Так чей дворец? Если не Путина — назовите имя его истинного владельца: Сергей Лесков

Наш век, именуемый эпохой постмодернизма, на каждом шагу доказывает, что аргументы и факты отошли на задний план и имеют побочное значение. Все решает вера и зов души. Как не могут прийти к общему знаменателю ковиддиссиденты и ковидпатриоты, так и сторонники двух самых крупных в России партий Путина и Навального на дух не переносят друг друга и не верят ни единому слову оппонента. Отношения Трампа и Байдена кажутся пасторальными по сравнению со схваткой Путина и Навального, который очень вероятно повторит судьбу мятежного олигарха Ходорковского.

Но что же дворец? Непонятно, почему ни президент, ни его пресс-секретарь не назвали имя его истинного владельца. Если он нажил хоромы честным трудом, зачем скрываться? И почему молчит этот замечательный человек? Во дворце никто не живет, а скелетов в его шкафах достаточно. Впечатление, что не договаривают всей правды обитатели Кремля.

Один из сталинских апокрифов касается дачи полярника Ивана Папанина. После легендарной зимовки он получил от правительства полный набор почестей и материальных привилегий, но этого показалось мало. Бывший матрос и чекист отгрохал виллу с итальянским мрамором, где любили отдыхать члены Политбюро. Сталин поставил вопрос о передаче этой дачи под детский сад, сопроводив предложение комментарием: «Нельзя стричь десять шкур с одной льдины». Ни подтвердить, ни опровергнуть эту историю невозможно, но пересказ обычно обрывается на реплике вождя. Ирония в том, что дача Папанина так и не досталась детям, а была передана Совету министров, который использовал ее для отдыха высоких чинов.

Думаю, кому бы ни принадлежал «дворец Путина», его надо передать под детский сад. Если он принадлежит таинственному миллиардеру, так ведь он, ясен пень, всем обязан своему президенту, которого обвинили облыжно и несправедливо. Надо поработать на общее дело. Как говорил Вильям наш Шекспир, «Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть. Напраслина страшнее обличенья». Отдайте, товарищ, имущество детям. Всем будет польза, а сторонники Навального горько утрутся.

Иначе вал протестов будет нарастать. В 2016 году президент Путин говорил, что считает стремление к справедливости отличительной и доминирующей чертой русского человека, да и вообще любого российского гражданина. Вряд ли с той поры наши приоритеты изменились, хотя мысли президента могли принять новый оборот. Но сегодня именно на попрании социальной справедливости играет «берлинский пациент». События 23 января показали, что у него это неплохо получается. Протест по поводу очередного задержания Навального впервые за долгие годы оказался массовым и масштабным не только в столицах, но и по всей стране. Почему жители крупных городов, где раньше социальная напряженность не выплескивалась на улицу, теперь повалили поддерживать Навального? Справедливость — главный дефицит, и дворец в Геленджике лишь предложил удачный повод для общего раздражения. Какие выводы может сделать власть после прокатившихся по России протестов?

Заметная часть протестующих пришли на акцию впервые. Это говорит о том, что число недовольных внутренней политикой значительно выросло. Не редкостью стало применение насилия в отношении сотрудников силовых структур, то есть ужесточение законов и строгое наказание «за пластиковые стаканчики» дало обратный результат. Протестующие пытаются отбить задержанных, чего практически не было в прежние годы.

Радикализация протеста — самый опасный симптом. В реформаторскую эпоху Александра II вполне благополучные, сытые питерские студенты с нежным пушком на щеках начинали со всякой ерунды, мяукали в знак протеста на лекциях, а потом взялись за бомбы. Молодежь если и знает историю, но не пользуется ее уроками. В конце XIX– начале XX веков радикализация протестов началась со студентов. Из университета был исключен будущий террорист Савинков, были арестованы и не доучились многие впоследствии видные большевики. В другом лагере — Бердяев, Милюков, Маклаков, Булгаков, Церетели. Самое главное из университета выставили Ленина. Все это дало основания американскому историку Ричарду Пайпсу назвать студенческие волнения предвестником русских революций.

После распада комсомольской и пионерской организаций российские власти так и не нашли подхода к молодежи. Было много попыток приручить новое поколение, но все пошло прахом. На протесты 23 января вышла именно молодежь, хотя несовершеннолетних, слава богу, было совсем немного. Не так важно, в каком количестве, интереснее, какие тайные пружины вывели недовольную молодежь на улицу. А чем занимается, скажем, «Юнармия» Шойгу? Молодежь остро реагирует на несправедливость, к которой старики притерпелись. Если она не поверит власти, и вопросы социальной справедливости и далее будут Кремлю побоку, то скоро материализуется новый Ленин, которого не отфутболишь из Внуково в Шереметьево и далее в «Матросскую тишину».

Юрию Андропову, единственному из советских руководителей, который не был развенчан нынешней властью, приписывают фразу, мол, что мы, то есть власть, не знаем страны, в которой живем. Протесты 23 января показали, что это наблюдение не потеряло актуальности. У Кремля много сил уходит на политические игры с заграницей, так что на родимую сторону времени остается с ноготок. А когда взоры обращаются вовнутрь, происходит в точности, как у Салтыкова-Щедрина: «Глуповцы думали, что градоначальник едет покорять Византию, а вышло, что он задумал покорить их самих». Участники протестных акций еще хлебнут горя, ибо проявили дерзость и ослушание.

Прокремлевские политологи отмечают, что лозунг борьбы с коррупцией слишком слабый для страны, которая является родиной Октябрьской революции, перевернувшей ход мировой истории. Да, лозунг хиленький. Но, может, нынешнее племя выродилось, богатырей не осталось, идея коррупции публику заведет? Зачем далеко ходить за примером — Ельцин, Назарбаев, Лукашенко, Зеленский приходили к власти под лозунгом борьбы с коррупцией. Побороли?

Будь моя воля, я провел бы тестирование среди политиков и, если бы они первым пунктом ставили победу над коррупцией, лишал бы их доступа к высоким должностям. Потому как наверняка обманут. Борьба с несправедливостью — зыбкая почва для развития и процветания. Впрочем, уверен, через недолгое время власть, чтобы выпустить пар, организует громкий ряд показательных процессов против коррупционеров.

Но главный вопрос — судьба дворца. Тайна почище, чем сокровища пирамиды Хеопса.

Сергей Лесков, Росбалт.