1000 человек уже скачали приложение «Друг языка», из них более 600 оценили его негативно. Как вам кажется, почему? Это относится к техническим возможностям приложения или к содержательным?

В этом случае речь идет об организованной кампании против этого приложения. Люди не знают об идее, не знаю зачем она создана, а просто друг другу рассказывают, что приложение надо оценить плохо, просто потому что это связано с языком, не вникая в вопрос. В какой-то степени мы можем считать это организованной акцией против приложения.

Ожидали ли вы такой реакции?

Приложение может вызвать противоречивые отзывы, хотя, на мой взгляд, мы разъясняли, что оно не создано на того, чтобы увеличилось количество жалоб, а, чтобы посмотреть на хорошие и плохие примеры.

Новое приложение «Друг языка» ни в коем случае не было создано для того, чтобы увеличить число жалоб, а для того, чтобы увидеть и удачные и неудачные примеры использования госязыка. Не зря в приложении есть возможность прислать хорошие примеры. Удивляет, что этот ажиотаж случился уже в первые дни.

Главная цель – показывать хорошие примеры?

Главная цель приложения – способствовать удачной практике использования латышского языка, а не увеличивать число жалоб и дать возможность фотографировать и присылать только плохие примеры. Также одна из главных целей – способствовать пониманию того, как правильно использовать латышский язык в соответствии с грамматикой и другими нормами языка, наглядно дополняя это при помощи приложения хорошими примерами. Еще раз хочу подчеркнуть: цель приложения – не собирать нарушения, а популяризировать правильное употребление языка.

Но появилось очень много негативных отзывов. Люди пишут, что это своего рода узаконенное стукачество. Как вы можете это прокомментировать?

Похожую реакцию мы ожидали примерно три года назад, когда у нас появилась идея о наборе общественных помощников. Тогда тоже некоторые с остроумием рассказывали, что в Латвии появятся «новые друзья милиции», при этом не пытаясь даже выяснить, о чем идет речь. На самом же деле эти люди помогают, предоставляют консультации и оказывают поддержку людям [в употреблении латышского языка – прим.ред.] — конечно, тем, кто об этом просит. Однако нельзя сказать, что эти люди усиленно нарушения. Поэтому я думаю, что здесь больше имеет место непонимание самой сути вопроса. Мне сложно сказать, является ли это осознанным непониманием либо это появляется в следствии недостатка информации.

Люди говорят, что приложение работает медленно, а оно стоило семь тысяч евро. Что скажете?

Техническую часть мне комментировать сложно, но я могу предположить, что некоторые сбои в работе приложения могут быть из-за большого количества запросов, которого мы не ожидали. Во время тестирования никакие проблемы мы не выявили. Коллеги, которые тестировали, ничего не говорили. Если какие-то пробелы мы выявим, то будет их устранять.

Как стало известно ранее и также как вы упомянули в начале интервью, в интернете появились призывы жаловаться на приложение, пытаясь добиться его блокировки в «Google Play Store». Будет ли ЦГЯ реагировать на это?

Мы уже отреагировали и связались. Надо реагировать на то, что происходит, так как тут речь идет не о недовольстве одного или двух людей, что было бы ожидаемо. Тут речь идет именно об осознанной и организованной кампании.

Многие говорят, что приложение разжигает межнациональную рознь, поэтому и была пытаются добиться его блокировки.

Думаю, ненависти нет, так как, тут хочу особенно подчеркнуть для вашей аудитории, что это не против русского языка. Такой цели нет. Мы выступаем за правильное использование латышского языка, а не против какого-то. Это против неправильно использованного государственного языка.

Фото: vvc.gov.lv