«Стригут все, кому не лень»: крик души рижского огородника

Аппетиты местных «пагастов» и «новадсов», которым нужно платить налоги за землю, растут. Как на дрожжах растут поборы «Латвэнерго». Доят садоводов–огородников все больше, но больше ли они получают взамен? Расскажу на примере собственных шести соток в Эгльупе…

Некоторые и название это, вероятно, впервые слышат. Эгльупе — железнодорожная станция на сигулдском направлении, следующая за Инчукалнсом. В 1980–е поезда нередко проскакивали Эгльупе без остановок. Сегодня это самая оживленная станция на всем направлении.

Сужу по количеству людей, которые выходят из поезда: не меньше, чем в Сигулде. Да и то народ–то туда приезжает с мая по октябрь, а в Эгльупе — круглый год. Сейчас здесь несколько садово–огородных товариществ: летние дома, зимние, огороды.

До войны окрест добывали известняк. В 1970–е на этом месте начали прокладывать дороги, поднимать сады и огороды. Инфраструктурой занимался Рижский вагоностроительный завод: финансировал возведение дорог, коммуникаций. А строили те, кто получал здесь шесть соток. Чтобы бывший заброшенный известняк стал цветущим садом, понадобились годы…

Когда с середины 1990–х поезда перестали игнорировать Эгльупе, прочитал в газете, что, вероятно, здесь поселился некто из железнодорожного начальства. Чепуха! Высокие дяди строят дачи в более престижных местах — Юрмале, Балтэзерсе, Вецаки. А в Эгльупе просто выходило все больше народу, и от этого уже нельзя было отмахиваться.

Живописные места

А места здесь живописные. Подбрюшье Национального заповедника «Гауя» — километрах в 15 от Сигулды. Девственная природа: в лесу черника, дикая малина, брусника, хватает грибов. Сюда специально в августе–сентябре приезжают многие грибники из Риги: выходят на следующей станции — в безлюдном Силциемсе — и идут в сторону Эгльупе.

Название станции — от одноименной реки. Река узенькая, неглубокая, но чистая. Впадает в Гаую, а водятся в ней даже раки.

Вокруг много подземных источников — некоторые садоводы–огородники приезжают за этой водой круглый год. Говорят: целебная, эликсир здоровья.

В последние годы все больше людей переезжает на свои шесть соток на постоянное жительство. В Риге коммунальные услуги дорожают, а здесь цена на них куда ниже. Правда, до города не так близко — 45 км. Но на машине по Псковскому шоссе это минут 50.

Ох уж эти институции

Все бы ничего, да после независимости каждый начальник (или, как пишут по–латышски, институция) хочет нажиться на горожанах–садоводах. В 1990–е нужно было приватизировать землю. Бегали мы с этими бумажками в волость — тогда Аллажскую — да по Риге. Сертификатами рассчитывались, деньгами. Неграждан вообще поставили на обочину — запретили приватизировать.

Получили землю в собственность, но тут новая беда: правление товарищества потребовало электрощитки выносить на улицу — якобы требование «Латвэнерго». Деньги мы выложили: ящики, кабели, щитки новые купили. Свыше 300 латов на участок вышло. Кто не сделал, тому электричество отключили…

Через два года — новый клич. Долой ящики: «Латвэнерго» убирает все столбы и само прокладывает новые трассы. И опять новые проблемы, а главное — поборы. Вдвое выше прежних!

Спрашивается, за что отдавали раньше деньги? Кому все это надо было? А щитки, за которые выложили большие деньги, так и стоят никчемные перед домами…

Ни уличного освещения, ни дорог

Но и этим дело не кончается. Волостная реформа по стране. Аллажскую волость ликвидируют, сады и дачи нашего садово–огородного товарищества переходят в Сигулдский «новадс». Думаете, это лучше? Богатый регион будет ремонтировать дороги, благоустраивать инфраструктуру?

Мы тоже поначалу так думали. Только так вел бы себя богатый регион в Западной Европе, которому отчисляешь налоги. В Латвии — наоборот.

Сигулда стрижет новые налоги с огородников — больше, чем прежняя маленькая волость, — и ничего не дает взамен.

Взять хотя бы дороги. Несколько лет назад от Инчукалнса в нашу сторону проложили шоссе: там построили ипподром для конной выездки, на крутых машинах приезжают «кунги» из Риги. Но вот дальше — к садово–огородным товариществам — дорога осталась грунтовой и разбитой. А ведь проезжают по ней постоянно тысячи и тысячи машин.

Дороги нормальной нет, но на ней нередко «пасет» автомобилистов дорожная полиция. Автолюбители рассказывали вашему автору, что их часто неожиданно останавливали в здешних джунглях…

Или взять такую элементарную вещь, как уличное освещение на территории садово–огородного товарищества: ни одного уличного фонаря. Во всяком случае — работающего. Что, опять огородникам–садоводам скидываться или все–таки «новадс» должен что–то делать? За что мы ему налоги перечисляем?

Впрочем, это типично латвийский вариант: зачем что–то строить, если можно доить на ровном месте за землю, которую не вы возделывали, за дороги, которые не вы прокладывали. А за инфраструктурой пусть следят сами владельцы шести соток…

Поборы энергомонополиста

Душит «Латвэнерго». Мало им того, что мы выложили большие деньги за прокладку нового подземного кабеля, новые трансформаторные щитки и индивидуальные счетчики, так ведь что ни день придумывают новые поборы.

Если раньше платили по показаниям счетчика, то теперь введена минимальная абонентская плата. И те садоводы–огородники, которые с осени до весны здесь не живут (а таковых подавляющее большинство), вынуждены ежемесячно отстегивать энергомонополисту за то, чем не пользуются.

Мы, к примеру, 5,20 евро в месяц. За полгода, что не живем на участке, больше 60 евро набегает. А если взять все участки не только в нашем кооперативе, а по стране, то сотни тысяч, если не миллионы набираются.

Вот так, на ровном месте, из воздуха делаются деньги. А говорят, что в Латвии не умеют их зарабатывать. Умеют — на народном горбу…

Свой картофель вкуснее

Да, а места–то у нас действительно замечательные. Я, честно признаюсь, давно не езжу в Юрмалу. Не нравятся тамошние тусовка, шум. У нас проще и дышится лучше. И грибы, и лесные ягоды, и рыбалка.

Конечно, трудно разрываться между рыбалкой и шестью сотками, но это вечная дилемма многих знакомых рыбаков. Успеваю и граблями, лопатой поработать, и удочкой. На несколько часов в выходные стараюсь выбраться на Гаую — под Сигулду.

В 1990–е многие садоводы прекращали выращивать урожай — ограничивались красотами участка: цветочки, газончик… Но сегодня все больше постояльцев Эгльупе вновь сажает томаты, огурцы, картофель, все больше кур появляется во дворах.

Не потому, что это шибко выгодно. Просто мы поняли, что такое свои продукты и что такое магазинные. В прошлом году, собрав после долгого перерыва картофель и попробовав его, моя семья не могла понять: чем же нас пичкают в магазинах? Там не картофель, а нечто другое… что называется — «поручик Ржевский, молчать!»…

Илья ДИМЕНШТЕЙН