Недавно в Мадоне завершился судебный процесс — в своем роде показательный, оставивший после окончания много вопросов. Потерпевшая сторона не складывает оружия: справедливое решение впереди…
12 ноября 2007 года Федор НАРИЦА с сыном Павлом на микроавтобусе «фольксваген» возвращались из Риги домой, в Резекне. До Екабпилса за рулем находился Павел, а затем на водительское сиденье сел Нарица–старший. По словам Павла, ехали совершенно спокойно, никуда не торопились. Но на 56–м километре дороги Екабпилс — Резекне увидели несущийся навстречу самосвал, груженный щебнем.
Как ни старался Федор Михайлович уйти от столкновения, 40–тонная «скания» врезалась в микроавтобус, сбросив его с дороги в кювет. Сам грузовик влетел в деревья немного дальше.
Трагедия на дороге
«Фольксваген» перевернулся, отец и сын получили сложнейшие травмы. Павел после этого случая полтора года сидел на больничном и до сих пор мучается страшными болями. А Федор Михайлович впал в кому. Его доставили в Мадонскую больницу, где он провел два месяца. После чего медики посоветовали родным забрать его в Резекненскую больницу, где он и скончался спустя какое–то время…
Расследованием аварии занялись мадонские полицейские. Но по прошествии некоторого времени уголовное дело закрыли — городок маленький, все свои, и водитель «скании» тоже, в отличие от потерпевших.
Павел с братом Андреем отправились в Ригу и посетили генерального прокурора, записались на прием к министру внутренних дел. Тот дал указание передать дело об аварии на Резекненском шоссе полицейским из Алуксне. Вот только после следственных действий алуксненских полицейских дело было передано в прокуратуру, а затем в Мадонский суд. Водитель грузовика придерживался версии, что это он вдруг увидел, что ему навстречу по чужой полосе несется микроавтобус.
Врач от Бога
Семья НАРИЦА известна не только в Резекне, где проживает, но и далеко за пределами Латвии. Отца Федора Михайловича, Михаила НАРИЦУ, писателя, в свое время репрессировали. Он был знаком с академиком САХАРОВЫМ, писателем СОЛЖЕНИЦЫНЫМ. Эти факты стали причиной, почему Федора Нарицу не взяли в медицинский институт, хотя все вступительные экзамены он сдал на «отлично». Однако Федор все же добился того, что его приняли в вуз в качестве вольнослушателя, а после отлично сданной первой сессии он таки был зачислен в студенты.
«Врач от Бога» — так называли Федора Михайловича благодарные пациенты. Он не только лечил, но и вел огромную общественную работу. Известный писатель Фридрих НЕЗНАНСКИЙ в письме–некрологе писал:
«Как и его отец, Михаил Нарица, Федор Михайлович исповедовал законы человеколюбия, солидарности, настоящей, а не лживой демократии. Как и его отец, Федор Михайлович честно служил людям, претворяя в жизнь заветы писателя Нарицы: «Не смотреть, а видеть, не слышать, а понимать…»
Ошибки, недомолвки…
Семья Нарица суд первой инстанции проиграла, точнее, обвиняемый водитель грузовика был оправдан полностью. Суд не удовлетворил ни одного ходатайства со стороны потерпевших. В том числе и требование отвода не только ведущей процесс судьи, но и всех мадонских судей: по мнению потерпевшего, дело должно рассматриваться в Видземском окружном суде.
Уже в процессе заседания судья отклонила просьбу Андрея Нарицы пригласить зарубежных экспертов и представителя Латвийской независимой экспертизы. Позже, во время рассмотрения апелляции, поданной семьей Нарица, новый адвокат, приглашенный из Риги, указал на ошибки в расчетах представителя государственной экспертной комиссии, предоставив документ с расчетами австрийской фирмы. Но это не возымело действия. Получается, что у государственной экспертной комиссии нет конкурентов…
Во время рассмотрения дела в Мадонском суде инспектор полиции, который первым выехал на место происшествия, так и не дал внятного ответа на вопрос, почему в первом протоколе осмотра места происшествия фигурирует 56–й километр, во втором — 58–й, а в третьем вообще 59–й! (На 56–м километре дорога поворачивает, 58–й и 59–й километры — участок прямой.)
— Произошла ошибка, человеческий фактор, — единственное, что произнес сотрудник полиции.
Опять же, согласно его пояснениям, когда он подошел к потерпевшим, Павел Нарица якобы произнес: «Извини, начальник, занесло», т. е. слова, подтверждающие виновность самого водителя микроавтобуса. Но «вспомнил» об этом инспектор полиции через… четыре года! А тогда, в ноябре 2007–го, эта, казалось бы, архиважная для следствия фраза в протокол занесена не была. Произносил ли ее Павел Нарица? Он уверяет — нет. Почему фраза не была зафиксирована сразу после ДТП?
Дважды в суде была допрошена следователь, что вела это дело. Во время первого общения с представителями обвинения и потерпевшими она сообщила: «Ничего не помню». А на вопрос о том, как получилось, что на нескольких документах отсутствуют даты их заполнения, ответила: «Наверное, описка».
Подсудимый отказался от дачи показаний. Это его право. В таком случае суд, по идее, должен принять решение о том, чтобы зачитать все то, что обвиняемый говорил на досудебном следствии. Но дело в том, что во время всех, кроме одного, допросов находящийся на скамье подсудимых водитель грузовика имел статус свидетеля и его общение с сотрудниками полиции проходило без представителя защиты. Такую норму определяют некоторые статьи Уголовно–процессуального закона. Так что и показаний водителя суд не услышал…
Независимый взгляд
На процессе присутствовал известный правозащитник Геннадий КОТОВ, который прокомментировал сложившуюся ситуацию:
— Я уже три года занимаюсь этим делом, помогаю семье Нарица и видел, как упорно не производились самые необходимые следственные действия, как дважды уголовное дело прекращали, как место аварии передвигали то на два, а то и на три километра от того, где авария реально произошла, как изгиб дороги превращали вдруг в прямое шоссе…
А медицинский эксперт вдруг заключил, что пострадавший, получивший в результате аварии множественные переломы, разрывы артерий, ушиб мозга и в связи с этим перенесший две операции и не пришедший в сознание после аварии, оказывается, умер от старости — естественной смертью.
Дело растянулось на пять лет, и срок давности едва уже не истек. Но пострадавшая сторона проявила исключительную настойчивость — и дело все–таки было передано в суд.
В маленьких городах все друг друга знают, даже полиция и суд, как мы видим, находятся в одном здании. Впрочем, здесь есть еще причина более общего характера. Все более очевидна тенденция: наши официальные учреждения превращаются как бы в частные фирмы, где больше заботятся о собственных интересах и выгоде, а не об интересах общества, которым они должны служить.
Фантазия журналиста
Слушая участников процесса, я мысленно представил такую невероятную картину (так сказать, фантазия журналиста).
12 ноября 2007 года на 56–м километре шоссе Екабпилс — Резекне столкнулись микроавтобус и грузовик. Первый слетел с дороги, завалился на бок. Водитель грузовика вышел из кабины, понял, что нарушил правила, немного выехав на встречную полосу движения — шоферы многотонников имеют такую привычку, чтобы на поворотах особо скорость не снижать. Увидев, что натворил, он вспомнил, что у него есть приятель в дорожной полиции. Позвонил ему, попросил о помощи.
Вот тут–то все и закрутилось. На место происшествия был направлен инспектор дорожной полиции, который, ссылаясь на плохие погодные условия, ничего не сфотографировал; далее коллеги в инстанциях, проводивших расследование, тоже не отказались помочь «замять дело»: мадонские–то — свои, а своим помогать надо. Пройдет пять лет — и все спишется само собой, возможно, думали здесь. Правда, потерпевшие из Резекне дошли до министра внутренних дел…
Апелляция семьи Нарица рассмотрена и не удовлетворена. Но на этом Андрей и Павел останавливаться не собираются.
— Мы обязательно обратимся в Верховный суд Латвии, а если понадобится, дойдем и до Европейского суда, — сказали они, собираясь из Мадоны домой, в Резекне…
Харитон ФАРБЕР, Екабпилс, специально для «ВЕСТЕЙ».
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
1 мнение читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.