«В Чечне позор смывается только кровью». Правила «тюрьмы для геев» в Аргуне

«Тюрьма для геев» в Аргуне

О том, что в Чечне существуют тайные тюрьмы, куда помещают заподозренных в однополых отношениях мужчин, первой рассказала в начале апреля 2017 года «Новая газета»; эти сведения тогда же «Медузе» подтвердили правозащитники. Одна из таких тюрем предположительно находилась в Аргуне в заброшенном здании; прямое отношение к пыткам, как утверждали источники «Новой», имел начальник аргунского РОВД Аюб Катаев.

Журналистка Хинд Хассан из Vice News приехала в Аргун посмотреть на эту «тюрьму» и поговорить с Катаевым. Начальник полиции Аргуна (в материале Vice он назван «комендантом аргунской тюрьмы») Катаев демонстративно спрашивает у подчиненных, давал ли он когда-нибудь приказ арестовывать геев; те хором отвечают: «Нет!»

Затем Катаев показывает Хассан помещения, в которых, как утверждали журналисты «Новой», раньше держали и пытали геев. Катаев говорит, что в это здание год никто не заходил, и обращает внимание журналистски на то, что на пыльном полу даже нет следов — хотя Хассан отмечает, что видит их. Он также заявляет, что на окнах нет следов от решеток, и вообще помещение не выглядит так, будто в нем кого-то держали. На реплику журналистки о том, что тюрьму могли переместить после публикаций о чеченских геях, Катаев отвечает, что это ложь — равно как и все заявления правозащитных организаций о преследовании ЛГБТ-сообщества в Чечне.

Один из собеседников Vice News, имя которого не называется, узнал помещение из сюжета и сказал, что его там пытали током. Он сказал, что на «200% уверен», что лично Катаев заставил его встать на колени — и избивал. Журналистке Vice Катаев заявил, что его оговаривают люди, которые хотят получить статус беженца за рубежом.

Аналогичную экскурсию по заброшенному зданию (до 2016 года там находился РОВД Аргуна) Катаев проводил в мае 2017-го для «Лайфа» — и также отрицал сам факт преследований геев в республике.

Хинд Хассан встретилась для сюжета Vice News и с членом совета по правам человека в Чечне Хедой Саратовой. Она, как и ранее, сказала, что не получала никаких обращений от геев в Чечне, но попыталась бы им помочь, если бы обращение поступило. Она отметила, что любой представитель ЛГБТ-сообщества, зная чеченские традиции, может просто «пойти на вокзал, купить билет и уехать, а не афишировать вот это все».

Чеченские геи в Москве

Хинд Хассан встретилась с двумя мужчинами, которые уехали из Чечни в Москву, опасаясь преследований за сексуальную ориентацию. Их монологи записаны на камеру, но лиц мужчин не видно, а голос изменен; настоящие имена также не приводятся.

«Когда началась эта вспышка по отлову геев, изначально меня забрал мой дядя. Начал бить, элементарные пощечины, подзатыльники, бил и ногами. Избивал, даже побрил меня, сбрил мне волосы», — рассказывает один собеседник журналистки Vice.

«Издревле в Чечне позор смывается только кровью, — говорит другой. — Конечно, если ты будешь говорить, что ты гей, открыто, это уже, можно сказать, самоубийство. Для меня семья — это все, я не понимаю, как будет, если их потерять. Но сейчас мне приходится оставлять их. Просто все бросать. Я тут [в Москве] уже месяц, и не чувствую себя в безопасности. В любой момент за мной могут приехать, могут догадаться, где я. Увезти и все — где-то мертвым окажусь, и все». Когда мужчина говорит о семье, голос его дрожит и срывается.