ильич Гутник прибыл бодрым, показал справку о хорошем состоянии здоровья всех членов экипажа, и диспетчер подписал полетный лист: выполнять задание могут! Задание состояло в том, чтобы проверить и настроить радиотехническую аппаратуру на борту.

Чёрные ящики

Бортовые устройства регистрации данных зафиксировали важный факт: высотомер показывал высоту 150 метров над уровнем моря, а фактически от подножия обрывистого берега до верхушки сосны, росшей на нем, — примерно 85 метров. По данным расследования, командиру Гутнику не хватило пары секунд, они все и решили: выйдя из густого тумана, он сразу понял критичность ситуации, потянул штурвал на себя, но… поздно. Специалисты говорили: «АН-24″ — это ведь не быстрый маневренный истребитель».

Комиссия, все тщательно проверив и взвесив, пришла к единому мнению. Но при этом испытала потрясение. Невольно вспомнишь общеизвестное: хотели как лучше, а вышло… Сами знаете как.

Виноватым оказался… высотомер. Вернее, люди, принявшие поспешное, непродуманное решение. Они затеяли заменить прибор — с «ИЛ-14» сняли высотомер, а на «АН-24» поставили. И никто не проверил: а как он поведет себя на другом самолете? Оборудование и ввело командира в заблуждение. Жертвами стали и сам экипаж, и малыши детского сада, и его сотрудники.

После ЧП стали проводить эксперимент за экспериментом. Опыты показали, что важнейший летный инструмент, переставленный с «ИЛ-14» на «АН-24», давал погрешность до… 60-70(!) метров. Высота полета — один из главных параметров с точки зрения безопасности, а высотомер — прибор, без которого не обходится ни один самолет. И это должно быть на строгом контроле. Экипаж в данном случае был обречен. А тут еще туман сыграл смертельную мистическую роль (воздушное судно на очень короткое время даже исчезло с экранов радаров).

Жаль, что выводы комиссии не были своевременно доведены до общественности, на них наложили гриф «Секретно». Поэтому много лет по Светлогорску и по стране гуляли слухи. По факту трагедии уголовного дела не возбуждали. Но около 40 военных чинов согласно приказу министра обороны потеряли свои должности.

Все подозрения с экипажа сняты. Неверный расчет высоты полета не на его совести.

Похороны под присмотром КГБ

Несмотря на строгие ограничительные меры тех майских дней 1972 года (автодороги опустели, электрички отменили, сославшись на неожиданный ремонт), проводить в последний путь несчастных ребятишек и сотрудников детсада пришел чуть ли не весь Светлогорск — свыше семи тысяч человек.

Жертвы были похоронены в братской могиле. Неподалеку от нее командование авиаполка, где служил экипаж «АН-24», намеревалось предать земле тела погибших военных. Но лишь стоило озвучить такую мысль, как родители, поверившие злым сплетням о хмельном состоянии экипажа «АН-24», выразили категорический протест: «Не разрешим хоронить убийц рядом с нашими детьми!»

…В 1994 году на месте трагедии возвели храм-памятник в честь иконы Богоматери «Всех скорбящих радость». Внутри — таблички с именами погибших. Но восьми фамилий летчиков и других военных, находившихся в самолете, на них нет, потому что в то время еще лежали в государственных сейфах выводы комиссии под грифом «Секретно». И народ, не зная истины, все еще кипел негодованием.

Долго экипаж покрывало несмываемое пятно позора и презрения. Хорошо, что обвинения наконец сняты. И теперь в годовщину трагедии сюда приезжают представители авиации Балтийского флота, чтобы почтить память всех жертв катастрофы. Встречаются с родственниками погибших детей. А 9 мая, в день рождения капитана Вилора Гутника, его бывшие однополчане собираются на могиле летчика в Калининграде, на одном из городских кладбищ. На его территории похоронили и других членов экипажа. А вот тело старшего лейтенанта Виктора Баранова его вдова увезла на малую родину. Но куда именно, точных сведений нет.

Татьяна БОГДАНОВА.

(«Тайны XX века».)