Веселый бомж

Первая встреча с этим удивительным персонажем состоялась еще лет 15–16 назад у Детского мира в жуткий ливень. В течение последующих 10 лет он хоть раз в год, но попадался мне в разных частях города, но почему–то всегда в ненастную погоду.

Шесть лет до нашей эры

Последнее такое нечаянное «свидание» случилось в апреле 2008 года в Верманском парке в самый разгар весенней распутицы. Было очень ветрено, шел мокрый снег. Навстречу, шлепая по вязкой снежной каше, ковылял, опираясь на складной костыль из алюминиевого сплава, странно одетый лохматый человечек с бородой–лопатой. Уловив на себе посторонний взгляд, этот гномик сразу остановился и, широко улыбнувшись, быстро затараторил: «Здравствуйте, я — Лаурис! Поздравляю вас с последним снегом! Теперь уже скоро наступит весна, расцветут яблони, засветит теплое солнце!»

Подобной здравицей этот веселый бомж, как уже проверено, всегда начинал свой разговор с каждым встречным, стоит только тому обратить на него внимание. Ее содержание зависело уже от времени года и погоды. В зимний солнечный он поздравлял с белым снегом и бодрящим морозцем. Осенью — с хорошим урожаем и красивым пейзажем. Летом — с теплой водой на Рижском взморье.

Лаурис всегда сразу угадывает, на каком языке, латышском или русском (которыми владеет одинаково хорошо), следует к обращаться к собеседнику. И еще его кредо — никогда ничего не просить и не жаловаться на тяготы жизни. Хотя обязательно небрежным пунктиром он успевает перечислить основные из них. Пожертвованную денежку принимает без тени подобострастия — как должное. Впрочем, на отказ в оказании «материальной помощи» совершенно не обижается. Для согласных выслушать симпатичного «домового» тут же следует краткая жизненная история, которая повторяется из года в год с добавлением новостей из его личной жизни за последнее время. Из его рассказа следует, что был когда–то у Лауриса дом с красиво цветущим по весне яблоневым садом. Но затем кто–то вырубил сад, затем сгорел дом. Добрые люди нашли ему квартиру и помогли оформить пенсию в 90 латов. Но тут же выясняется, что пенсию он получать не мог, потому что потерял все документы. Посему нечем было платить за квартиру, и его из нее выселили. И сразу, перескакивая в на
стоящее время, сообщает, что вот уже несколько дней заладил этот мокрый снег, а у него как назло отвалилась подошва на правом ботинке. Прикрепил ее проволокой, но ноги все равно промокают. Слава богу, скоро весна, снег растает и будет тепло. И обязательно опять найдутся хорошие люди, которые ему опять помогут.

Словом, как пел Леонид Утесов, «а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо». И это проходит лейтмотивом во всех искрометных речах, которые своей неповторимой скороговоркой проговаривает Лаурис каждому встречному. И прохожие обычно не скупятся на воспомоществование. Но судя по всему виду жизнерадостного бомжика, его веселым глазкам, искренней улыбке, это вовсе не какой–то там маркетинговый, заранее запланированный ход, а просто суть его жизнерадостной натуры.

В тот раз Лаурис предстал передо мной в совершенно новом прикиде. Кургузый пиджачок мышиного цвета весь был весь украшен разноцветными бантиками. Такие же бабочки–бантики были нанизаны на уже упомянутый костыль и украшали его поклажу за спиной. Вихрастую голову украшал замызганный, но бархатный берет — такие любили носить представители художественного братства еще со времен Рембрандта и Ван Дейка. Вместе с кудлатой головой, седой бородой и веселой, морщинистой физиономией с веселыми, лукавыми глазками, он как бы вживую сошел с картин этих великих художников.

Жив, курилка!

Но после той, апрелевской, встречи в Верманском парке Лаурис надолго пропал из моего поля зрения. И вот в начале мая этого года я заметил его в районе Дома мебели, в Пурвциемсе, причем на этот раз в теплый солнечный полдень. Давний знакомый оказался в полном здравии. К тому же за это время он, видимо, вполне освоил новый для себя вид попрошайничества — собирать дань с водителей, остановившихся на красный свет на перекрестке. И начинал Лаурис разговор все той же знакомой фразой «Здравствуйте, я — Лаурис!».

Заметив нацеленный на него телеобъектив, Лаурис сразу повернулся навстречу и стал в приветственную позу. Поразительно, но за эти годы он почти не изменился. Все тот же задорно–веселенький взгляд, широкая улыбка, та же кудлатая голова и бородатая физиономия. И непременный атрибут последних лет — бантики из разноцветных ленточек на поношенной, но чистой одежде. Что удивляет в этом, простите за тавтологию, бездомном «домовом», так это опрятность в одежде и отсутствие специфического запаха, присущего нашим городским бомжам. Хотя, на первый взгляд, одет он в настоящую хламиду, особенно если наблюдаешь за ним издали. При более же близком и внимательном рассмотрении оказывается, что пальтишко у Лауриса вполне пристойное, мешки за спиной не засаленные, пустая пластмассовая тара разных емкостей выглядит как только что из мойки. На голове аккуратная вязаная шапочка, ботинки на ногах не стоптаны и не залеплены грязью. Но при всем при этом общий вид нашего героя как у натурального матерого бомжа. И возникает ощущение, чт
о этот имидж городского бродяги подчеркнуто усилен. Для этого и кудлато–бородатая голова, и развевающиеся на ветру, как лохмотья, бантики, и все это нагромождение за спиной из мешков и пустой пластмассовой тары. Хотя, с другой стороны, человеку, который не знает, где он переночует в этой ночью, невольно приходится многое таскать с собой.

Встретил он меня как старого знакомого, с которым расстался всего пару дней назад. И сразу же пошел очередной бодрый и путаный пересказ своей жизни, в котором порою совершенно невозможно проследить последовательность излагаемых событий. Но одно понятно: пережил наш бродяга эту зиму с трудом. И даже отморозил себе пальцы на ногах. В итоге попал в 1–ю городскую больницу, где ему несколько пальчиков ампутировали. Но сейчас, весело тараторил Лаурис, у него со здоровьем все нормально. Главное, что впереди лето, а значит опять будет тепло, длинный день и больше на пути добрых людей. И тут же почему–то начал вспоминать, как когда–то работал на заводском конвейере, где собирал какие–то приборы, да еще подрабатывал сапожником в маленькой мастерской. Затем вдруг вытащил из одной из сумок поношенные башмаки, сказав, что их он сегодня будет чинить. На вопрос о том, где же он сейчас обитает, Лаурис махнул рукой в сторону Юглы и, задорно сверкнув глазками, вдруг неожиданно сострил: «На сегодня я партизаню в лесу в Шмерли».
После чего вдруг поинтересовался, который час, и стал торопливо прощаться, сославшись на срочное дело. О том, что перед встречей он был занят привычным делом, Лаурис даже не вспомнил.

Так что если встретите на своем пути этого безобидного и жизнерадостного чудака в пестрых бантиках на груди и массой тряпичных сумок за плечами, то не пугайтесь. Ответьте на его приветствие, улыбнитесь и помогите чем можете.

Вольдемар СААР.

29 мая 2014. №22