Советская Латвия: старожилы — о прошлом рижского Агенскалнса

Оказывается, здание на улице Мартиня, 9, где сейчас находится наша редакция, еще с советского времени связано с журналистикой. Здесь работал кружок журналистики при Доме пионеров. Об этом вспоминает читатель портала press.lv. Свидетельства послевоенных старожилов помогают воскресить советское прошлое района.

На Мартиня, 9, после войны была восьмилетняя школа. Отец читателя учился там с 1953 по 1961 год. Младшие классы находились напротив — на Баложу, 24 (там сейчас музыкальная школа), старшие — на Мартиня. Восьмилетние школы постепенно уходили в историю, поэтому в 1970–е на прежнем месте открыли Дом пионеров.

Спортивные секции, в том числе гимнастики (на втором этаже), музыкальный класс, кружки рисования, рукоделия, журналистики… Современник об этом знает не по рассказам: ходил в кружок журналистики, а его сестра — в кружок рисования. «Но журналистом я не стал — слишком часто менялись преподаватели», — смеется он.

Первый жилмассив

В историю советской Латвии Агенскалнс вошел самым первым жилмассивом города — Агенскалнские сосны. Он вырос в конце 1950–х — начале 1960–х. В некоторых современных книгах пишут, что «очаровательная сельская идиллия в черте города, дюны, сосны и деревянные домики уступили место типовым многоэтажкам».

А что вы хотели? Рига строилась, поднимались предприятия, и людям нужно было жилье — время полуподвалов, деревянных лачуг и коммуналок уходило.

Начинались «сосны» с каменных пятиэтажек, потом их сменили блочные дома. Блоки изготавливали из шлакобетона. Железобетонный комбинат, где их выпускали, находился на правом берегу Даугавы — на Катринас дамбис, в районе порта. Неподалеку и сегодня можно увидеть один из панельных домов тех лет.

А самый первый жилмассив в советской стране появился в Москве, в Черемушках. Следом — и у нас. Потому что Рига тогда была в Союзе витриной всего современного и передового, и денег на это центр не жалел. А за образец жилмассивов взяли опыт англичан и шведов, которые вместо отдельных зданий начали возводить серийное жилье.

Их доминантой была социальная инфраструктура: детские сады, школы, магазины, поликлиники, в идеале — бассейны, стадионы, кинотеатры. Не знаю, как в Швеции и Англии, но у нас тогда до идеала было далеко. Но время шло — появлялись и кинотеатры, как, например, в Ильгюциемсе, и стадионы…

В конце 1970–х в Риге построили первые высотки. Проектировали их и для Агенскалнса. Реализовали лишь один проект — Дома печати. Хорошо, что на этом тогда остановились. Под строительство других собирались засыпать часть акватории Агенскалнского залива и строить там.

Об этом рассказывает архитектор Янис Лейниекс в отличнейшей книге Rīga, kuras nav («Рига, которой нет»).

Где учили самбо и борьбе

В первом жилмассиве было где позаниматься спортом, куда сходить в кафе, ресторан. На улице Баложу, известной теннисным кортом, первым спортивным сооружением стал борцовский клуб.

— Там учили самбо и классической борьбе, — вспоминает старожил района Олег Пронин. — Я борьбой занимался в центре, на улице Вингротаю, в обществе «Даугава», а на соревнования шел туда — там проводились чемпионаты. На Баложу работал замечательный тренер по самбо Эрик Лиекне. Десятки учеников проходили у него первые университеты…

«Блатной» ресторан

Помнит Олег Александрович и популярные рестораны тех лет — «Приеде» и «Балтия». Последний отлично знал и Сергей Иванович Лыба — культовый рижский ресторатор, который, кстати говоря, тоже жил недалеко.

Директором ресторана Лыба стал после окончания специальных двухгодичных курсов — сдавать экзамены ездил в Москву, в Министерство торговли. А дебют его на ресторанной площадке состоялся в Агенскалнсе, в ресторане «Балтия». Это было в начале 1960–х.

По словам Лыбы, ресторан считался «блатным»: моряки дальнего плавания, воры в законе.

— Вы таких воров не видели. Красивые, модно одетые ребята. Приходили ко мне в белых, только появившихся джинсах и кроссовках. Со стороны их можно было принять за футбольную или волейбольную команду…

Бывали и иностранцы. Однажды принимали румынских комсомольцев. Только не в «Балтии», а в «Приеде». Тот ресторан тоже курировал Сергей Иванович. Для румын специально приготовили коктейли по его заказу. Отношения с Румынией были не самыми лучшими, и вокруг кафе «чекистов было больше, чем румын».

«Наше все» на Калнциема

Архитекторы сегодня нередко объявляют «нашим всем» деревянную архитектуру Риги. Мол, таких симпатичных старинных домишек, как на улице Калнциема, в Европе редко где увидишь. О вкусах не спорят, но питерцы вам расскажут, что похожие домики можно увидеть и в их приморских поселках — Сестрорецке, Комарово, а еще — в Финляндии.

А, к примеру, голландский архитектор, приезжавший как–то в Ригу на семинар, в разговоре с вашим автором восторгался Вантовым мостом. Старины и в Амстердаме хватает, а таких проектов советского времени у них не увидишь. Между прочим, мост проектировали в Киеве, в институте имени Е. О. Патона.

Да, были времена…

А часть «нашего всего» на улице Калнциема (там, где сегодня Калнциемский рынок), мы могли потерять в 1970–е: в аэропорт хотели строить новое скоростное шоссе. Магистраль пришлось бы расширять — со всеми вытекающими последствиями.

Ты, моя «Мелодия»…

Агенскалнс советского времени невозможно представить без знаковых предприятий. Одним из таковых была фабрика грампластинок «Мелодия» на улице Калнциема, 40. Пластинки там начали выпускать еще до войны, в 1931–м — на фабрике «Беллакорд Электро», а с 1964–го предприятие вошло в состав всесоюзной фирмы «Мелодия». Которая, между прочим, была самой крупной в мире: 135 миллионов пластинок в год! В 1971–м на Калнциема стали выпускать стереофонические пластинки, в 1973–м — открыли цех магнитофонных кассет.

Было в районе еще одно известное предприятие — чулочно–носочная фабрика «Аврора», открытая в 1947–м.
Сегодня от старых предприятий — только корпуса. И молодое поколение, возвращаясь из Англий и Ирландий на побывку к родным, уже не подозревает, что при «оккупантах» в их родном Задвинье были не только офисы и фирмы на 5–10 человек, но и настоящие производства…

Тот самый Кублинский

Агенскалнс связан со многими известными людьми, которые здесь выросли и жили, но если бы речь зашла о «самом–самом», то я назвал бы Александра Кублинского — автора «Ноктюрна», гимна Риги. Он многие десятилетия живет в Агенскалнских соснах.

…Иногда слышу от рижан, что о довоенной Риге они знают больше, чем о советской. Правильно, об этом сейчас не принято рассказывать. Да и в советских газетах о многом не писали: передовики производства и «планов громадье» заслоняли повседневную жизнь — стадионы, танцплощадки, кафе, магазины, кинотеатры, дома культуры и пионеров, школы… Так давайте вместе воскрешать забытые странички! Пока еще есть время. Так, как это сделал читатель, рассказавший после выхода нашей публикации «Уголки рижского Задвинья» о советском прошлом дома на улице Мартиня, 9…

Илья ДИМЕНШТЕЙН