Спасайся, кто может. А где спасаться и сидеть ждать помощи, «если что»?

Сколько лет мы смотрели на старые бомбоубежища как на артефакты далеких времен — и вот уже должностные лица проводят инспектирование оставшихся бункеров и советуют привести в порядок подвалы, чтобы в них можно было прятаться от бомбежек…

Бомбоубежище, которое я помню с детства (к счастью, только визуально), — у стен бывшего Центрального универмага на улице Калею в Старой Риге. Невысокая горка с бетонированной башенкой с зарешеченными амбразурами. Бетон покрылся зеленым мхом. Бомбоубежище служило складом, и периодически с той или другой стороны открывались ворота, откуда выезжали фургоны с мирным товаром. Островок этот, окруженный пяти— и шестиэтажными зданиями, всегда был в тени, и на нас, детей, он наводил ужас, смешанный со жгучим любопытством: вот бы туда попасть!

Другие бомбоубежища, о которых знали рижане, — горка перед родильным отделением Первой городской больницы на углу улиц Ленина (Бривибас) и Шарлотес, где любили вечерами сидеть парочки и нервно курили ожидающие потомства молодые отцы. Помнится и бункер в парке 1905 года (Гризинькалнс), железная дверь которого пряталась за выступом, а некультурные отдыхающие справляли там нужду. Да еще скрытое деревьями и кустами убежище на берегу Городского канала на улице Радио, где делал кольцо 11–й трамвай.

Такие прозаические ассоциации связывали с бомбоубежищами нас, выросших в мирное время. Даже в старших классах, когда проходили уроки гражданской обороны (кстати, очень формально: надеть противогаз, снять противогаз), нас не водили в бомбоубежище, хотя мы очень упрашивали учителя показать, как там все устроено, — подвалы, ходики, закоулки.

И пусть бы так и осталось. Пусть бы в бывших бомбоубежищах открывали рестораны, отели, музеи, склады, проводили модные ныне квесты. А наши дети, внуки, правнуки вообще не знали бы, что такое бомбоубежище, или знали чисто гипотетически, — как, например, о лабиринте Минотавра на острове Крит – то ли был, то ли его не было…

И вот дожили. Оказывается, бомбоубежище – это актуально, и не для того, чтобы хранить там картошку или устраивать игры любителей экстрима, а очень даже по назначению.

Что делать, если завтра война?

Памятка Министерства обороны Латвии по случаю военных действий на Украине инструктирует жителей, что делать, чтобы быть готовыми к «если что». На всякий случай собрать сумку с самым необходимым и продержаться первые 72 часа. Планируется, что за это время подойдет помощь. А вот где сидеть и ждать помощи, «если что»?

Краеведы знают определенные места, где можно пересидеть обстрел, бомбежку. Места эти по пальцам одной руки пересчитать. В Риге это бомбоубежище пивоваренного завода «Алдарис» на Саркандаугаве. Дверь там крепкая и защитит от взрывной волны. А вторая дверь – герметичная и защитит от проникновения радиации. Но вот беда: убежище вмещает 50, максимум 100 человек (если потесниться), а пробыть там можно не более двух суток.

Другое бомбоубежище – на бывшем швейном предприятии «Латвия» в Московском форштадте. Его восстанавливают местные энтузиасты. Надо сказать, что во времена холодной войны бомбоубежища строились на каждом заводе и фабрике, в микрорайонах. В каждом учреждении, магазине, доме висел план эвакуации. В домоуправлениях были получены четкие инструкции, что делать, «если что», работали подготовленные специалисты гражданской обороны. Это была часть политики: если завтра в поход, если завтра война…

Как бы это сработало на самом деле, если, не дай Бог, пришлось бы применить все эти знания и использовать инфраструктуру – кто ж его знает. Но мир, хоть порой и висел на волоске, сохранился.

Потом пришли новые времена. Мир вроде бы стал одной дружной семьей. Хотя военные конфликты проходили постоянно, но это было далеко, не у нас. И мы решили, что подготовка к лихим годинам и запасной выход на всякий пожарный нам не нужны.

В 1991 году в Латвии, по данным Пожарно–спасательной службы, было 311 бомбоубежищ. Но во время глобального экономического кризиса 2008–2009 годов государство сняло с бункеров статус объектов гражданской обороны и позволило собственникам распоряжаться ими по своему усмотрению. То есть отказалось за ненадобностью. Часть ликвидировали, часть используют в хозяйственных целях. Содержать такой объект – дело недешевое.

Сейчас найти приличное бомбоубежище практически невозможно. Жители Киева, например, после сигнала тревоги спускаются в метро и сохранившиеся с советских времен бомбоубежища. А куда бежать нам?

У нас ничего такого, чтобы спасаться в бомбоубежище, не может случиться, потому что мы в НАТО, — такова позиция правительства. Государственные должностные лица не перестают заверять, что Латвия находится в безопасности и на сегодняшний день ничто не свидетельствует о возможности войны в нашей стране.

Однако народ нервничает. В общем понимании война сегодня – это с определенной долей вероятности атомная. И о ядерном оружии, хотя очень осторожно, уже говорят страны: это видно даже из того тонкого ручейка информации, которую получают наши люди. Стали скупать продукты, предметы первой необходимости. Запасаются йодом – профилактика радиоактивного облучения. Смешно это или страшно? Люди есть люди, и они хотят жить, работать, растить детей, отмечать праздники…

«Это только проверка»

Как ответственные лица оценивают степень опасности ситуации для гражданского населения?

В случае аварии на атомной электростанции специалисты советуют жителям: зайти в помещение, закрыть все окна и двери, по возможности отключить вентиляцию. И включить радио или телевизор. (Имеются в виду находящиеся под контролем армии РФ Чернобыльская и Запорожская АЭС на Украине, в Латвии атомных электростанций нет.)

В настоящее время Латвия не готовится к нападению, а проверяет системы гражданской обороны, — отметила министр внутренних дел ЛР Мария ГОЛУБЕВА. Оставшиеся с советских времен бомбоубежища сегодня не спасут жителей в случае опасности, они и в те времена вмещали порядка 3% жителей, уточнила министр. Государство могло бы рассмотреть вопрос финансирования, но есть серьезные сомнения в том, что оно будет строить или адаптировать убежища во всех муниципалитетах.

Гражданская защита населения – это не только и не столько бомбоубежища, отметила министр. Это порядок эвакуации, план убежищ, где можно спрятаться во время природной или техногенной катастрофы и военных действий.

Тем не менее в каждом самоуправлении должны быть оборудованы объекты гражданской безопасности. Надо оценить, какие на местах есть гражданские здания с глубокими подвалами, где в случае чрезвычайных ситуаций можно спрятаться на короткое время. Их проверку осуществляют работники Государственной пожарно–спасательной службы…

Сирены и эвакуация

В конце 1980–х в Риге имелось порядка 20 убежищ, в каждом могло укрыться от нескольких сотен до тысячи человек. Теперь в собственности столичного самоуправления осталось 4 бомбоубежища, которым за эти годы нашлось другое применение. Три – в Гризинькалнсе (крупнейшее), а также на улице Радио, 1, и на бульваре Мейровица, 1, за оперой, — занимают разные предприятия, в четвертом — на улице Шарлотес, 1, — долгие годы был тир.

По договору аренды самоуправление имеет право расторгнуть договор и использовать убежища по прямому назначению.

Состояние бункеров проверяла Рижская муниципальная полиция. Ее представитель Том САДОВСКИС сообщил, что нет ни одного функционирующего бомбоубежища. Те, которые сохранились в собственности Риги, сдаются в аренду, используются под склады. Надо еще изучить, насколько хорошо они отвечают требованиям безопасности.

В других регионах дела обстоят не лучше. Если в селах можно убежать в чисто поле, укрыться в естественных расщелинах, то в городах — тревожно. В Даугавпилсе, например, убежища также превратили в цеха, музеи, склады, часть ликвидирована. В 2003 году в архиве местного самоуправления числились 38 убежищ разной категории. Сейчас их состояние требует технической проверки…

Подвалы нам помогут?

Ситуация печальная, если не сказать драматическая. Бункеры не помогут, что делать? Но тут вспомнили про подвалы. Эврика!

Так, например, считает заместитель начальника Государственной пожарно–спасательной службы Мартиньш БАЛТМАНИС. По его словам, обычный подвал не предназначен для гражданской обороны, но с помощью специалистов по строительству можно оценить, реально ли использовать конкретное место в качестве временного убежища в случае применения тяжелых вооружений.

И строить, и даже восстанавливать ничего не надо. Ведь приватизировавшие квартиры жильцы являются коллективными собственниками всего дома, так сказать — идеальных частей, то есть всех помещений: чердаков, подвалов, лестничных клеток, кое–где и земли вокруг дома. А это что значит? Что подвалы должны обустраивать и содержать в порядке сами собственники, то есть как всегда: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Рижская муниципальная полиция обратилась ко всем обслуживающим компаниям с призывом проверить подвальные помещения – их техническое состояние, нет ли лишних вещей. Хотя эти проверки ежегодно совершает пожарная инспекция – и подвалов, и чердаков, и лестничных клеток.

Практически в каждом доме есть подвалы, утверждают в столичном самоуправлении. Это спорно. Новые дома до последнего времени строили без подвалов, хотя в некоторых присутствуют подземные автостоянки. Интересно, как будет, если вдруг их придется использовать как убежища? Не удивимся, если где–то предприимчивые дельцы будут брать плату за вход в убежище – «с особым комфортом».

В частных, то есть довоенных, многоквартирных домах жильцов чаще всего в подвалы не пускают – они используются под бизнес. В серийных домах советских построек подвалы есть, но тоже порой отданы в аренду или места распределены между квартирами.

Еще надо учитывать, что в подвалах жилых домов расположены коммуникации, тепловой узел. Просто так туда никто не ходит…

По словам Рижской думы, в управлении которой около 4 тысяч домов, обслуживаемые ООО RIgas namu p?rvaldnieks, состояние подвалов удовлетворительно — они регулярно чистятся, а также проходят ежегодную техническую проверку. При необходимости жителям будет обеспечен доступ в подвалы.

Вместе с тем столичное самоуправление отмечает, что мероприятия гражданской обороны в Риге в основном ограничиваются оповещением и эвакуацией населения. Значит ли это, что обеспечить убежища рижанам муниципалитет пока не планировал? Получается, что прятаться в Риге, да и в других городах, особенно негде, а следовательно, о месте, где можно будет в безопасности подождать эвакуации в случае чего, жителям предстоит позаботиться самим.

Ходил такой анекдот в советские времена. Армянское радо спрашивают: «Что делать, если начнется атомная война?» Ответ: «Накрыться простыней и тихо ползти в сторону кладбища…»

«Продаю убежище»

На портале объявлений ss.lv как–то было опубликовано объявление о продаже бункера в 160 кв. метров, построенного в годы холодной войны. Предназначался, если верить автору объявления, для укрытия партийной элиты в случае атомной войны. В помещениях сохранилась историческая вентиляция с воздушными фильтрами, позже обновлено электрообеспечение. В бункере железобетонные стены толщиной 40–60 сантиметров.

Бункер находится под Лиепаей, в городе Гробиня. А это необычный городок. В «ВЕСТЯХ» год назад было опубликовано письмо читателя, который рассказывал, как в конце 1980–х видел над Гробиней странный аэростат — возможно, НЛО. Чего только не бывает…

Оксана ПЕТРЕНКО.