В книге «Биология желания: Зависимость — не болезнь» Марк Льюис, американский нейробиолог с увлекательной биографией, объясняет, почему все виды зависимости — это в первую очередь привычки нашего мозга, которые мы разучились контролировать.
Спорная диагностика
Благодаря открытиям медицины, мы в большинстве своём перестали думать о зависимых как просто о безответственных аморалах, безвольных тюфяках или поддавшихся страстям грешниках. Мы знаем, что длительное употребление наркотиков или алкоголя приводит к необратимым изменениям мозга. Слышали даже, что аналогичные изменения происходят при нехимических видах зависимости: от игр, еды, интернета, шоппинга. И готовы на вопрос о том, что такое зависимость, ответить — это болезнь.
У такого взгляда на зависимость есть немало плюсов. Самый главный — признав зависимость болезнью, мы гарантируем, что у зависимых будет право на помощь, поддержку и лечение. Кроме того, так легче добиться проведения новых исследований этого заболевания, разработки более совершенных лекарств. А на последних можно ещё и нехило заработать.
Есть, однако, очень серьёзный минус — признание себя беспомощной жертвой болезни мешает реабилитации пациента.
Льюис предлагает другой взгляд на зависимость, который сконцентрирован не на том, как зависимость поражает мозг, а, наоборот, на том, как мозг эту зависимость формирует.
Ужасы привычки
Самое прекрасное свойство нашего мозга — он пластичен, легко адаптируется к трудностям и изменяется, чтобы научить нас с ними справляться. Без постоянных и существенных изменений на клеточном уровне мозг функционировать не может. Эта изменчивость — причина, по которой человечество столь много достигло, она же — причина многих бед.
Большинство изменений происходят в двух структурах мозга, которые покрыты сетью так называемых «программируемых» клеток. Это кора больших полушарий и лимбическая система (миндалина, гиппокамп и полосатое тело).
Чтобы как-то сжиться с этими постоянными изменениями, мы вырабатываем «привычки». Речь идёт не только о каких-то вредных пристрастиях — в форме таких привычек усваиваются и культурные нормы, например правила поведения или сексуальные стереотипы; и даже черты характера, например подозрительность.
«Но когда эти паттерны поведения многократно активируются, формирующие нейронные пути начинают укрепляться, их детали прорабатываются и стабилизируются и, наконец, высекаются из камня (или хотя бы из плоти)», — пишет Льюис.
Именно так и формируется наша личность. Зависимость, по Льюису, — это такой же паттерн, заученный мозгом до мучительной привязанности. С каждым разом эта привычка укрепляется в нас всё больше, отказаться от неё становится всё сложнее. Дело не в слабой воле — просто мозг уже знает, как быстрее и эффективнее получить желаемое.
Полосатое тело, пишет Льюис, постоянно учится на собственном опыте: запоминает, что вам понравилось и как вы этого достигли. И предлагает повторить — «переводит прошлые удовольствия в актуальные желания». Оно посылает сигналы, намёки — напоминает о вкусном пирожном, приятном сексе, расслаблении за компьютером после рабочего дня. Или о ещё более сильных стимулах, таких как наркотик.
Эти сигналы поступают с помощью дофамина — нейромедиатора, который направляется к полосатому телу из центра мозга. Дофамин стимулирует центр удовольствия, и чем его больше, тем сильнее тяга к объекту желания. Но почему от этой тяги так сложно избавиться, почему нельзя просто переключиться с неё на что-то другое? Здесь есть две проблемы. Первая — сиюминутная привлекательность объекта желания, при которой другие цели обесцениваются.
Проблема вторая — зависимость нарушает работу механизмов когнитивного контроля. Поначалу контролирующие функции находятся у префронтальной коры — она управляет нашими рассуждениями и интуицией, помогает приспособить опыт к новым реалиям. На ранних стадиях зависимости она находится в согласии с полосатым телом и посылает такие сигналы: «Мне это нравится, я получаю от этого удовольствие и буду продолжать, мне просто нужно себя контролировать». При развитии зависимости происходит рассогласование между этими двумя отделами мозга.
«Привычки освобождаются от контроля со стороны вышестоящего органа, поскольку полосатое тело больше не просит содействия и перестаёт посылать просьбы об участии префронтальной коры в принятии решений», — пишет Льюис.
Это приводит к автоматизации действий зависимого, направленных только и исключительно на достижение желаемого. То, что когда-то было импульсивным и приятным, стало компульсивным, навязчивым и болезненно необходимым. Тут уже не идёт речь о получении удовольствия — мозг делает всё для того, чтобы нужный паттерн просто был реализован, любой ценой и как можно быстрее.
Не заставлять, а мотивировать
В заключении книги Льюис размышляет о том, как наилучшим образом способствовать преодолению зависимости. Он выступает против принуждения, насилия и унифицирующих лечебных практик, при которых пациент должен просто строго следовать предписаниям врачей, а его мотивация и индивидуальные характеристики в расчёт не берутся.
По мнению Льюиса, в первую очередь зависимому нужно помочь сформировать образ будущего без зависимости и всячески этот образ поддерживать. Психотерапия или медитация, дружеские разговоры или собрания анонимных шопоголиков, длительный отпуск или временная изоляция — эффективность помощи больше зависит не от её характера, а от того времени, когда её предлагают. Максимально эффективно помочь можно, уловив тот момент, когда зависимый сам проявляет желание освободиться. Когда легче всего убедить человека в том, что зависимость — это не жуткое чудище, которое всё время нужно держать на цепи, а преодолеваемая стадия личностного развития, после перехода с которой будет только лучше.
newtonew.com
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.