Счастлива в семье и на сцене: счастливая история рижской актрисы

15 ноября в Рижском русском театре — бенефис Тамары Судник. Актрисе исполняется 50, из которых 26 лет она блистает на сцене. Завзятые театралы прекрасно помнят ее роли, каждая из которых стала украшением спектакля: взбалмошная Лидия из «Бешеных денег», наивная и влюбленная Адрина из «Грехопадения», роковая Евгения Константиновна из пьесы «Соколы и вороны», легкомысленная куртизанка из «Комедии ошибок», мудрая и всепрощающая Беттина из «Голодранцев-аристократов»…

Тамара Судник относится к той редкой категории актрис, которые играют только на сцене и никогда в жизни. «Это очень опасное занятие. Можно заиграться!» — улыбается Тамара. Улыбка у нее открытая, искренняя, а в бархатных карих глазах скачут чертики…

…В бэкграунде нашей юбилярши нет наследственной театральной истории: никто и никогда в семье Тамары Судник не был связан со сценой. Правда, ее мама занималась хореографией и мечтала танцевать. Крылья фантазии подрезала практичная бабушка, сказав свое решительное «нет»: мол, нужны нормальная профессия и земная специальность. Может быть, мечта мамы о сцене передалась дочке?

«Актриса, к доске!»

— Не знаю, как и когда я заглотила эту театральную бациллу. Но в одно прекрасное утро — мне было тогда всего 10 лет — я проснулась и поняла, что буду артисткой. О чем и сообщила всем вокруг: дома, во дворе, в школе, — вспоминает Тамара Судник. — Учителя, преподававшие точные науки, так и говорили: «Ну-ка, актриса, иди к доске!» — и особенно строго с меня не спрашивали. Видимо, понимали, что химия, физика и геометрия — это не мое.

Когда я собралась поступать в театральный институт, мама меня поддержала, за что я ей очень благодарна. Единственный вопрос, который она мне задала, звучал так: «Доча, а что будет, если не поступишь? Москва большая, в ней так сложно пробиться…» — «Тогда пойду в журналистки!» — беспечно отвечала я.

После окончания школы я подала документы во все театральные вузы Москвы. Поначалу мне везло: я всюду проходила и первый тур, и второй… А на третьем-четвертом срезалась. В результате вернулась в Ригу и устроилась работать секретарем в «Атомтеплоэлектропроект». На следующий год снова решила поступать — на сей раз в Ленинград и Нижний Новгород. Но опять на третьем-четвертом туре меня постигла неудача.

Если бы мне кто-то тогда сказал, что я бездарность, я сразу бы похоронила свою мечту о сцене. Но никто мне такого не говорил, напротив, все жалели, что не хватило совсем чуть-чуть, ведь вылететь с четвертого тура — это не с первого. А значит, шансы были, не хватало удачи.

Я снова вернулась в Ригу, в родной «Атомтеплоэлектропроект», где проработала еще год. И вдруг узнала: Аркадий Фридрихович Кац набирает актерский курс в Латвийской консерватории. Это была судьба…

Её величество Фортуна

В консерватории дипломной работой Тамары стал спектакль на двоих «В будущем году в то же время». С этой постановкой молодую актрису и пригласили в театр Русской драмы.

Шел 1991 год. По стране гремела горбачевская перестройка, выжить в которой людям творческих профессий было непросто. Однако у Тамары все сложилось как по нотам: в театре ее приняли замечательно. Корифеи сцены — Нина Незнамова, Марк Лебедев, Евгений Иванычев, Родион Гордиенко — встретили юную коллегу с распростертыми объятиями. Для начинающей артистки их доброе слово, совет или ласковый взгляд дорогого стоили.

— Какое-то время в конце предложения «Я актриса» я все еще ставила вопросительный знак. Меня постоянно терзали сомнения: а актриса ли я на самом деле? — признается Тамара. — Театр русской драмы был для меня как сон, как сказка, в которую я неожиданно попала. Чудом было и то, что мне довелось работать с великими режиссерами, имена которых звучали как легенда: Аркадием Кацем, Леонидом Белявским, Семеном Лосевым, Павлом Хомским, Сергеем Голомазовым, Геннадием Тростянецким. В нашем театре ставились великолепные спектакли, у меня были замечательные роли…

А потом в стране начался непростой период. Разрушился не только СССР, но и театр. Ролей стало меньше, я стала постепенно отходить на второй план… Именно в этот момент я поняла, что хочу быть мамой, и родила первую дочку! К счастью, я никогда не относилась к актрисам, вынужденным выбирать между семьей и профессией. Мой муж никогда не ставил передо мной ультиматума: «Я или сцена». А потому мои театральная и личная жизни складывались достаточно гармонично.

В театре работы стало меньше, зато я успела отследить первые шаги своей дочери, побывать на всех ее утренниках в детском саду, отвести за руку в школу. А позже, с годами, ко мне снова вернулись и театр, и роли…

«Я ворона!»

Сегодня Тамара Судник не только актриса Рижского русского театра им. М. Чехова, но еще и завтруппой. На ней лежит вся логистика актеров в театре: актерские графики, замены, спектакли, болезни…

Должность, прямо скажем, непростая, сродни комсоргу советских времен, которому нужно было умудриться и субботник организовать, и водки выпить с товарищами-комсомольцами. Однако это соединение несоединимого удается Тамаре на щелчок. Потому что своих коллег она знает как саму себя — как и когда к кому подойти, что и с какой интонацией сказать… И очень не любит, когда ее называют начальником: «Ну какой я вам начальник?!» В самом деле, какой? Сколько бы административных функций ни совмещала Тамара, в первую очередь она актриса.

— Я пришла в театр голубой героиней, со временем добавились характерные роли. Помню, репетировали спектакль «Соколы и вороны». Мне казалось,что моя роль слишком проста, хотелось сделать ее ярче, интереснее, нужно было что-то придумать. «Тамара, вы должны быть такой, как ворона», — сказал мне Голомазов. «Ничего себе совет! — подумала я. — Какая же я ворона?»

Прошло время. Однажды в театр пришла моя подруга. Я спускаюсь к ней по лестнице — быстро, легко, стремительно. Вдруг в фойе входит коллега и говорит: «Ну ты и летишь! Прямо как ворона». — «Что ты сказал?» — я не поверила своим ушам. Это был лучший комплимент! Доказательство того, что если ты начинаешь всерьез думать о роли, то ее рисунок, обязательно сложится. Неважно когда — завтра, послезавтра, через неделю — но это выстрелит!

Я очень благодарна судьбе за то, что я актриса, за то, что каждую роль можно проиграть по прошествии времени. Например, в спектакле «Касатка» по Толстому мне досталась шикарная роль. Но тогда я была недостаточно опытна. Сейчас я сыграла бы свою героиню по-другому, намного глубже и лучше. Это здорово, что проходит время, а роль остается с тобой, ты вспоминаешь ее, проводишь работу над ошибками и понимаешь, что в прошлое можно вернуться. И хотя бы мысленно или во сне доиграть несыгранное…

Таланты и поклонники

Как и полагается успешной актрисе, у Тамары Судник всегда были поклонники. Один из них особенно запомнился: он ходил на все спектакли с участием Тамары, всегда садился в первый ряд и неизменно дарил роскошные букеты. Даже после того как Тамара вышла замуж (увы, не за него!), ниточка обожания не оборвалась. В назначенный день и час после выхода Тамары из декрета ее верный поклонник вновь пришел в театр, чтобы увидеть любимую артистку. На этот раз вместе с букетом цветов он преподнес ей еще и игрушечного медвежонка — для дочки. К слову, дочек у артистки две — обе умницы, красавицы, все в знаменитую маму.

А вот с кино Тамаре везло чуть меньше, чем с преданными поклонниками. В свое время на Рижской киностудии она снималась и у Яниса Стрейча, и у Алоиза Бренча — правда, в эпизодах. В одном из фильмов пробовалась на главную роль, но по сценарию ее героиня должна была профессионально танцевать. Поэтому вместо Тамары на роль утвердили Марину Майко, жену Дмитрия Харатьяна. Но недавно кинематограф все-таки улыбнулся артистке.

— Я снялась в короткометражном фильме Влада Ковалева «Всёпока», который завоевал первое место на фестивале имени Саввы Морозова в Москве. Играю директора школы, которая учит всех, как нужно воспитывать детей, но неожиданно сталкивается с ужасной трагедией: ее дочка заканчивает жизнь самоубийством. Влад очень талантливый молодой человек — он не только поставил этот фильм, но и сам написал к нему сценарий…

Юбилей в театре

Свой возраст Тамара воспринимает как небольшое недоразумение:

— Звоню друзьям и сообщаю: у меня юбилей, театр дает мне бенефис! «Бенефис — это круто! — отвечают на том конце провода. — А какой такой юбилей? Разве тебе 50?» В самом деле: где я и где 50 лет? Ощущаю себя максимум на 35! Мне кажется, что жизнь только начинается.

15 ноября я всех приглашаю на свой бенефис. Мы сыграем замечательный спектакль «Голодранцы-аристократы», легкую веселую комедию с элементами фарса, переодеваниями, разоблачениями. Я играю жену главного героя по имени Беттина, которую он бросил восемь лет назад. А потом пришел, повинился, и эта святая женщина его простила! В спектакле заняты замечательные актеры, будут капустник, поздравления и другие сюрпризы.

Я очень люблю свой театр. Он научил меня терпению и умению ждать. Ведь артист одна из самых зависимых профессий, мы зависим от всего на свете: от режиссеров, распределения ролей, улыбки Фортуны, зигзагов судьбы… Зато если повезет и звезды сойдутся так, как надо, лучше этой профессии нет ничего на свете.

Открою секрет: я бываю абсолютно счастлива только в двух местах — в семье и на сцене. Слава богу, что у меня есть и то, и другое…

Елена СМЕХОВА

ФОТО — из архива героини.