Вейдемане: шовинистическое дерьмо только и ждёт, чтобы мы говорили с ним по-русски

“Пожалуйста, что вы хотели?” — спрашивает у меня продавец на рынке в Каугури, когда замечает, что мне приглянулась предлагаемая им новая картошка. «А нельзя ли по-латышски? — спрашиваю я. «Ну, у вас на лбу не написано, что вы — латышка» — продолжает он по-латышски нисколько не смутившись. Я тоже не смутилась, однако, хочу узнать больше: «Неужто вы находитесь в России, если заговариваете со мною по-русски?» — сетует Элита Вейдемане в своей колонке в «Неаткариге».

Он до сих пор не понимает, что, я больше не хочу купить его картошку, но объясняет: «Вообще-то в Каугури большинство — русские, вот, поэтому я и говорю по-русски». «Вряд ли с какого-нибудь покупателя шляпа бы свалилась, если бы вы сначала заговорили с ним по-латышски. Не уважаете свой язык» — уже отходя, поставила точку в разговоре.

Довольно часто какая-нибудь услуга в Латвии сперва предлагается по-русски. Да, продавец услуг хочет «приобрести» более широкий круг клиентов, но иногда это желание превращается в противоположность: покупатель отказывается принять услугу. Ну и что с того, вы скажете, придёт кто-нибудь другой и стерпит обращение на русском! Конечно, стерпит, и таких будет много!

Но рассказ уже вовсе не о том, сколько килограммов картофеля продаст торговец на Каугурском рынке или насколько точно в швейной мастерской обрежут штанины. Это рассказ о нашем собственном отношении к своему языку, то есть нашем чувстве собственного достоинства, которое не покупается и не продаётся.

Недавно одна русскоговорящая мать устроила скандал врачу детской больницы Гунтису Розенталсу, который не хотел, говорить с её дочерью по-русски. Последовали угрозы мамочки подать на врача в суд, в свою очередь российские телеканалы, используя «прекрасную возможность» в очередной раз поносить Латвию, размазали врача по стенке.

Но самым интересным было то, как отреагировали некоторые латвийские СМИ. Смотрите, какими появились заголовки: Врач Детской больницы обругал 14-летнюю девочку — инвалида за то, что она не говорит по-латышски! Врач обругал ребенка-инвалида за недостаточное знание латышского языка, и так далее.

Другими словами — осуждающее отношение. Хотя, на самом деле, врач ни ругал, ни упрекал четырнадцатилетнюю девочку, находящуюся в подростковых фантазиях, которые, укрепились с подачи истерического шовинизма мамочки, выросли до размеров больного слона.

В свою очередь, защита врача в средствах массовой информации была довольно слабой, не было особенных обращений политиков, которым надо было заступиться за права латвийского врача говорить на госязыке. Бурлили только социальные сети и некоторые национально настроенные СМИ.

Это не единственный случай, когда из-за использования языков начинается конфликт на ровном месте. Подобный случай был с врачом Ингой Резгале, которая отказалась говорить на русском. После этого гастроэнтеролог Хосам Абу Мери, который за время проживания в Латвии прекрасно выучил госязык, прокомментировал этот случай так: «Ни один закон не обязывает меня общаться на иностранном языке».

Также Инара Яниченок, руководитель медицинского центра Pulss 5, совершенно ясно выразилась в интервью газете Латвияс авизе: » Государственный язык надо уважать, и если житель Латвии не считает необходимым выучить латышский язык, то он может нанять переводчика. Эта наглость зашла слишком далеко — многие приходят ко врачу и требуют, чтобы врач говорил с ними по-русски, так как не хотят говорить по-латышски».

Вопрос только один: почему так много тех, кто «требует», чтобы с ними говорили по-русски? Совпадение? Едва ли. Ситуация подобна той, о которой поётся в популярной песенке: «А дальше нельзя? Можно!» Конечно, можно!

Мы сами уступаем под бесстыдным давлением и русификацией как в быту, так и в образовании, и шовинистские отбросы того только и ждут, чтобы всплыть в спокойно стоящей воде ежедневной жизни, которая может с успехом утопить тех, кто ещё думает и живёт по-латышски.

Да не «рука Кремля» во всем виновата. Слабость нашего собственного патриотизма и чувства собственного достоинства подкармливают тех агрессивных зубоскалов, которые нападают на все латышское как в комментариях в Интернете, так и в пророссийских СМИ и речах политиков.

Если бы не наше попустительство, ничего подобного бы не происходило — ни на рынке, ни на государственном уровне. Тогда бы нам не были опасны ни всякие Гапоненко, которые в латвийском патриотизме видят «нацизм», ни герои социальных сетей — угрожающие убить, с которыми безнадёжно пытается справиться наша Полиция безопасности.

Но пока мы сами поддаёмся русификации и дядя с Каугурского рынка — лишь одна капля в огромном ливне, поглощающем народ».