Соцсети и сахар — западные пристрастия к дофамину

«Счастье и удовольствие на самом деле не идентичны. Это различные, очень непохожие явления, и если мы этого не ощущаем, то главным образом потому, что индустрия продает свои товары или услуги, выдавая одно за другое. Я насчитал 7 существенных отличий между счастьем и удовольствием, легко понятных каждому», — сказал Ластиг.

«Удовольствие краткосрочно, счастье долгосрочно; удовольствие интуитивно, счастье духовно; удовольствия достигаешь, когда берешь, счастья — скорее, когда отдаешь; удовольствие можно получить в одиночку, счастье, как правило, достигается внутри социальной группы; удовольствие может достигаться благодаря различным веществам, а счастье — совсем другое дело. Высшее удовольствие может привести к зависимости — например, алкогольной, кокаиновой, никотиновой и в основном к поведению, способствующему добыванию немедленного удовольствия — это использование соцсетей или видеоигр, шопинг, игра, порнография… Для всего этого существует та или иная форма зависимости, однако это не имеет ничего общего с зависимостью от счастья», — поясняет он.

«Наконец, седьмое и последнее отличие в том, что удовольствие и счастье зависят от двух различных нейромедиаторов: дофамина для удовольствия и серотонина для счастья. Удовольствие и счастье локализованы в двух различных отделах головного мозга, мобилизуют два различных принципа действия и два разных типа рецепторов», — продолжает эксперт.

«Дофамин — исключительно «возбуждающий» нейромедиатор. Конечно, нейроны созданы для того, чтобы быть раздраженными — и, кстати, для этого у них есть рецепторы! Но и им нравится, когда их приятно щекочут, а не обращаются с ними грубо: когда возбуждающий нейромедиатор поставляется в больших хронических дозах, он становится нейротоксическим», — утверждает Ластиг.

«И как следствие, чтобы произвести тот же эффект, необходимо большее количество нейромедиаторов. Это универсальный механизм, называемый «толерантность», свойственный многим типам клеток, не только нейронам. В конкретном случае с дофамином, в человеческих категориях это означает, что все время необходимо больше того, что доставляет удовольствие, для достижения того же удовлетворения. Для получения того же воздействия требуется все больше и больше усилий. Таким образом, интенсивное и хроническое удовольствие приводит к зависимости», — указывает эксперт.

«Нейромедиатор, вовлеченный в ощущение полноты и удовлетворенности, серотонин, функционирует гораздо сложнее, чем дофамин», — отмечает Ластиг.

«Речь идет о потенциальном биохимическом антагонизме между дофамином и серотонином», — продолжает он.

«Существуют пути потенциального снижения серотонина. Например, когда вы находитесь в социальном взаимодействии с кем-то, обмен взглядами с этим человеком активизирует ваши так называемые «зеркальные» нейроны — нейроны сопереживания. Такой тип взаимодействия стимулирует синтез серотонина. Но если это взаимодействие происходит посредством такой социальной сети, как Facebook, с помощью «лайков», например, то оно активизирует контур поощрения, однако отсутствие визуального контакта оставляет зеркальные нейроны бесчувственными… Отсюда потенциальное снижение уровня серотонина и меньшая способность к удовлетворенности», — считает собеседник издания.

«В случае хронического стресса, связанного с вездесущностью отдельных технологий, в частности, телефона, стресс проявляется высвобождением гормона кортизола», — поясняет врач.

«В стрессовой ситуации вы больше склонны поддаваться искушению удовольствия и более уязвимы для зависимости. Все же будьте осторожны: зависимость и депрессия не одно и то же», — указывает Ластиг.

«Кроме того, эксперименты с животными продемонстрировали, что уровень кортизола снижается, когда происходит восхождение по иерархической лестнице внутри группы. Чем ниже иерархический уровень, на котором вы находитесь, тем более вы подвержены стрессу. Исследования показывают, что у шимпанзе, которым дали возможность самим присваивать себе кокаин, иерархически низшие особи становились явно более зависимыми, чем «альфа-самцы», — описывает ученый.

«Подобные показатели обнаруживаются и среди людей: как правило, самые бедные больше всего страдают от хронических болезней, связанных с пищевой зависимостью (тучность, диабет 2-го типа). Хронический стресс и дофамин: вот что сильнее всего изменило современное общество за последние сорок лет», — уверен Ластиг.