У России кончается нефть: и речь идет о нескольких годах. Что дальше?

Но я тогда вполне доступно описал механизм грядущего обвала нефтедобычи:

«Телевизор убеждает обывателя, что нефти и газа у нас завались, на наш век хватит. Правда, конкретные цифры при этом не называются. Главное в пропаганде — убедить массы, что халява еще долго не кончится. Но если обратиться к фактам, то мы увидим, что запасов нефти в РФ 70 т на душу населения, что в 6 раз меньше, чем в Венесуэле; в 20 раз меньше, чем в Саудовской Аравии и в 76 раз меньше, чем в Кувейте. И это лишь в том случае, если принять во внимание нагло завышенные оценки запасов в 10 млрд. т.

Специалисты, например, один из архитекторов Западно-Сибирского ТЭК Иван Иванович Нестеров, вопиют о том, что запасов-то как раз и нет, они только на бумаге. Но еще более тревожно становится, когда понимаешь, что РФ вне зависимости от наличия в пластах «потенциальных» запасов стоит на пороге обвального падения добычи.

Да, общие цифры пока вроде бы не выглядят катастрофическими. Ежегодное падение объемов нефтедобычи в Ханты-Мансийском автономном округе, основной нефтяной житнице страны, последние три года составляют порядка 1%. Но плавного снижения не будет, существующий уровень добычи поддерживается за счет экстенсивного расходования резервов, и это общемировая тенденция. Допустим, если дебит скважины падает на 20% в год, то ежегодное увеличение скважинного фонда на те же 20% способно компенсировать потери. А если бурить еще больше скважин, то на фоне падения продуктивности пласта можно даже наращивать объем добычи.

Но чем плотнее разбуривается месторождение, тем ниже продуктивность отдельно взятых соседних скважин, и, наконец, наступает момент, когда бурить новые скважины становится негде, а скорость истощения их наоборот вырастает по экспоненте. Вот тогда и происходит обвал добычи, и чем дольше оператор пытался удержать достигнутый ранее уровень добычи, тем резче происходит спад».

И вот, по прошествии пяти лет это официально и публично признало Министерство природных ресурсов в своем проекте Стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2035 года.

Суть: качество запасов нефти ухудшается, потому что компании добывают легкую нефть, оставляя трудноизвлекаемые запасы на потом.

Открытий новых крупных месторождений нет, запасы приращиваются в основном на бумаге путем «переоценки запасов» разрабатываемых месторождений. Нарастает технологическая деградация нефтедобывающей отрасли РФ как вследствие санкций, запрещающих западным кампаниям передавать путинским сырьевикам актуальные технологии и оборудование, так и вследствие финансовой импотенции российских нефтяных корпораций, решающих вопросы своего текущего выживания и отказывающихся от инвестиционных проектов.

Как заявил министр энергетики Новак, за последние 10 лет средний дебит скважин снизился на 4%, при этом бурить приходится почти в два раза больше. Капитальные затраты выросли в 2,8 раза, а стоимость добычи одной тонны нефти — в 2,4 раза. Все ровно то, о чем я говорил.

Как констатирует Минприроды в докладе «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов РФ в 2016-17 гг», в стране не было введено в эксплуатацию ни одного нового месторождения газа, не удалось открыть ни одного крупного месторождения нефти, а работы на арктическом шельфе пришлось приостановить. Это – уже смертельный диагноз. Дело в том, что на бумаге Россия обладает громадными перспективными запасами нефти – их якобы 32 млрд т.

Но две трети из них – это сланцевая и шельфовая нефть. Формально нефть есть, но технологий ее добычи у страны нет, и в текущих условиях появиться они в принципе не могут.

Оставшихся 10 млрд т при текущем уровне добычи хватит на 18 лет. Потом нефти не будет вообще!

Но это, конечно, в теории. На практике все гораздо печальнее, потому что удерживать добычу на прежнем уровне при стремительном ухудшении качества запасов принципиально невозможно. Нефти-то в пласте много, но себестоимость ее добычи такова, что экономически добыча становится нецелесообразной. Так, например, разработка шельфовых месторождений в Арктике сегодня нерентабельна, потому что по самым оптимистическим расчетам себестоимость добычи там составит 70 баксов за бочку.

Крупные мировые компании успешно решают проблему высоких издержек, доводя ее сегодня до $50 по проекту, и даже ниже. Это позволяет им, работать с небольшой прибылью, увеличивая валовую выручу за счет больших объемов добычи. Но дело в том, что у российских нефтяников нет свободных средств для масштабных инвестиций, а если брать кредиты, то вся прибыль уйдет на выплату процентов. Второй принципиальный момент: по причине своей технологической отсталости и отсутствия промышленной базы им придется покупать услуги у иностранных компаний, что и съест всю возможную прибыль. Это – безнадежный тупик.

К тому же и статистика врет (Министерство промышленного развития постоянно меняет методики подсчет запасов, в результате чего они неизменно растут), и технологические и финансовые возможности нефтяников, мягко говоря, стагнируют. Однако, даже исходя из своих сверхоптимистичных ожиданий министерство уверено, что на текущем уровне можно будет удерживать добычу лишь семь лет, то есть до 2025 г. (и это если запасы будут приращиваться), после чего начнется неостановимый обвал, и через 10 лет РФ вынуждена будет полностью отказаться от экспорта нефти. Точно такой же прогноз дал и наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бен Сальман, заявив, что к середине 30-х годов РФ полностью уйдет с нефтяного рынка и заверил, что его страна сможет восполнить выпавшие объемы поставок.

Однако катастрофа в стране случится, конечно, раньше, чем будет достигнуто нефтяное дно. Пять лет назад я писал:

«Эксперты констатируют, что государство не способно станет выполнять свои социальные обязательства перед населением в случае, если средневзвешенная цена барреля опустится ниже $60. И это еще очень оптимистический взгляд, поскольку экономисты «забывают» сущие «мелочи»: объем добычи должен сохраняться на прежнем уровне, как и себестоимость добычи углеводородов. Но добыча нефти в стране неуклонно снижается, а промысловые издержки по мере истощения месторождений растут».

Как видите, я оказался прав: даже при котировках выше $60 Кремль вынужден был пойти на пенсионный геноцид и вообще реализует стратегический курс на перераспределение налоговой нагрузки с сырьевиков на население, следуя новой доктрине путиномики «Люди — наша вторая нефть». И это при том, что объемы добычи и экспорта нефти и газа пока не только прекратили снижаться, но даже бьют рекорды. Объемы-то растут, но маржа у нефтяников стремительно падает (см. выше цифры, приведенные Новаком). В тучные годы нефтяники отдавали в бюджет до 85% своей выручки. Сегодня в среднем компании платят около 68% от выручки. Вроде бы снижение не катастрофическое (хотя сама выручка упала весьма заметно), но это только пока.

Глава Минэнерго предупреждает, что уже через три года нефтяная отрасль, обеспечивающая до 30% поступлений в федеральный бюджет (порядка 6 трлн руб.), может снизить свою «удойность» на 3,3 трлн руб., то есть более чем вдвое! А учитывая, что по его ожиданиям инвестиции снизятся на 1,3 трлн руб. в год, то это может вызвать технологический паралич отрасли, обвальное падение добычи и катастрофическое схлопывание налогооблагаемой базы.

Ну, собственно, именно так и произошло в Венесуэле, когда ради поддержания штанов власти начали полностью изымать выручку государственной нефтяной корпорации PdVSA в бюджет (ну, и приворовывать при этом, разумеется, не забывали). В результате наступил тот самый технологический паралич, добыча упала вдвое, поступления в бюджет – многократно, у властей не стало хватать денег для раздачи бесплатной пайки миллионам люмпенов и произошел крах правящего режима.

И вот уже энерго-министр путинского правительства на полном серьезе обсуждает венесуэльский сценарий в РФ.

Какие он делает выводы? Обхохочитесь: он предлагает не бюджет спасать за счет нефтяников, что попытались безуспешно реализовать венесуэльские камрады, а нефтяную отрасль вытягивать за счет бюджета. Его рецепт – снижение общей налоговой нагрузки на нефтянку и предоставление стимулирующих льгот (это уже делается) для месторождений с трудноизвлекаемой нефтью. В теории это должно помочь добывающим компаниям технологически перевооружиться и сохранить объемы добычи, что позволит поддерживать на плаву и бюджет.

Не, это поможет отрасли, как мертвому припарки! Это уже проходили, подобные механизмы в России в принципе не работают, о чем я неоднократно писал. Когда нефтяной кампании предоставляют льготы по какому-либо месторождению, там тут же феноменально возрастает добыча, что дает основания считать данную практику успешной. На самом деле вырастает она только на бумаге, бухгалтера виртуально перекидывают на льготное месторождение добычу с других районов и тем самым «оптимизируют» налогообложение. То есть

от этого бюджет только теряет, а совершенствования технологий не происходит, поскольку сверхнормативную прибыль топ-менеджеры пускают на выплату себе бонусов.

Что касается технологического перевооружения, то это полная, абсолютная утопия, такая же безумная и провальная, как политика импортозамещения. Нефтесервисная отрасль (технологии обслуживания скважин) импортозависима более чем на 90%. Кремль самодовольно констатировал, что санкции против нефтяных компаний не привели к масштабному обвалу добычи. Идиоты! Разумеется, сразу добыча не рухнет. Скажем, флот для гидроразрыва пласта (фрекинг – основной технологический прием, позволяющий поддерживать дебет скважин), который перестал обновляться последние годы, должен сначала выработать свой ресурс. И только после этого наступит жопа.

Однако, судя по всему, жопа уже на подходе. 29 ноября 2018 г. вопрос кризиса нефтедобывающей отрасли стал предметом обсуждения… Совета Безопасности, в ведении которого находятся вопросы противодействия стратегическим угрозам государственности РФ. Путин посовещался с ближайшими соратниками и постановил: «Нам нужен прорыв в отрасли». Соратники восторженно аплодировали мудрости солнцеликого вождя, но конкретных решений принято так и не было по причине полной безвыходности ситуации.

Но правительство успокаивает массовку: мол, не пужайтесь, на семь лет нефти еще точно хватит – до следующих выборов царя, и даже немножко после. Оптимисты! Все их прогнозы надо надвое делить.

Кстати, наглядный пример Венесуэлы показывает, что нефтедобывающая отрасль под мудрым руководством генералов Мадуро схлопнулась за четыре года несмотря на массированные инвестиции Китая и РФ.

Алексей Кунгуров.