Су-24: неадекватно мягкий ответ администрации Путина?

Вчера над Турцией был сбит российский военный самолет. Как выясняется, в воздушное пространство Турции он залетел (?) всего на несколько секунд. Удивляет не сам факт защиты Турцией своих границ (она, кстати, предупреждала, что будет сбивать все, что к ней прилетит с оружием), а реакция России на этот инцидент, которая, даже при беглом взгляде, кажется неадекватно мягкой.

В истории мировых конфликтов уже был случай с Китаем, откуда в международную политику, а затем и в словарный запас обывателей, вошел термин «последнее китайское предупреждение». Кажется, теперь словарный запас граждан рискует обогатиться «российским предупреждением». Его озвучил начальник Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-лейтенант Сергей Рудской, который пообещал уничтожать «все потенциально опасные цели». Это, пожалуй, было самым жестким из всех заявлений, сделанных по поводу сбитого Су-24.

Политическое руководство страны заняло на редкость мягкую позицию. С первых же новостей про Су-24 в официальных заявлениях появилась фраза о том, что «самолет был сбит с земли». Как отмечали многочисленные комментаторы, возникало чувство, что таким образом Россия «приглашает к танцу» Анкару, желая не допустить огласки факта, что Су-24 был сбит с воздуха. Турция не покривила душой и объявила на весь свет, что сбитый российский штурмовик следует записать на счет F-16. После этого президент Турции незамедлительно созвал заседание Совета безопасности. Ну, точно как Россия в ситуации с Крымом полтора года назад.

А вот заявления, озвученные из Москвы, выглядят весьма миролюбиво:

«Ждали объяснений с турецкой стороны вчера и на более высоком уровне, но лучше поздно, чем никогда», — заявил глава МИДа Сергей Лавров.

«Воевать с Турцией мы не собираемся, отношение к турецкому народу не изменилось, у нас возникают вопросы к действиям нынешнего турецкого руководства», — пояснил Лавров.

Президент России Владимир Путин, комментируя атаку на самолет, назвал ее «ударом в спину со стороны пособников террористов». По его словам, уничтожение бомбардировщика «будет иметь самые серьезные последствия для отношений между Москвой и Анкарой».

«Президент, собственно, не говорил о каких-либо военных последствиях, из этого нужно исходить», — заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. По словам Пескова, глава государства «отметил неизбежность последствий после таких недружественных действий турецкой стороны».

Сразу после этого развернулось обсуждение тем, какими экономическими способами Россия теперь может «наказать» Турцию за сбитый штурмовик. Обсуждается строительство АЭС, газопровода и лишения российских граждан права гулять на турецких курортах. Ну да. Впечатляет.

Отметим, что, по данным Генштаба РФ, Су-24 вообще не залетал на территорию Турции, а «работал» исключительно на территории Сирии. НАТО и Турция, в свою очередь, утверждают, что самолет-таки в Турцию попал. Но, ненадолго. Это лишь усугубляет ситуацию — одного дело, если бы самолет ВКС РФ был сбит в Турции. Ну хоть какое-никакое, но оправдание. Но в Сирии?

А ведь это уже не первый случай, когда российская сторона, до последнего времени восхищавшая мир (одну его часть) и ужасавшая (вторую его часть) своими решительными действиями по Крыму, Украине, затем, по Сирии, вдруг начала проводить необычно мягкую политику. Впервые это отчетливо проявилось в случае с катастрофой Airbus. В первых сообщениях официальная Москва всячески отрицала возможность теракта, и лишь после того, как во всех западных СМИ прошла информация о том, что — да, теракт, — Москва выступила с подтверждением из своих источников.

А затем случился Cу-24. А сразу за ним — потеря Ми-8 в операции по спасению пилотов, которую трудно назвать однозначно удачной.

В социальных сетях и на страницах СМИ все настойчивее начинает звучать вопрос: «А что, Путин «размяк»? Или в администрации президента начинают менять курс на более… толерантный? Не означает реакция администрации Кремля, что санкции, вкупе с международной обстановкой, таки сделали свое дело и Москва стала более сговорчивой? Если да, то мы наблюдаем изменение не только во внутренней, но и во внешней политике России? Добавим сюда изменение позиции России к вопросам, происходящим на Донбассе, который практически исчез из эфира официальных российских СМИ.

Вопросы пока остаются без ответов.