Владельцы и гости «Метрополя»: Сергей Антонов и Максим Горький*

Гостиницу на тогдашнем Театральном бульваре, 12, открыл отец архитектора — Николай АНТОНОВ. Когда в XIX веке он впервые попал из центральной России в столицу Лифляндии, его фамилия была РОМАНОВ. Однако крестьянскому сыну не пристало носить одно имя и фамилию с государем — и он написал «высочайшее прошение», дабы сменить фамилию. Просьбу удовлетворили, просителя определили в Антоновы.

Самородки АНТОНОВЫ

Расчет основателя гостиницы по поводу ее местоположения оказался правильным — в отеле возле вокзала не было отбоя от посетителей. Среди постояльцев числился и гремевший тогда на всю Россию художник–пейзажист Юлий КЛЕВЕР. Знаменитые когда–то «Закаты в лесу» он писал, не выходя из номера, из которого открывался вид на… жандармское управление (ныне здание Главного управления полиции Риги).

После смерти Николая Антонова гостиница перешла к его вдове. Ей удалось не только сохранить, но и приумножить репутацию отеля. К тому времени гостиница уже называлась «Метрополь». Смена вывески была связана с расширением числа владельцев: Антонова взяла в компаньоны соседей — домовладельцев КЕЛЛЕРОВ.

Успешные дела «Коммерческой гостиницы», а впоследствии «Метрополя», помогли Антоновым дать детям отличное образование.

Старший сын, Сергей, еще до революции с блеском окончил архитектурное отделение Петербургской академии художеств, его проект монумента памяти погибших в Первой мировой войне одобрил сам государь. В независимой Латвии Сергей работал декоратором в Театре русской драмы, преподавал в университете. По его проектам в столице возведено множество домов, в том числе и самое высокое общественное здание довоенной Риги — редакция русских газет «Сегодня» и «Сегодня вечером» на углу Дзирнаву и Базницас. А еще шикарный юрмальский ресторан «Лидо», рижский кинотеатр «Гайсма», латвийский павильон для Всемирной выставки в Брюсселе, за который он получил две золотые медали. Антоновский проект 12–этажного здания Рижской управы, которую Карлис УЛМАНИС хотел построить в 1930–е на Ратушной площади (на месте нынешнего Музея оккупации), был признан лучшим. К сожалению, проект так и остался на бумаге: началась война. Антонов прожил долгую жизнь и умер в 1956 году. Последней его работой стала одна из самых известных когда–то в Союзе гостиниц — «Рига».

Старшая сестра Сергея, Вера, была актрисой МХАТа, талантливой поэтессой. Умерла в 1920–е годы совсем юной.

Яркий след в истории оставила и младшая Антонова — Надежда. В 1914 году в Петрограде она поступила в Школу общества поощрения художеств. Ее способности к рисованию оценил Иван БИЛИБИН, девушка вошла в число первых учеников. После революции Надежда возвратилась в отчий дом. Была театральным художником Рижской русской драмы. Но жизнь складывалась непросто: в конце 1930–х годов умер муж, а в 1944 году в Латышском легионе погиб единственный сын. За несколько недель до прихода Красной армии эмигрировала в Германию, затем оказалась в Нью–Йорке. Там судьба свела бывшую рижанку с дочерью Сергея РАХМАНИНОВА. Надежде вновь удалось обрести себя — работала в театрах и музеях. Последняя из рижских Антоновых скончалась в 1975 году.

Художник, профессор Евгений КЛИМОВ, после революции бежавший в Ригу, писал о рижских Антоновых: «Откуда взялась у всех членов семьи, наследников простого тамбовского крестьянина, такая талантливость и красота? Очевидно, заложены в русской натуре не одни разрушительные силы, есть в русском человеке и силы, зовущие к началам прекрасного…»

«Ссылка» ГОРЬКОГО

Рассказы о знаменитых гостях «Метрополя» начнем с Максима ГОРЬКОГО. И хотя после 1990–го упоминание его имя на родине, не говоря уже о Латвии, сделалось чуть ли не моветоном, оставим это на совести «перестройщиков». Не одним же романом «Мать» исчерпывается творчество писателя.

Впервые Горький приехал на берега Даугавы 7 октября 1904 года. Остановился в том же доме, где снимала квартиру его гражданская жена — актриса Мария АНДРЕЕВА: на Первой Выгонной дамбе, 2 (ныне улица Пулквежа Бриежа). Андрееву пригласили на сезон в Рижский русский театр.

Первыми впечатлениями о Риге Горький спешит поделиться в письме близким: «Чудесный город, пришлю снимки, чтобы видели, как он красив». При участии писателя в театрах города — латышских, немецких, русских — ставят его пьесы.

«Все три пьесы у рижской публики имели совершенно исключительный успех, — вспоминал антрепренер Русского театра Константин НЕЗЛОБИН. — По окончании спектакля вызовы автора продолжались бесконечно… Когда Горький под несмолкаемый гром аплодисментов появлялся на сцене, то стоял в совершенно неподвижной позе несколько секунд, причем не кланялся и не кивал головой, как это обыкновенно делается. А затем, после двукратного поднятия занавеса, черным ходом покидал театр. Помощник же режиссера объявлял неистовствующей публике, что автор из театра уехал. Пьесы свои Горький режиссировал прекрасно, давая артистам много ценных и интересных указаний. Во время репетиций писатель отличался всегда большой корректностью, вежливостью и не позволял себе, как это иногда бывает со знаменитостями, никаких нетактичных выходок…»

14 февраля 1905–го «буревестник революции» вновь в Риге. До этого месяц отсидел в Петропавловской крепости. Мог бы и больше, если бы не Андреева, писавшая властям прошение за прошением. Выпустили и выслали из столицы. Рига была лучшим вариантом. На этот раз остановился в «Метрополе».

«Я встретил Горького на вокзале и когда вошел в вагон и заговорил с ним, он громко сказал: «Вы все–таки осторожнее здесь, в соседнем купе едут какие–то «финляндские купцы», — вспоминал режиссер Константин МАРДЖАНОВ. — Мы с Алексеем Максимовичем направились в гостиницу, следом за нами туда же приехали «купцы», которые заняли соседние номера с обеих сторон от комнаты Горького…»

В тот же день писатель не без иронии отмечал в письме к ПЯТНИЦКОМУ: «Здесь, в гостинице, нам дали пару внимательных соседей, тайно образующих надзор за нашим поведением и животворящих собою мудрость властей».

Рига стала недолгой передышкой на пути на Рижское взморье. Через несколько дней писатель перебрался в Эдинбург (нынешние Дзинтари), где в пансионе КЕВИЧ (ныне проспект Дзинтару, 39) прожил несколько недель. Нужно было восстановить потрепанное здоровье…

(!) Продолжение следует. В следующем номере мы расскажем о самом знаменитом госте «Метрополя» — великом Федоре Ивановиче ШАЛЯПИНЕ, а также о выдающемся хирурге Николае БУРДЕНКО.

* Продолжение серии исторических публикаций известного краеведа и журналиста, сотрудника нашего еженедельника. Начало — в четырех предыдущих номерах «ВЕСТЕЙ».