Царское купание в Рижском заливе: как жена Александра I посещала Плиеньциемс

Щедрый подарок

Вот как описывала появление императрицы в рыбацком поселке одна из газет того времени: «Хозяйка дома Плунчи с утра была дома и плела сеть для ловли кильки. Вдруг раздался шум во дворе. Кони ржут, собаки лают, слышны разговоры. Вышла и увидела, что возле ее лачуги стоят роскошные кареты, кони бьют копытами и толпятся люди в нарядных одеждах.

Тут пришел слуга, чтобы спросить дорогу к морю. Женщина пошла показывать, и вся процессия последовала за ней. Когда добрались до берега, роскошные повозки остановились. Из них вышли дамы в шуршащих шелковых платьях и господа в расшитых кружевом камзолах.

Хозяйку Плунчи подвели к даме необыкновенной красоты с высокой прической и драгоценными украшениями. Это была императрица Елизавета Алексеевна. Женщина, как умела, выразила ей свое почтение. Императрица улыбнулась и велела дать ей четыре серебряных талера. У женщины перехватило дух при виде такого богатства…»

Рыбачка, получившая царский подарок, — персонаж вполне реальный. Ее прапраправнучку Эду Фрейбергу весной 1940 года посетил студент Цесисского института учителей Альберт Зидс, опубликовавший ее рассказ в журнале «TUrisma apskats» («Обзор туризма»).

Эда также рассказала, что ее прапрапрабабушка часто сопровождала царицу на морские купания. Она показала студенту фамильные сокровища — овальные серебряные монетки с надписью на латыни: «Начав с малого, можно много накопить». По ее словам, их не раз предлагали купить, но семья отказывалась: талисман же…

Потомки той рыбачки, встречавшей Елизавету Алексеевну, до сих пор живут в Плунчи, недалеко от бывшей гостиницы «Тобаго». На вопрос, сохранились ли у них царские монетки, они не ответили.

Ну и ладно. Так даже романтичнее…

Чужая во дворце

Елизавета Алексеевна провела в Плиеньциемсе 6 недель, и это единственный случай в российской истории, когда действующая императрица так долго жила в уединении, да еще среди рыбацких лачуг. На берег Рижского залива жена Александра I приехала лечить глубокие душевные раны.  

…В детстве Елизавету звали Луизой Марией Августой, она была дочерью маркграфа из немецкого города Баден. Девочке едва исполнилось 14, когда Екатерина II, подыскивавшая невесту для внука Александра, остановила свой выбор на ней.

У бабушки был отменный вкус. Луиза, по свидетельству современников, «соединяла с невыразимой прелестью и грацией замечательную выдержку и умеренность». Она была прекрасно образована, знала иностранные языки, историю, литературу и обладала живым умом, быстро схватывая новое.

28 сентября 1793 года состоялась пышная свадьба. Молодая жена наследника престола вызывала всеобщее восхищение. Есть версия, что свой поэтический шедевр «Я помню чудное мгновение» Пушкин посвятил не Анне Керн, а Елизавете Алексеевне, в которую много лет был влюблен…

Новобрачных считали идеальной парой. Однако идиллия была  недолгой. Александр нашел себе подругу — графиню Марию Нарышкину, красивую и дерзкую. Связь с нею продолжалась 15 лет, Мария родила императору шестерых детей. По сути, она и была его настоящей женой, и Елизавета чувствовала себя униженной и одинокой.  

Всю свою любовь она отдала дочери Марии, но та прожила чуть больше года, и Елизавета погрузилась в тоску. А потом она влюбилась. Ее избранником стал офицер Алексей Охотников — красивый, остроумный и внимательный. Их необузданная страсть не могла остаться незамеченной.

4 октября 1806 года Охотников был смертельно ранен — на виду у публики, при выходе из театра. Убийцу не нашли, да и не искали. Ходили слухи, что его нанял брат Александра — Константин, который то ли был оскорблен поведением императрицы, то ли сам был в нее влюблен и получил отказ.

Презрев приличия, Елизавета навещала раненого любимого, а когда он умер, заказала ему памятник с изображением девушки, плачущей над разбитым молнией дубом. Его и сегодня можно увидеть в некрополе Александро-Невской лавры в Петербурге…

Через месяц после смерти Охотникова Елизавета Алексеевна родила дочь Лизу, которую Александр, вернувшийся домой после долгой отлучки, благородно признал своей. Но и она не дожила до двух лет.

После таких страшных потерь жизнь для 31-летней Елизаветы потеряла смысл, и ей посоветовали поехать на воды — универсальное средство для лечения души и тела.

В Европе в то время бушевали наполеоновские войны, вот она и отправилась в Курляндию, в крохотный поселок Плиен.  

Откуда императрица могла о нем знать? Как выяснилось, друг-рижанин посоветовал…

Жемчужина среди дюн

Уникальная особенность Плиеньциемса — огромная дюна, которая тянется на три километра, защищая поселок от холодных морских ветров. Здесь недаром говорят: когда везде идет дождь, у нас светит солнце. Сейчас песчаная гряда, на которой рыбаки некогда сушили сети, охраняется на европейском уровне в рамках программы Natura 2000.

Уже в XVIII веке владельцы окрестных поместий приезжали в эти места отдыхать и купаться, снимая комнаты в корчме и у рыбаков. Так что Плиеньциемс — самый старый курорт на побережье Рижского залива. Впервые он упоминается в документах в 1738 году — почти 290 лет назад!

Большая корчма в 1960-е годы. Фото Эгилса Далманиса.

Рижский торговец Бернгард Кристиан Кляйн первым догадался, что Плиеньциемсу нужна гостиница. Он открыл ее в 1808 году, перестроив старую корчму. На первом этаже были ресторан и танцзал, а на втором — 10 комнат для гостей. Вскоре Большая корчма Кляйна стала известна в округе как место, где проходили балы и «богатые с удовольствием пили вино и много лишнего выпивали».

Именно благодаря Бернгарду Кляйну Елизавета и приехала в Плиеньциемс. Этого интереснейшего человека недавно «открыл» рижский краевед Кирилл Соклаков, опубликовав его биографию на своем сайте rigenser.com.

Воспитанник Сиротского дома, Бернгард Кляйн начал самостоятельную жизнь, занимаясь торговлей — сопровождал грузы в разные страны. Помимо предпринимательской жилки, юноша обладал бесценным талантом заводить полезные знакомства. Подружившись с сыном богатого торговца Иоганном Буркхардом Цукербеккером, он вместе с ним открыл компанию, которая торговала солью, рыбой, черепицей — всем на свете. Так удачливый сирота заработал первые деньги.

Женитьба на Генриетте Фридерике, дочери ратмана (член органа городского управления) Крузе, открыла Кляйну двери в высший свет города. Он неутомимо приумножал свои богатства — создал первый в Риге банк, купил несколько домов в центре, а также поместий, в том числе Зассенхоф (ныне Засулаукс) и Плиен в Курляндии.

Как и многие богатые люди, Кляйн занимался благотворительностью — он покровительствовал художникам. Среди его подопечных был Герхард Кюгельген, который вскоре переехал в Санкт-Петербург, стал придворным художником и написал портрет Елизаветы Алексеевны. Возможно, он и познакомил удачливого рижского сироту с императрицей…

Ввести Кляйна в Зимний дворец мог и прусский министр Карл фон Гарденберг, которому из-за войны с Наполеоном пришлось оставить родину. Кляйн помог ему переждать тяжелые времена в Риге, а позже они стали вместе вести дела между Россией и Пруссией под непосредственным руководством Александра I. Рассказывали, что обходительный рижанин не раз танцевал с императрицей, оживленно беседуя с нею.

Наверняка Кляйн и пригласил Елизавету Алексеевну в свои приморские владения…

Дорога к морю

Визит Елизаветы Алексеевны в Плиеньциемс готовил Дмитрий Львович Нарышкин — муж любовницы императора. При дворе его называли главой ордена рогоносцев. Сравнение Пушкина с этим человеком в анонимном письме стало поводом к последней в жизни поэта дуэли. И, наверное, императрице общество этого человека  было неприятно. Но куда денешься?  

Приехав заранее, Нарышкин велел крестьянам прорыть через дюны дорогу к морю для кареты императрицы. (Почти через 150 лет по ней проедет актер Эдуард Павулс на съемках фильма «Сын рыбака» по роману Вилиса Лациса.)

На холме построили башню Бельведер высотой 18 метров, которую украсили синими, желтыми, зелеными и красными фонариками. Елизавете понравилось здесь чаевничать, любуясь закатом, а также устроенной в ее честь иллюминацией — масляные фонари (лампионы) украшали деревья в окрестностях.

Елизавета Алексеевна прибыла в Плиеньциемс 15 июля 1810 года, и по этому поводу было устроено пышное празднество с фейерверками. Курортная жизнь забила ключом — все хотели пообщаться с Ее Величеством в неформальной обстановке. Погода радовала, и балы часто проходили под открытым небом, а ужин подавали в шатре из зеленых веток.

Императрица поселилась в поместье Кляйна Плиен, в четырех километрах от Большой корчмы, и каждый день на специальной повозке ездила на море купаться. Возле дома был устроен павильон для богослужений, в котором Елизавета часто уединялась, прося о милости Божией. И, похоже, молитвы помогли…

Отдохнув и окрепнув, в сентябре она вернулась домой, и вскоре ее жизнь изменилась к лучшему. Муж расстался с Марией Нарышкиной, и супруги вновь сблизились. Александр I стал брать жену в зарубежные поездки — в Вену, Берлин, ее родной Баден, советоваться с нею.  

А Плиеньцимс благодаря высокой гостье обрел такую популярность, что Юрмала смогла обогнать его только после революции 1905 года…

Призрак Екатерины

Краевед Кирилл Соклаков метко назвал Бернгарда Кляйна человеком, который появился ниоткуда и ушел в никуда. Под конец жизни он разорился и в 1819 году пропал — то ли покончил с собой, то ли скрылся от должников на просторах России или Европы.  

Так же бесследно исчезли с карты и обширные владения Кляйна — на них в 1920-е годы были созданы десятки крестьянских хозяйств. От дома, в котором жила Елизавета Алексеевна, камня на камне не осталось. Его развалины еще успели попасть в кадр фильма «Слуги дьявола», снятого на Рижской киностудии в 1957 году.

— В массовых сценах этого фильма снимались родители моего мужа. Они играли крестьян, — рассказала заведующая Энгурской библиотекой Байба Рорбаха. — За день съемок платили 3 рубля. Свекровь не разрешила мужу сниматься в пробеге пленных в голом виде, хотя за это и обещали 25 рублей — немалую по тем временам сумму…

В каменной клети поместья долгое время располагался красильный цех совхоза «Семе», который позже перешел в частные руки. Сейчас на его месте только груда щебня. Разрушились и другие строения поместья.

Сильно обветшавшую Большую корчму снесли в начале 1970-х годов и на ее месте построили единственное в Энгурской волости многоэтажное здание. В советское время там был дом отдыха НИИ АСУ гражданской авиации «Икар», в котором отдыхали летчики и космонавты. Сейчас здесь, как и во времена Кляйна, находятся гостиничные номера, а также квартиры.

А вот дорога к морю, проложенная для Елизаветы (рядом с домиком, в котором в 1990-м году жил легендарный певец Виктор Цой), существует и сегодня. Но ее почему-то называют Дорогой Екатерины.

Екатерина II (1729-1796). Портрет Ф. Рокотова.

И вообще в Плиеньциемсе Екатерину вспоминают намного чаще, чем Елизавету. Старожилы рассказывают (да и во многих источниках пишут), что по велению Екатерины от корчмы до поместья Плиен была вырублена просека. Будто бы для того, чтобы императрица могла махать из окна белым платком, приглашая к себе друзей, живших в Большой корчме.

Высокую гостью горячо осуждают за разгульный образ жизни, за то, что она влюбилась в латышского юношу Гилса и сбила его с пути. Молва приписывает Екатерине сверхъестественные способности: якобы она наложила проклятие на болтливых сорок, чтобы те не разносили дурные слухи о ней, и птицы надолго пропали из Плиеньциемса.

Непонятно, причем вообще тут Екатерина II? Она приезжала в Ригу в 1764 году, но ее визит описан буквально по часам, и упоминания о посещении Плиеньциемса нет.

Но у фольклора свои законы, и никого не убедить в том, что перепутаны царицы и века…

***

Жители Плиеньциемса — страстные патриоты своего поселка. Для новоселов здесь даже проводят викторину о его истории и традициях — чтобы те осознали, в каком удивительном месте им посчастливилось поселиться.

Здесь прекрасно понимают, как хрупка окружающая красота — песок, вековые сосны, хрустальной прозрачности морские волны и пропитанный солью свежайший воздух. Хорошо сказала одна из моих собеседниц: «Белая дюна для меня — будто ребенок, которого нужно оберегать и защищать».

Поэтому туристов здесь особо не жалуют: они шумят, топчут нежные мхи и траву.

Словом, не ценят главные достоинства этого волшебного уголка — тишину и ощущение удаленности от большого тревожного мира. Потому и к моей идее написать о Плиеньциемсе здесь отнеслись прохладно. Сказали: «Те, кому нужно, сами найдут дорогу».

Как два с лишним века назад нашла Елизавета…

Ксения ЗАГОРОВСКАЯ

Фото автора, с сайта rigenser.com и из архива.