США сбросили на СССР атомную бомбу. Но она не взорвалась

— Василий Иванович, когда это было?

Василий Сломнюк: В апреле сорок пятого. Американские самолеты свободно летали над нашей территорией через Чукотку и Якутию вплоть до Хабаровска. В основном транспортные, но были и бомбардировщики. И вот, значит, в тайге, километрах в двадцати от Верхневилюйска, охотники эту бомбочку и нашли. Висит себе на парашюте, зацепившись за сосну… По первости они никому не говорили, но потом поругались между собой, и один пошел «настучал» на дружков: они, дескать, утаивают важные государственные сведения. Тут НКВД их всех, конечно, за штаны… Показали они бомбу. Ее сфотографировали, но снимать с сосны не стали, начали искать специалиста. Тут я и попал им на примету — человек новый, недавно с фронта, с авиабомбами хорошо знаком. Долго проверяли: выспрашивали про родных, просили рассказать, как дела на фронте.

— Кроме вас там специалистов не было?

Василий Сломнюк: Нет, к бомбе выехал только я. А со мной полковник НКВД. Вернее, я с ним… Из Якутска до Верхневилюйска долетели с пересадкой на самолетах «Дуглас» и По-2. Потом на лошадях с проводниками и пешком по тайге.

Я как ее увидел — сразу понял: что-то необычное. Висит эдакая конструкция на парашюте. Парашют бумажный, но бумага такая, что от сырости не расползается, а тянется, как резина. Сама бомба небольшая, всего-то килограммов двенадцать, прикреплена к арматуре за поясок, обнимающий ее вокруг центра тяжести, отчего корпус бомбы расположен горизонтально. В передней части — винт. Вся конструкция крепится на специальной крестовине. Здесь же анероиды, электрореле, щелочной аккумулятор размером со спичечную коробку. Он был обложен опилками и окружен воздушными камерами для сохранения тепла.

Вся эта система опутана бикфордовым шнуром, оснащена термитными шашками. Видимо, для того, чтобы сжечь ее вместе с бумажным парашютом — не оставить следов после того, как бомба отстегнется и уйдет в свободное падение.

— То есть на определенной высоте «гостинец» должен был отцепиться?

Василий Сломнюк: Да, анероиды, среагировав на смену давления, замкнут электрическую цепь. Тут же срабатывает электрореле, карабин отстегивается, и бомба падает. Поскольку она летит «головой» вниз, раскрутившийся винт должен был поставить ее на боевой взвод. Земля, удар, взрыв. Возможно, атомный.

— А почему вы так решили?

Василий Сломнюк: Потому что когда сообщили о бомбе в Москву и описали ее, там возникла легкая паника. Везти ее в столицу категорически запретили. Было приказано хранить нашу находку при температуре плюс-минус два градуса и ждать прилета специалистов. Они — трое — появились уже на третий день. Все это мне рассказал тот самый полковник НКВД. И по секрету обмолвился, что эти люди — атомщики.

— Но это косвенное, так сказать, свидетельство.

Василий Сломнюк: А что вы скажете насчет того, что для изучения бомбу увезли на оленьих упряжках подальше в тайгу? А парашют — зачем он был нужен? Явно, чтобы самолет успел улететь на безопасное расстояние. А зачем парашют сжигать? Не для того ли, чтобы уничтожить всякие следы?

— А почему вы решили, что бомба американская?

Василий Сломнюк: Надписей на ней никаких не было, только цифры от 0 до 9, но резьба на всех болтиках и винтиках — дюймового размера, то есть типично американская.

— Бомба вовремя не отцепилась и спланировала на парашюте до самой земли. Как вы думаете, почему?

Василий Сломнюк: Было очень холодно, и щелочной аккумулятор, видимо, замерз. В результате механизм не сработал, поскольку не было энергии.

— По-вашему выходит так, что американцы перед тем, как бомбить Хиросиму и Нагасаки, попытались тайком испытать уменьшенный образец атомной бомбы в тайге под Верхневилюйском?

Василий Сломнюк: Я не исключаю такой возможности. По крайней мере, многое говорит  за это.

— Все эти годы вас, наверное, не оставляло желание выяснить что-то или хотя бы поделиться с кем-то вашей «страшной тайной»?..

Василий Сломнюк: Было такое желание, но в общем-то я помалкивал. Несколько лет назад, правда, написал генерал-лейтенанту в отставке Марку Ивановичу Шевелеву (ныне покойному), бывшему в конце войны начальником перегоночной трассы. Что, мол, за чертовщину я привез в Якутск в сорок пятом? Но ответа не получил.

На этом наш разговор завершился.

Василий Иванович с группой ветеранов трассы должен был 6 июля лететь в США на вторую встречу с ветеранами американскими. Но 23 июня ему вернули из Москвы по почте заграничный паспорт и письменно уведомили, что он, «к сожалению», опоздал с оформлением визы и вообще вся поездка «под вопросом». Однако, позвонив в Комитет ветеранов войны секретарю секции «Ал-Сиб» Е. А. Макаровой, Василий Иванович выяснил, что поездка состоится (и состоялась) именно 6 июля, но полетят не ветераны, а некие, скорее всего московские, генералы и Герои Советского Союза. Интересно, что Героев на трассе было всего два, а генералов — три, двое из которых уже умерли.

Возможно, дело тут не только в желании молодых и подвижных генералов слетать в гости за океан к многолетнему стратегическому противнику, бывшему когда-то союзником. Не исключено, что сказались и некие «государственные интересы», связанные с историей маленькой «якутской» бомбы.

Решив обнародовать рассказ ветерана перегоночной авиатрассы В. И. Сломнюка, мы с автором статьи исходили из того, что это только версия. Была «якутская» бомба атомной или нет, но она была, и это сам по себе любопытный факт, заслуживающий внимания.

В номере за 9 мая сего года «РГ» опубликовала статью Юрия Стомы о перегоночной трассе «Проект «Ал-Сиб». В ней говорится, что с Аляски американские боевые самолеты летели к нам по трассе не порожними, а везли различные стратегические материалы, включая кадмий, кобальт, УРАН (выделено мной, — В. Я.). Почему уран? В статье также сообщается: некий американский автор уже в послевоенное время утверждал, что именно по сибирскому воздушному мосту русские вывезли из Америки секрет производства атомной бомбы. Не якутский ли случай имел в виду тот американский автор?

В истории советско-американских союзнических отношений были «потепления» и «охлаждения», улучшения и осложнения. До сих пор в ней немало и «белых пятен». Относится это и к перегоночной трассе Аляска-Сибирь, которой в сентябре исполняется полвека. Пришло время «проявлять» эти «белые пятна».