Сильная женщина Моника Беллуччи: «Я никогда не зависела от мужчин!»

Знакомство актрисы с Эмиром Кустурицей привело к тому, что знаменитый режиссер придумал для Моники роль в своем фильме «По Млечному Пути» и сам исполнил роль ее возлюбленного…

— Моника, чем же вас так подкупил Кустурица, что вы несколько лет провели в Сербии на съемках?

— Наша первая встреча была очень странной, в стиле Кустурицы. Я всегда уважала Эмира как режиссера с необычным взглядом на мир и считаю, что его фильмы по достоинству занесены в историю мирового кинематографа. Например, «Время цыган» — одна из моих любимых картин. Но так получилось, что мы долгие годы знали о существовании друг друга, но не были знакомы.

И вот на одном из Каннских фестивалей мы случайно оказались в одном лифте. Ни Эмир, ни я тогда не произнесли ни слова, но я помню его взгляд, полный восхищения. Так может смотреть только настоящий мужчина: без вызова, без пошлости, с безграничным уважением к женщине. И какое-то время мы не выходили из лифта, катались, как подростки, вверх-вниз…

Не удивлюсь, если в тот момент у него в голове уже рождалась идея нашего фильма. Поэтому, когда спустя некоторое время он перезвонил мне и сказал, что хочет прислать сценарий, я очень обрадовалась. Эмир почувствовал меня и предложил сыграть сильную женщину, которая способна бороться за свою жизнь, за свою любовь. У моего персонажа нет имени, ее называют «млада», что на сербском означает «невеста». Ее прошлое — это тайна, которую она не хочет раскрывать, хотя на долю этой женщины выпало немало испытаний…

— Фильм очень поэтичный, но жестокий. Ваша героиня, к примеру, убивает человека, чтобы оказаться на свободе…

— Эта картина очень похожа на жизнь. Поверьте мне, жизнь может быть намного более жестокой, чем любое кино. В мире много мест, где женщины вынуждены сражаться и защищать себя. Это происходит не только в странах, которых коснулась война, как в фильме Кустурицы, но и в моей родной Италии.

Я сама с этим столкнулась еще в своем родном городе Читта-ди-Кастелло, когда мужчины почему-то думали, что могут свистеть мне вслед и говорить непристойности только потому, что им нравилась моя фигура. То, что моя героиня очень сильная, — это плюс. Да, она способна убить, но в ее оправдание я могу сказать, что она делает это во имя любви…

— Кстати, в кадре вы очень умело доите корову, варите варенье и добываете воду из колодца. Откуда такие навыки?

— Место, в котором я родилась, хотя и называется городом, на самом деле это деревенская местность. Мои руки не боятся грубой работы, но корову я все же доила впервые в жизни. Никогда не думала, что в мои 50 с лишним лет понадобятся такие навыки. Впрочем, это для меня было удовольствием, как и все, что происходило на съемках.

Работа над фильмом продлилась три года, все это время я каждое лето на несколько месяцев приезжала в Сербию и с грустью возвращалась обратно домой, ведь Эмир очень гостеприимен и умеет создать комфортную обстановку на площадке. Правда, в какой-то момент он оказался большим хитрецом.

Поначалу Эмир говорил мне, что у меня будет мало слов, но потом мне пришлось выучить сербский язык, чтобы проговорить все то, что он придумал для моей героини. Но в этом весь Кустурица — он все время фонтанирует идеями, может устроить праздник в любой момент…

— Моника, в фильме Кустурицы любовные сцены показаны очень целомудренно, хотя речь идет о страсти двух взрослых людей. Более откровенные сцены для вас табу?

— Не сказала бы… Наверняка вы видели мои эротические съемки для журналов или, к примеру, фильм «Необратимость» со сценой изнасилования моей героини продолжительностью в девять минут, во время которой из зала выходили даже циничные кинокритики.

Конечно, есть вещи, которых я никогда в жизни не сделаю как актриса. Например, реальные сцены секса. Но в данном случае мне понравилось, как деликатно Эмир продумывал сцены нашей близости. Это было очень похоже на тот взгляд, который я увидела у него в лифте в день нашей первой встречи. Эмир идеальный партнер и режиссер, который понял, как прикрыть от постороннего взгляда те части моего тела, которые я не хотела бы показывать. (Смеется.)

— Вы не раз упомянули свой родной город. Неужели связь так сильна, хотя вы уехали оттуда в 16-летнем возрасте?

— Я стараюсь не терять связи с родиной. Совсем недавно, в октябре, мое сердце разрывалось на части, когда я узнала о сильнейшем землетрясении в Умбрии. Там погибло очень много людей и разрушены тысячи домов. Но я знаю, что мои земляки смогут восстановить город, а первыми разбирать руины пойдут женщины. Это большое счастье, что я родилась именно там. В моих жилах течет кровь этрусков, а женщины нашего рода никогда не зависели от мужчин.

Наверное, было бы самым большим несчастьем моей жизни, если бы я не стала актрисой, не увидела мир, а была обычной домохозяйкой, ограничила свою жизнь четырьмя стенами и думала лишь о том, как угодить мужу. Конечно, у меня есть подруги, которые счастливы в этой роли, у них уютные дома, дружные семьи, и они очень довольны жизнью, но я не смогла бы жить так. Наверное, из-за того, что очень рано стала независимой. Я даже не знаю, как это — о чем-то просить мужчину. Для меня существуют только равноправные отношения…

— Уверены ли вы, что ваши дочери Дева и Леони будут такими же сильными, ведь в их жилах течет не только кровь этрусков. Их отец — француз (актер Венсан Кассель. — Авт.).

— Так получилось, что обе мои девочки были рождены в Италии. Мне показалось это очень важным. Это придаст им сил в последующей жизни, и они всегда будут находиться под защитой неба нашей с ними общей родины. Возможно, рано еще говорить об этом, но я вижу, как взрослеет Дева, и она, скорее всего, окажется еще более самостоятельной, чем я.

Молодые люди сейчас более свободны, чем наше поколение, они стремятся к знаниям и к путешествиям. Мне самой это очень нравится. Я люблю путешествовать и не могу даже сказать, где чувствую себя комфортнее — в Риме, в Париже, в Лондоне, в Москве или же в Бразилии, которую обожают мои дочери и поэтому даже научились говорить по-португальски.

Когда-то я думала, что со временем успокоюсь и проведу зрелые годы дома… Но уже придумала себе на долгие годы вперед столько планов! Поэтому спокойная жизнь откладывается на потом.

Кстати, я не отказалась бы сыграть в русском фильме у таких режиссеров, как Андрей Звягинцев или Андрей Кончаловский. Я видела их картины на разных фестивалях, это очень сильные работы — например, «Левиафан». Не исключаю возможности, что когда-нибудь — например, в Венеции — в лифт войдет русский режиссер, мы встретимся взглядами и он тоже придумает для меня роль, как это сделал Кустурица… (Смеется.)

7days.ru