В Москве 1960-х изменилась погода, и соловьи перестали улетать на юг: отрывок из футуристического романа

Все московские здания с крыш связаны канатными дорогами, поезда в аэротрубе разгоняются до 600 км/ч. Но главное — Москва смогла победить холод. Летом вода в трубах на крышах нагревается и загоняется в «термосы» под землю. Грунт прогревается и отдаёт тепло зимой. В столице будущего больше нет зимы, в ней теперь субтропики, и проспекты обсажены мандаринами.

Завязка сюжета «Алюта — воздушный слонёнок». незамысловата, и характерна для многих фантастических книг того времени: герой переносится в будущее и своими глазами видит новый мир. В книге показана Москва 1961 года. Розанов сосредотачивается на описании техники будущего, как устроено общество — можно понять только по намёкам. Вероятно, часть еды там — бесплатная: Москву окружают сады с плодовыми новых сортов, выведенными мичуринцами. Например, груши ломятся от плодов и каждый может их срывать сколько хочет. Общественный транспорт тоже бесплатный. В городе будущего бесплатное образование, кружки, книги и периодика.

Но лично меня заинтересовало описание, как был бы изменён климат в Москве. Вот этот отрывок мы и приведём:

«Самокатная дорога устроена очень просто. Крыши многих домов в Москве соединены рельсами. Рельсы идут от высокого дома к дому пониже, а потом ещё пониже, и так до самой улицы. По этим рельсам вагончики катятся сами собой, как с горы.

Электричич (должность электрика — БТ) выключил электромагниты, вагончик ринулся с места и покатился вниз по рельсам всё быстрее и быстрее. Потом рельсы снова начали подниматься кверху. Вагончик так разогнался, что сам собой поднялся в гору, с размаху взлетел на следующий дом, перекатил через будочку-станцию и снова ринулся вниз.

Алюта и Травка сошли с самокатки. Перед ними открылся широкий и торжественный Ленинский проспект. Он напоминал широкую реку с длинным зелёным островом посредине. С берегов на остров были перекинуты высокие полукруглые мосты. По проспекту не ходили трамваи. Автомобилей тоже не было видно. Вместо трамвайного громыхания и звона, вместо рёва автомобильных гудков стояла осенняя тишина. Только музыка была слышна в тишине да ровно рокотали движущиеся ленты улицы. Остров посреди проспекта оказался зелёной аллеей. Дети спустились туда.

Алюта опустила скомканный парашют на песок, подошла к дереву, у которого работали пионеры, обошла его со всех сторон. Потом она пошла к другому дереву и быстро оглянулась на пионеров. Пионеры рассматривали парашют. Алюта потянула к себе оранжевый шарик, висевший на дереве, поскребла его ногтями, понюхала пальцы.

Из темно-зелёной блестящей листвы выпорхнула серая остроносая птичка и уселась на той самой ветке, которую покачнула Алюта. Алюта стояла без движения. Птичка тоже не улетела, только повернулась к девочке боком и смотрела на неё черной бисеринкой глаза.

— Ты что, никогда не видела соловья? — спросил пионер за Алютиной спиной.

Алюта обернулась на голос. Птичка перелетела на другое дерево.

— Нет, я видала соловья. А это разве соловей? А потом — это какое яблоко, какой сорт?

— Да это же не яблоко, вот чудачка! — заговорил пионер так, как говорит иногда большой с маленьким, если маленький задаёт уж очень смешные вопросы. — Это не яблоко, это мандарин.

Алюта сама по запаху догадалась, что это не яблоко, но она совсем забыла, что в Москве растут мандарины. Пионер заметил, что девочка краснеет и не может ничего сказать. Он громко расхохотался.

— Ты что думаешь, я неправду говорю, что ли? У нас ещё мало мандаринов, а ты посмотрела бы, что у мичуринцев делается! У них на каждом дереве не меньше, чем по сто штук. Ты, когда спускалась на самокатке, не заметила разве, что на крышах лежат рядами черные трубы?

— А я думала, что это фабричные трубы, — ответила Алюта. — Такие они закопчённые. Подумала ещё, почему их так много на каждой крыше?

— Это трубы, собирающие тепло. Солнце нагревает в них воду. По ночам горячая вода перекачивается глубоко под землю. Там устроены такие громадные термосы, в которых вода не может остыть.

Пионеры наперебой стали рассказывать Алюте, как это всё устроено. Оказывается, за лето солнце согревает так много воды, что уже десять лет тому назад все московские дома стали отапливаться солнечной водой. А потом инженеры решили провести трубы с горячей водой прямо под землю. Земля перестала промерзать зимой, и на улицах Москвы появились пальмы, мандарины и совсем уж диковинные деревья со сливами величиной в кулак и с цветами, которые красовались на деревьях круглый год. Пионеры повели Алюту дальше по аллее. Они показывали ей цветы, деревья и домики из проволочной сетки, в которых летали красные и зелёные птицы.

Приручать соловьёв — это уж давно выдумали юные натуралисты. Сначала соловьи жили тоже в больших клетках, построенных вокруг кустов. Ребята входили к птицам, кормили их и никогда не обижали. Потом соловьиные детки и детки этих деток так привыкли к ребятам, что клевали муравьиные яйца прямо с пионерских ладоней. А когда в Москве совсем изменилась погода и исчезли морозы, соловьи перестали улетать на зиму.

— Теперь на наших деревьях нет ни одного червячка, — похвастался пионер. — Всё благодаря соловьям. А как они поют весной! По всему Ленинскому проспекту даже выключают радио, чтобы лучше было слышно соловьев».