Вы удивитесь, но в то время, как из Латвии мощным потоком утекает все больше жителей, некоторые таки возвращаются на родину — даже из солнечного Израиля, который, казалось бы, для эмигранта намного комфортней Евросоюза. Так поступил давний друг корреспондента «ВЕСТЕЙ» — музыкант и мастер татуировок Алексей, скрывающийся под творческим псевдонимом ВАРВАР. А ведь в Израиле он прожил 15 лет, отслужил в армии, гражданство получил, но… Неожиданно вернулся домой, в Латвию. Почему?!
Или еврей — или пешком в ИСПАНИЮ
О ЛЕШЕ ВАРВАРЕ в латвийской среде неформалов знают очень многие — личность он яркая, да и внешность у него приметная. И когда в конце 1990–х он вдруг пропал, многие не понимали: куда? Некоторые даже искренне подозревали, что, прости Господи, — в мир иной (лихая музыкальная рок–тусовка к тому всегда располагала)… А ведь действительно — переселился он в совсем иной мир по сравнению с Латвией 1990–х! Израиль тогда для нашего брата неформала казался территорией на другом конце галактики. И те, кто все же знал, что Варвар улетел туда, удивлялись неимоверно.
Но теперь знакомые удивляются еще больше, узнав, что он таки вернулся. «Не жалеешь?» — спросил при встрече друга. «Жалею… Жалею, что две гитары оставил в Израиле!» — ответил Варвар, достал из кармана айфон и стал показывать мне фотографии, рассказывая о жизни на Земле обетованной…
— Как сейчас помню: уехал из Латвии я в 1999 году, осенью. Почему? Тут мне нечем было заниматься, поэтому и решил свалить. Вначале вообще было желание пойти пешком в Испанию — и начать новую жизнь с большого приключения. Но потом вдруг обнаружились (здесь, в Латвии) дальние родственники, которые нашли еще более дальних — в Израиле, и решили меня туда отправить, визу помогли оформить: будто бы я — еврей, репатриант. Хотя из меня такой же еврей, как и испанец.
Помню, в посольстве, когда заполнял обязательную анкету при оформлении документов, увидел вопрос: чего, мол, хотите в Израиле? Ну я в шутку и написал: хочу велосипед, музыкальную студию сделать и жену найти. В общем, такой план–минимум для покорения Земли обетованной. Странно, но после этого визу все же оформили и даже не усомнились в моем еврействе! Шутки–шутками, но и студию, и жену, и велосипед мне, честное слово, очень хотелось, — не врал.
Восток меня всегда манил, поэтому, когда возник вариант — уехать в Израиль, я очень обрадовался. А о том, чтобы отправиться в Европу, у меня в 1990–х и мыслей не возникало… Хотя на самом деле я смутно представлял себе, что такое этот Израиль: знал о нем только по каким–то фильмам и хрестоматийным сюжетам из Библии. Да, удивишься: когда металлюга Варвар туда приехал, он не только Библию всю прочел от корки до корки (интересна была и религия, и история региона — почему, например, там постоянно воюют), но еще и Коран (чтобы понимать желание арабов стереть Израиль с лица Земли), — замечает друг, перелистывая «страницы» в мобильнике.
Террористы — террористами, а обед по расписанию!
Вот, на одной фотографии Леха возле танка стоит — в форме и серьезный такой… В последние годы перед отъездом из Латвии Варвар, всегда носивший длинные волосы (металлист ведь!), сделал из них растафарианские дрэды — как его музыкальные кумиры из бразильской группы Sepultura (в переводе с португальского — «Могила»). Но в армии пришлось с ними расстаться: забрили, ортодоксы несчастные!
— Да, не повезло с дрэдами! Но был и другой нюанс. В Израиль–то я приехал в 21 год, а значит, по закону, должен был служить два года. Но уже спустя пару месяцев мне исполнилось 22, а с этого возраста срок службы сокращается до 100 дней. В то же время, окажись я на Земле обетованной в 18 лет, то служил бы 3 года.
Кстати, в Латвии я не служил. Помню, в 18 лет честно пришел в военкомат и прямо сказал: хочу в нормальные боевые войска! В призывном пункте сидела какая–то девушка в форме, посмотрела на меня странно, сказала, что таковых в латвийской армии нет (а тогда, в середине 1990–х, в наших вооруженных силах был полнейший бардак), надо немного подождать. Она добавила: «Ну, вы подумайте еще, подождите…» Ну раз так, я додумался до… плоскостопия: если серьезных войск в латвийской армии нет, служить в ней не намерен!
А вот в Израиле войска все правильные! Меня определили в пехоту, хотя я просился в спецподразделение «Шимшон», о карательных операциях которого на спорных территориях читал и слышал немало. В «Шимшон» не попал, поэтому служба оказалась довольно спокойной, хотя и под обстрелами бывать приходилось регулярно. В какой–то момент они мне даже наскучили.
Вот случай. Одну нашу временную базу какие–то шибко умные командиры распорядились поставить в кольце гор, с которых открывался просто великолепный вид: стреляй по врагам–евреям сколько влезет! И вот после очередного дежурства сижу в столовой, ем. Вдруг обстрел начался. Все кричат, что в укрытие надо: террористы–арабы убивают! А мне надоело бегать, поэтому сижу и жую, а над базой пули свистят, где–то что–то взрывается.
Не думай, я не хочу показаться этаким из себя героем, просто израильская армия состоит из грамотных людей, подготовленных и обученных, а вот арабы с сопредельных территорий как жили в Средневековье, так там и остались, разве что современное оружие им дали. Но этим оружием они пользоваться толком не умеют: пальнули из гранатомета куда–то — и прыгают с радостными воплями всей деревней. Так же и из автоматов они стреляют: очередями на удачу — вдруг кого–то из врагов зацепит… Поэтому я тогда и остался трапезничать в столовой…
И в секторе Газа был не раз — когда уже в роту снабжения попал; например, танк на тягаче на спорную территорию привозил. Что из себя сектор Газа представляет? На песке построен огромный район — как Югла с Межциемсом вместе взятые. И вот заезжаешь туда, а кругом, если нет обстрела, тишина такая звенящая. Страха у меня особого не было, когда там находился. Правда, однажды было неприятно, когда мы покидали территорию — и ракеты над головами летели.
Между прочим, израильтяне ко всем эти ракетам и выстрелам из сектора Газа давно относятся философски (это только по телевизору иначе показывают). Я уже после службы в армии пару раз был на рейвовских дискотеках — как раз на спорной территории, в горах, за которыми «террористы сидят». Весело там! На территории собственно Израиля громкие дискотеки не устроить — все окрестные жители будут жаловаться. Поэтому молодые тусовщики организуют дискотеки подальше, например в пустыне, куда даже полиция не суется, — и там можно вытворять все, что угодно. Правда, однажды туда военные приехали поинтересоваться: что же творится такое почти в зоне боевых действий?
В общем, в армии мне служилось спокойно. Были, конечно, скандалы с командирами, но это мелочь. Один раз, кстати, случился «кошерный скандал». В Израиле на кошерном–некошерном, на «чистой» и «нечистой» пище, повернуты, кажется, все! Даже в армии за этим следили пристально. В учебке меня поставили дежурить на кухне. А там две раковины — красная и синяя. Первая — только для тарелок из–под мяса, вторая — для посуды, где были молочные продукты. Но я не знал о таком разделении и помыл всю посуду в красной раковине. Когда уже заканчивал процесс, примчался начальник и заорал: нельзя, нельзя! А почему нельзя? Тарелки ведь чистые уже…
Как Христос улетел
— После службы в армии я жил в городе Бейт–Шемиш («Дом Солнца»), что в Иерусалимском округе, — продолжает Варвар. — Упоминания о поселении с таким названием встречаются еще в Ветхом Завете — как о пограничном городе между коленом Иегуды и Дана. Бейт–Шемиш был также одним из мест остановки каравана филистимлян, возвращающего Ковчег Завета в Израиль после кражи.
Городок хороший, но только религиозные деятели там сильно давят морально. Впрочем, религия там везде давит. Я–то человек не шибко религиозный, но, как говорится, «вопрос изучал» — и с местными немало спорил. Это только по телевизору в выпусках новостей в Израиле хорошо относятся к христианам, а на деле их порвать готовы.
Говорил я местным ортодоксам: Христос славным был, жалко, что вы с ним так нехорошо поступили… Мне в ответ: «Да ты знаешь, кем был этот Христос?!» «Кем, интересно?» «Он резал детей! И сжигал их во время ритуалов! А знаешь, как он силу свою получил? Зашел в храм Соломона, увидел священные тексты, свитки. Решил их украсть — вынести, но понял, что его на входе засекут. Тогда он разрезал себе ногу, засунул свитки туда и вышел на улицу. Там он увидел, что его все же хотят схватить, но древние реликвии дали ему силу — и он улетел». Об этом мне один молодой ортодокс уверенным таким голосом говорил. Я спросил: «А кто тебе этот бред рассказал?» «Как — кто? Наш раввин главный!» И это еще не самое яркое, что о Христе местные раввины говорят, чему в школах там учат…
Впрочем, веселого хватает в Израиле и со стороны мусульман. Я внимательно читал Коран, даже на службы в мечеть ходил — из интереса. Все в этой книге весьма брутально, пожестче, чем в Библии, но в целом — нормально, если, конечно, понимать правильно, а не так, как это делают деревенские недоумки. Известную фразу «Убей неверного!» я так понимал: «убей» его в себе, а не бегай с тротилом по улице. С этим были многие мусульмане не согласны — с которыми я, опять же, спорил, не боясь взрывчаток с гранатами.
Кстати, меня пытались переманить в свой лагерь и евреи, и мусульмане. Но я не поддался! Между прочим, и среди евреев там согласия нет. Видел не раз, как один ортодокс буквально оплевывал другого за то, что тот «не такой ортодокс»…
Русский негру не конкурент
— Известная фраза: чтобы еврею из России почувствовать себя русским, ему надо попасть в Израиль. Точно. На все сто процентов! Причем не только из России, а из любой страны с постсоветского пространства. Но и «русский» «русскому» — рознь! Евреи, которые репатриировались в Израиль до 1990–х, — это одно, они эмигранты, гордо прибывшие на историческую родину. А евреи, которые переселились в Израиль с середины 1990–х и тем более в 2000–х, — обычная дешевая рабочая сила, и они, в представлении местных, ничем не отличаются от негров из Туниса или филиппинцев с таиландцами, захвативших на Земле обетованной все сельское хозяйство.
А русские (в смысле евреи) там в основном или на заводах, или водителями работают, и воспринимаются «коренными израильтянами» чужими на их земле. И я таким стал, хотя ведь и в армии отслужил — и жизнь мог отдать за «чужую родину»! То, что я, равно как и масса моих соплеменников из дальних стран, — дешевая рабочая сила, ощутил, например, на заводе, где делали металлические конструкции. Работали мы и больше положенного времени, и от всей души, но от хозяина только претензии выслушивали и никакой дополнительной прибыли не видели.
Я несколько лет работал на разных заводах. Тогда удавалось получать примерно 4 штуки «шакалов» (так русские в Израиле шекели называют, а вот евро — «евреями»). Звучит громко, но прожить на это в Израиле можно только если скромно, причем — одному: снять где–нибудь небольшое жилье и питаться чем попроще.
Разумеется, на берегу Средиземного моря не прожить на такие деньги: там очень дорого. Да и в других местах эмигранту надо выкручиваться, например — чтобы как–то квартплату уменьшить. Евреи — они честные, а вот наш брат–мигрант может и счетчик электричества «подкрутить», и из–под умывальника трубу снять, чтобы вода не утекала в канализацию, а накапливалась в ведре, — и потом ее использовать на сливе в туалете. И после того, как на заводе на русских (в смысле мигрантах–евреях) стали экономить, предпочитая нанимать негров, я жил вообще максимально скромно: мое меню сократилось до одних макарон…
Ди КАПРИО у могильной плиты
— Зато потом, когда мне надоели заводы, я устроился дальнобойщиком. Права израильские получил! Возил, например, кошерных куриц по разным городам. И на такой работе можно было получить уже около 2 000 «евреев» в месяц, — заметил Варвар и показал мне фотографии, где он за рулем фуры, — ну вылитый Леонардо Ди КАПРИО, если только тот бородку с усами брить не станет.
— Это ты верно заметил насчет Ди Каприо. В какой–то момент меня действительно стали путать с этим актером. Нет, ты представь себе: Ди Каприо — водитель фуры с дохлыми курами! Израильтянки ко мне часто подбегали сфотографироваться. Популярностью я пользовался, но вот результата особого не было. Говорю милой даме: поедем на дискотеку, потанцуем или в кино сходим. Так ведь откажет она «сладенькому Ди Каприо»…
Я в то время еще на гитаре играл много, даже хотел группу создать в стиле психоделический дарк–нойз (в переводе «мрачный шум»), а альбом назывался бы Real face of satan («Настоящее лицо сатаны») — о политическом давлении на людей. Вот было бы весело, если бы ТАКОЙ диск вышел в Израиле или США, а на обложке –»сладенький Ди Каприо». Голливудский актер явно обрадовался бы! — представлял себе эту картину Варвар.
Но меня интересовало и вот еще что: а представлял ли он, КУДА возвращается из солнечного Израиля? Оказывается — да.
— Конечно, представлял: знал, что в Латвии трудные времена. Но, живя за границей много лет, я понял, наконец, что такое — родина. И понял, что на родине я нужней. Нет, дружище, это не громкие слова! Так — и без лишнего пафоса — все говорят, кто вернулся из–за границы обратно в Латвию. Хотя, конечно, моему возвращению удивились очень многие… Ну да ничего, не пропаду я здесь! Буду заниматься творчеством. Есть предложение устроиться «резать камень», в смысле — на могильные плиты.
А в свободное время буду в группе играть и петь. Ты дай объявление в своей газете: Варвар ищет группу, чтобы реализовать свои вокальные данные!
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.