Вейдемане: «Вы тут в Пардаугаве празднуете, пьете и пляшете. Как будто не знаете, что праздновать чью-то смерть аморально»

«Они откопали 145 погибших. Судя по наградам, найденным там же – это были солдаты Красной армии, — пишет публицист газеты Neatkarīga Элита Вейдемане.

Руководитель Военного археологического и поискового общества «Легенда» Талис Эшмитс считает, что их число не очень велико: по его данным каждый день на территории Латвии во время Второй мировой войны погибали около тысячи молодых мужчин. Последняя находка – следы битвы в Курляндском котле: останки погибших обнаружили во время ремонтных работ на дороге в Пампули Салдусского края. Это была не первая такая находка, в 2003 году там же нашли останки 140 погибших. Они были похоронены не на кладбищах, тела просто сваливали в ямы.

Солдат, которые погибли во время боя, вне зависимости от того, на чьей стороне они воевали – нужно похоронить с почестями. И все равно русские это, немцы или латыши. Все они были вовлечены в бессмысленную войну и погибли. И «Легенда» делает неоценимую работу, придавая святой земле все найденные тела погибших, восстанавливая память о них. Благодаря работе «Легенды» для многих семей вместе с эксгумацией останков закончилась война: пропавшие без вести солдаты наконец будут похоронены с миром, под табличкой с их именем…

Здесь рассказ мог бы и окончится. С почтением и в благоговейной тишине. Если бы из года в год не продолжались непонятные торжества, в которых, подогреваемые военной истерией, принимают участие все больше и больше не понимающих ничего в истории людишек.

И самое горькое, что обманываются не только жители России, но и жители Латвии, продолжая называть 9 мая «Днем Победы» и устраивая веселый балаган в Пардаугаве.

Было много размышлений о том, почему самый большой народный убийца – Сталин – после 1945 года отменил мероприятия Дня Победы. Боялся популярности советских генералов, которую в Европе раздули фронтовые пропагандисты? Возможно. А может, он просто хорошо помнил начало войны, когда миллионы беззащитных мальчишек стали пушечным мясом и полегли на обочинах фронтовых дорог?

Немцы буквально шли по бесконечным человеческим волнам, отправленным на смерть «талантливыми советскими военноначальниками» для противостояния наступающей немецкой армии. А тех, кто чудом выживал, но терял в схватке руки или ноги, Сталин отправлял в концентрационные лагеря – чтобы не маячили перед глазами, потому что победа должна была быть чистой и без потерь. И, возможно, Сталин знал, что те, у кого еще остались руки и ноги, могут ему не простить «талантливого» уничтожения своего народа.

«Новой религией» празднование 9 мая стало только в 1965 году, когда к власти в Советском Союзе пришел Брежнев, который провозгласил 9 мая «святой датой для каждого советского человека». В это время в лесах России еще покоились останки тысяч непохороненных солдат.

Политтехнологи создали совершенно новую идеологию, в которой главная роль была отведена лживым «геройским рассказам» и помпезному празднованию. Все это было нужно, чтобы заполнить угрожающую пустоту, которая появилась после того, как естественной смертью умерла идея генсека Хрущева о победе социализма над капитализмом. Советским людям нужна была новая сказочка. И ее успешно нашли: единственный советский праздник, который все еще празднуют люди – 9 мая – День Победы.

Пятьдесят миллионов человек, которых Советский Союз потерял во Второй мировой войне – это только официальное число. К ним нужно прибавить тех, кто сгнил в Гулаге, куда отправляли сбежавших из плена. Нужно прибавить тех, кто умер уже после войны от ран. Добавить миллионы сломанных войною судеб. Войною, которую затеяли Советский Союз и Германия.

А вы тут, в Пардаугаве, празднуете, пьете, поете и пляшете. Как будто не знаете, что праздновать чью-то смерть аморально.

Как будто для вас открытие, что многие латыши связывают 9 мая с началом очередной оккупации. Как будто тем солдатам, останки которых нашли на обочине дороги в Пампули очень хотелось умереть за «советскую родину». Как будто память погибших солдат нельзя почтить тишиной, а не выдуманным политизированным шествием людей, несущих в руках портреты «дедов», которых они даже не знали.

Поэтому для меня это не праздничный день, это день огромного, неисправимого горя, и я свой национальный флаг, который у меня все время поднят, в этот день приспущу.