«Стою в костюме Адама»: в Русской драме новый актер из Белоруссии

«Понял, что надо что-то менять в этой жизни»

— Иван, какими судьбами вы в Риге и как давно?

— Первый раз приехал в Ригу прошлым летом, в начале августа. Узнал, что в рижском театре прослушивание на замещение вакантного места артиста. Подумал: почему бы и нет? Хотя мы долго этот вопрос обсуждали с семьей. Я к тому времени уже шесть лет работал в Минском Национальном театре им. М. Горького, меня туда взяли еще студентом четвертого курса театрального института. Я не видел, как развивается театр, куда ведут дирекция и художественный руководитель. И понял, что надо что-то менять в этой жизни, узнал, что есть такая возможность, и воспользовался ею. Прослушивание проходило здесь, на малой сцене.

А в Минске к той поре у меня уже были роли. Самой первой, не в массовке, стала роль Чацкого в «Горе от ума» Грибоедова. Один артист тогда уехал в Москву, и все его роли перешли ко мне. Как сейчас помню, 9 сентября 2014 года у меня была первая главная роль, и какая!

— Почему вы решили стать артистом?

— Это произошло в восьмом классе средней школы, где стали практиковать школьные театральные постановки. И после одного увиденного спектакля ко мне подошел отец и пожал мне руку. И сказал: «Я тобой горжусь!» Отец у меня бизнесмен. А мама как раз по профессии близка к театру, она поп-певица, знаменитая у нас в Белоруссии. Все равно что Пугачева в России. А почему стал артистом? Не из тщеславия, которого у меня, кажется, нет. Я такой странный актер, наверное, — у меня нет желания быть знаменитым и светиться где только можно.

— Не верю!

— Честное слово! Возможно, это просто идет от мамы, которая всегда была на виду, и я знаю, насколько это сложно. Я из тех людей, которые просто хотят заниматься своим делом. Сейчас такое время, что если не снимаешься в кино, то не знаменит. Евгений Миронов, Хабенский, Райкин — они безумно хорошие театральные актеры, но известны благодаря кино.

Но я не стремился к популярности. В шестнадцать лет у меня, наверное, было желание разобраться в себе, в своих ощущениях этого мира и начал понимать, что в литературе и в драматургии, в образах, которые тебе даются в театре, есть некий маяк, знак, в какую сторону направляться. У меня возникла мысль, что если я стану актером и буду разбираться в той или иной роли, это меня сделает сильнее как личность. И если буду разбираться в жизни другого человека, образа, то я стану лучше разбираться в жизни своей.

Но тем не менее после школы поехал в Варшаву учиться на международные отношения со специализацией «английский язык». Мне было 18 лет, я оторвался от родителей, и взрослого стержня во мне еще не было — я стал гулять, развлекаться. И после двух лет в Варшаве вернулся в Минск и все же пошел поступать в Академию искусств на артиста. И поступил.

— Кстати, не могу не задать вопрос: как вам Серебренников?

— Его спектакль в Риге я сейчас не смог посмотреть. Могу сказать, что мой любимый режиссер в России — Юрий Бутусов. У нас в Минске осенью каждый год проходит международный фестиваль «Те-арт», куда привозят достаточно большую «линейку» спектаклей из разных стран. Там-то я увидел «Доброго человека из Сезуана» в постановке Бутусова. Там шикарный актерский состав был, конечно, но режиссура меня как-то зацепила. Мне нравится, как он работает со светом, как использует пластику артиста, как выстраивает драматические вещи. Потом мне безумно понравился «Ричард Третий» в его постановке с Константином Райкиным.

«Первая роль: стою в костюме Адама»

— Какие спектакли вы играете в нашем Русском театре?

— Первой ролью стал ввод на роль Эдмунда в «Короле Лире»; его до меня играл уехавший в Москву Кирилл Зайцев. Да, это как раз та роль, когда мой герой в самом начале постановки Виестура Кайришса стоит спиной к зрителю полностью обнаженный. Дебют оказался очень веселым. Когда я вводился в спектакль, то я его, понятное дело, до репетиции посмотрел в видеозаписи. И за день до спектакля пришел и спросил на всякий случай, а можно ли мне что-то чуть прикрывающее, но… Ну ладно, раз так, то решил пойти по-настоящему голым. И за десять минут до спектакля я уже стоял за кулисами — извините, обнаженный, закрыв перед руками, а вокруг все готовятся, ходят спокойно.

И вот стою на сцене в начале спектакля, а там получилась маленькая техническая накладка: король Лир в исполнении Якова Рафальсона выходит с участниками спектакля на сцену, я уже должен уходить, но не могу, потому что декорация еще не поднялась… Стою в костюме Адама. Таким образом я впервые и показался своим новым коллегам, меня рассмотрели полностью. Ну, это так, несерьезный момент, даже не знаю, нужно ли об этом…

Важно для меня также то, что еще я играю в «Почтисчастье» в постановке худрука Рижского русского театра Сергея Голомазова.

— Много споров вызвала недавняя премьера «Пяти песен по памяти», спектакля по текстам членов литературного объединения «Орбита». Вы там играете одну из ролей…

— Первая реакция, когда я прочел эту пьесу… я смеялся. И для меня это был чистой воды абсурд.

— Значит, я правильно понял!

— Но когда мы начали разбираться, я понял, что это не абсурд. На самом деле это один из тех спектаклей, когда зритель сидит и сам додумывает какие-то вещи. Знаю, что многие любят ходить в театр и смотреть, когда все разжевано. А тут публика должна подключать воображение. Трех героев и того, кто в телевизоре, многие воспринимают как одну личность из разных десятилетий. А кто-то — как отдельные личности. Но мой персонаж — бывший военный, бизнес которого в неспокойные девяностые накрылся.

У каждого, кто смотрит этот спектакль, возникают свои картинки, свои истории. Многим это нравится, многие этого не воспринимают и даже говорят, что это полная чушь. Я считаю, что спектакль удался хотя бы потому, что вызывает резонанс. Но для меня это было очень интересно уже по одной той причине, что до последнего момента многое было непонятно, — надо было искать и постоянно держать себя в стрессе. Это очень правильно, потому что я считаю, что актер должен быть всегда вне зоны комфорта. Если он этой зоны достигает, то начинает штамповать одни и те же вещи. А это плохо.

«Попал в театр мечты: всё возбуждает и дает развитие»

— 29 февраля на малой сцене будет премьера с вашим участием — «Драгоценные камушки жизни»…

— Это моноспектакль в постановке Резии Калныни, и я его буду играть поочередно с Анатолием Фечиным. Спектакль о ценности жизни, о том, как человек борется со своими проблемами. Подробности не буду рассказывать, скажу лишь, что это будет интерактивный спектакль, с участием зрителей. Мы с Анатолием разного возраста абсолютно, и я думаю, что это будут два совершенно разных спектакля. Даже жанр спектакля мне определить тяжело.

Но там будет очень много смешных моментов, зритель может посмеяться. Но стопроцентно там будут моменты, когда зритель может и заплакать. Я очень надеюсь, что все получится, тем более что в моей актерской практике это первый моноспектакль, очень большая ответственность. Не знаю, что легче — заставить смеяться или плакать. Я хотел бы, чтобы был смех сквозь слезы.

А вообще-то я не из тех людей, которые ходят и расспрашивают: «Ну, как я сегодня сыграл?» Я рассматриваю все же театр не как что-то индивидуальное, это ведь целый механизм со многими людьми, коллективный труд.

— Насколько вам легко или трудно дался этот шаг — поменять не только театр, но и страну?

— Я пока полгода в Риге, приезжал-уезжал… Мне это далось тяжело, потому что у меня в Минске жена, с которой мы уже семь лет, и дочка четырех лет. Но без их согласия здесь не оказался бы. Семья живет там, но как раз сегодня они приехали ко мне в гости на несколько дней.

Жена сразу сказала, что не хочет мешать моему развитию. Она видит и понимает, насколько я люблю театр, насколько я за него переживаю. В Минске в театре никакого движения не происходило, и она понимала, что новый театр для меня — это шаг вперед. Оказавшись здесь, я убедился, что здесь по крайней мере есть режиссура. Я не говорю, что в Белоруссии ее нет, но здесь разнообразие. Русский театр в Риге хорош тем, что постоянно приглашает разных режиссеров с разными взглядами. И это возбуждает, развивает, ты понимаешь, что не стоишь на одном месте. Постоянно какая-то новая информация — тот же спектакль по текстам «Орбиты», «Драгоценные камушки» в режиссуре Резии Калныни…

«Паулса видел, Старую Ригу и Юрмалу»

— Как вы устроились в Риге в чисто бытовом плане?

— Устроился неплохо. Дирекция театра сделала все возможное, чтобы мои переезд и существование здесь были достаточно мягкими. Снимаю квартиру в центральном районе, не самую лучшую — зарплата пока не позволяет. Но все нормально.

— Интересен взгляд человека, живущего в Риге недавно. Как вам наша столица?

— Здесь интересно. Паулса видел в нашем театре, он играл на сцене в спектакле «Девушка в кафе»! Был в театре «Дайлес», смотрел спектакль «Опасные связи» в постановке Резии Калныни, хотел узнать ее как режиссера. И в театре на улице Гертрудес посмотрел «День рождения Тани». Пока все очень нравится. Здесь есть театральная культура, и это безумно приятно!

Нравится, что у вас сохранился Старый город. Если брать Минск, то у нас после войны практически все было разрушено, и правительство решило не восстанавливать город, а отстроить заново. Я считаю, что это самая большая ошибка, потому что когда я жил, например, в Варшаве, то ходил по восстановленному Старому городу. Например, там здание XV века, но написано на нем, что оно восстановлено в 1951-м.

И еще у вас есть прекрасная Юрмала, куда я вчера как раз с семьей ездил. В целом мне здесь очень комфортно.

— Вы задумывались о том, чтобы остаться в Рижском русском театре навсегда, как это сделали очень многие артисты прежних времен?

— На самом деле я на это даже рассчитываю. Уже после трех лет работы в Минске в моей голове сформировалась картинка театра, в котором я хотел бы работать. И когда здесь оказался, очень многие вещи совпали. Начиная с того, что здесь дополнительно занимаются вокалом и танцами, — у нас в Минском театре им. Горького этого, к сожалению, не было (хотя в некоторых других есть).

— Вы мечтаете о какой-нибудь роли?

— Для меня самое важное не обязательно сыграть Гамлета… Пусть будет даже маленькая роль, но мне важно, чтобы было безумно интересно с режиссером и чтобы был интересный материал. А так я могу или выходить на сцену на тридцать секунд, или стоять как столб весь спектакль в стороне. Главное — участвовать в том, где я буду развиваться и где мне интересно.

Андрей ШАВРЕЙ

Фото — Андрей ШАВРЕЙ, Инесе КАЛНЫНЯ и из архива героя.