«Уехавший»: жить в России прекрасно, но пришлось вернуться в Ригу

Как отметил Геннадий Зябловский, он действительно думал, что уже никогда не вернется в Ригу. Но, как известно, никогда не говори «никогда»… Мы знакомы с героем этой публикации еще с тех пор, когда он работал в сфере шоу-бизнеса, который в свое время, как известно, у нас процветал. С подачи Зябловского было написано немало интересных и ярких статей, в том числе о звездах сцены, подиума и подмостков.

Но в какой-то момент Геннадий почувствовал, что сфера его деятельности начинает проседать, поэтому он решил сменить обстановку. В качестве нового поля бурной деятельности наш земляк выбрал жаркий Дубай, крупнейший город Объединенных Арабских Эмиратов. Это было в начале 2010-х.

— Обычно у нас принято уезжать на Запад. Скажем, в Ирландию, где граждане Латвии готовы работать на самых тяжелых и неквалифицированных работах, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А ты решил податься на Восток. Почему?

— Как раз не хотел, условно говоря, мыть унитазы в Ирландии, — улыбнулся 46-летний Геннадий. — В Объединенных Арабских Эмиратах мне предложили более интересную работу. Я занимался ивентами, то есть организацией и проведением туров для индивидуальных туристов и VIP-персон. Кроме того, занимался стартап-проектами, консалтингом по открытию бизнеса на территории Эмиратов и свободных экономических зон.

Поскольку меня всегда привлекала экзотика, я охотно отправился в неизвестную страну. Я тогда и на карте не мог показать, где она находится. Не говоря уже о том, что совершенно не был в курсе, чем один эмират отличается от другого. Потом периодически приезжал в Ригу в отпуск, где отдыхал от жары…

На берегу Красного моря

— Как я понимаю, после Объединенных Арабских Эмиратов был Египет?

— Да, в какой-то момент я познакомился с представителями фэшн-индустрии Турции. У них был свой бизнес на побережье Красного моря в Египте. Конечно, это тоже была настоящая сказка наяву. Кто хоть раз отдыхал в Египте, понимает, о чем я говорю. Наша фабрика производила роскошные кожаные и меховые изделия, которые разлетались на ура. Туристов привозили целыми автобусами. Я занимался рекламой, маркетингом. То есть, по сути, тем же, чем в Латвии, но только получал намного больше. Плюс вечное лето, теплое море, экзотическая еда и прочие удовольствия.

Увы, потом в Египте начались проблемы из-за терактов, поэтому я уехал. Решил поработать в России. Устроился в федеральную службу по интеллектуальной собственности. Работал в пресс-службе. Занимался организацией участия нашего ведомства в различных форумах и конференциях. Меня там все устраивало. Незаметно пролетело два года…

Отцовский инстинкт

— Многие в Риге тебе, наверное, могут только позавидовать: попал аж в федеральную службу России. Да еще по интеллектуальной собственности. Так красиво звучит!

— Да я и сам себе завидовал, — улыбнулся Геннадий. — Но проблема была в том, что последние годы мне приходилось постоянно мотаться в Ригу к сыну. Феликсу сейчас уже восемь лет. Меня очень сильно к нему тянуло. И чем больше мы с ним беседовали по телефону, тем отчетливее я понимал, что пора возвращаться в Ригу. Теперь мы с ним постоянно можем видеться, общаться. Как раз эта основная причина того, почему я решил все бросить в Москве. К счастью, у меня сохранилась квартира в Риге, так что мне было куда возвращаться. Я вернулся в прямом смысле к себе домой.

Вечная белая ворона

— Получается, ты как белая ворона: все уезжают, а ты, наоборот, решил вернуться…

— А я всегда был белой вороной. Помню, в 90-е годы все стриглись налысо, ходили в спортивных костюмах, а я слушал хэви-метал, носил кожаную косуху, цепи и прочую атрибутику тяжелого рока. Поэтому мне не привыкать быть белой вороной. Конечно, сейчас иногда очень грустно становится на душе. Хочется с кем-то встретиться, пообщаться, но увы. Оказывается, этот человек сейчас находится в той же Ирландии. Или в Москве. Кстати, в российской столице наших невероятное количество. С некоторыми я дружил еще в Риге. Сейчас они заняты в самых разных сферах. У кого-то свой бизнес, кто-то успешный финансист. Продолжать можно очень долго.

Между прочим, немало в Москве и журналистов из Латвии. С некоторыми из них я тоже общался, когда работал в Федеральной службе по интеллектуальной собственности. Как я понимаю, твои коллеги чувствуют себя в Москве неплохо. Все-таки это огромный город, который предоставляет колоссальные возможности.

Стоит особо подчеркнуть, что Москва хорошеет буквально с каждым годом. Все, кто ни приезжает, восхищаются ее красотой. Многое было сделано на моих глазах. Приведены в порядок сотни улиц. Обновлены фасады, расширены тротуары, которые покрыли плиткой.

Московские посиделки

— Чувствуется, что ты уже почти стал настоящим москвичом. Тяжело было расставаться с культовым мегаполисом? Не секрет, что российскую столицу часто ругают за недостатки, но при этом практически все в нее влюбляются раз и навсегда.

— Да, честно говоря, очень тяжело было расставаться. Тем более что у меня там появилось масса новых друзей. Скажем, каждую пятницу мы собирались в знаменитой антикварной галерее-музее «Память» в центре Москвы, на Покровском бульваре и устраивали очень теплые посиделки. Я имею в виду задушевные разговоры. Так что сейчас я по всему этому, конечно, скучаю… Тем не менее сейчас мой главный приоритет все же воспитание и общение с сыном.

Хочу сказать, что я немало поездил по России. И воспоминания о ней действительно самые теплые. Сейчас еще немало рижан в Санкт-Петербурге. Этот красивейший город на Неве я тоже очень люблю. Мы проводили в Питере различные форумы. Есть наши и в других российских городах. Так что из Латвии действительно уезжают не только на Запад, хотя такое мнение порой доминирует.

Как много девушек хороших

— Не могу не спросить насчет девушек. Где они лучше: в Объединенных Арабских Эмиратах, Египте, России или в Латвии?

— Сравнивать двухмиллионную Латвии и Россию, в которой свыше 145 миллионов, — все равно что сравнивать, условно говоря, велосипед и танк, то есть перед нами совсем разные весовые категории. А в той же Москве 12 миллионов жителей, то есть более шести Латвий. В российской столице масса вузов. Так что молодежи на улицах намного больше, чем в Риге. Понятное дело, там невероятная концентрация очень красивых девушек. Так что Риге попросту не угнаться. Хотя и в Латвии немало своих красавиц. На мой взгляд, все благодаря межнациональному смешению.

Если говорить об ОАЭ, Египте, то там девушки «скрыты», поскольку страны мусульманские. На контакт с иностранцами они идут крайне редко. Кроме того, в каждой стране свои каноны красоты. Арабские девушки и одеваются по-другому, нежели европейки, и подают себе иначе. Так что с нашими девушками их, наверное, нельзя сравнивать уже изначально. Это совершенно разные миры.

Рига заметно опустела

— Чем сейчас занимаешься в Риге?

— Сфера деятельности все та же: пиар, маркетинг, реклама. Планирую работать в сфере модельного бизнеса и фэшн-индустрии. Кстати, буду бороться в этих сферах с эйджизмом, то есть разного рода дискриминацией. Сейчас это очень актуально. Потому что всевозможные группы населения борются за свои права. 

— За время твоего отсутствия Рига сильно изменилась?

— Поскольку я периодически приезжал, то все явные изменение происходили на моих глазах. Так что я тут не скажу ничего нового. Ясное дело, что людей стало намного меньше, чем раньше. Как известно, за «независимые» годы сотни тысяч латвийцев уехали. Это сказалось и на облике Риги, ее домах и прочем. Улицы заметно опустели. Особенно чувствуется контраст, когда вспоминаешь Москву.

В целом, откровенно говоря, Рига становится все больше не то чтобы чужой, а другой. Появилось много иностранцев, которые здесь не отдыхают, а учатся и работают, то есть они уже свои, местные. Можно услышать на улицах самую разную речь. Скажем, скандинавскую. То есть уже нет той былой общности, которой наш город славился еще в советские времена. В этом смысле я испытываю ностальгию по старой Риге, которая, увы, осталась где-то в прошлом.

Хотя Рига по-прежнему такая же уютная и маленькая. Причем ключевое слово здесь «маленькая». Особенно это чувствуется, опять-таки, по сравнению с Москвой.

В одной лодке

— Как известно, многие русскоязычные жители республики уехали из Латвии, потому что власть захватили политики, которые проводят жесткую национальную политику. Тебя это не пугало, когда ты решил вернуться?

— Меня это не то чтобы не пугает, а расстраивает. Рига всегда была многонациональным городом, в котором жили представители самых разных культур. И я четко вижу, что национальное «пламя» раздувается наверху. А внизу страдают обычные люди. Причем, опять-таки, самых разных национальностей. Все мы находимся в одной лодке. Всех нас волнует одна и та же главная проблема, а именно — проблема выживания.

Между прочим, в той же Москве я встречал немало латышей, которые уехали за лучшей долей именно в Россию. И еще хочу сказать, что время идет очень быстро. Через 10 лет моему сыну Феликсу будет уже восемнадцать. И я очень не хотел бы, чтобы ему пришлось отправиться по моим стопам, то есть на поиски лучшей доли где-то вдалеке от Латвии.

Любитель бега

— Есть ли у тебя какое-то хобби?

— Я стараюсь держать себя в хорошей физической форме. Бегаю кросс. По десять, а иногда и по пятнадцать километров. То есть дружу со спортом, которому стараюсь уделять особое внимание, когда есть свободное время. А так все мое «хобби» — это, конечно, сын. По возможности забираю его из школы, мы вместе гуляем, посещаем различные интересные места, осматриваем достопримечательности. Честно говоря, сам не знал, что во мне проснется такой сильный отцовский инстинкт.

Людмила СЕЛЮТИНА

Фото — из личного архива героя.