Родился изобретатель в 1817 году. Семья была бедной и из–за отсутствия средств мальчик смог закончить лишь ремесленное училище. Он мечтал поступить в Петербургскую академию художеств, однако мечты пришлось оставить.
Рисовал самостоятельно — и в 1837 году пришел первый успех: четыре пейзажа, отправленные на выставку в Петербург, критики оценили высоко, и Петербургская академия художеств присвоила Ивану Александровскому звание «неклассный художник». Это дало 20–летнему пареньку возможность стать школьным учителем рисования и черчения. Вначале — в Митаве, затем — в частной гимназии в Петербурге.
В середине XIX столетия в мире все активнее развивается фотография. Талантливый человек во всем талантлив. Вот и уроженец Митавы увлекается новым делом – изучает оптику, механику, химию. В 1854 году Департамент мануфактур и торговли выдает ему патент на образцы сконструированных им фотоаппаратов.
Фотоателье на Невском проспекте, открытое нашим земляком, становится самым известным в столице империи. Другой бы угомонился: работай себе, хорошо зарабатывай. Но выходец из Митавы — человек другого нрава: была у него кулибинская жилка — тяга к новаторству, изобретениям.
После неудач России в Крымской войне Александровский решил, что настала пора создать новый способ борьбы с кораблями противника. Он писал:
«Мне казалось самым лучшим к тому средством изобрести подводную лодку, которая могла бы нанести вред и даже истребить неприятелей там, где они всего менее ожидали…»
Все прежние попытки в мире создать подводную лодку терпели неудачу. Изучив опыт предшественников, самоучка из Митавы понял: беда была в том, что на их образцах не было механического двигателя. В 1861 году он впервые в России спроектировал подводную лодку с механическим двигателем, работавшую на энергии сжатого воздуха.
Два года Александровский бегал по департаментам и министерствам с просьбой выделить средства. В конце концов проект утвердили и на реализацию выделили 140 тысяч рублей. Три года – с 1864–го по 1866–й – на Балтийском судостроительном заводе в Петербурге шли работы. И вот долгожданный день: 8 июня 1866 года подводная лодка спущена на воду. Она имела в длину 34 метра при ширине 4 метра и высоте 3,5. На вооружении были две мины.
Для испытаний опытного образца Морской ученый комитет назначил руководителя – контр–адмирала Андрея Александровича Попова. В течение июня–июля лодка блестяще выдержала испытания. Находясь на глубине нескольких метров, она маневрировала, всплывала, своим ходом возвращалась в гавань. Попов дал высокую оценку работе механизмов конструкции.
Но подводная лодка нуждалась в совершенствовании. Работа продолжалась. В 1868 году прошли ходовые испытания с экипажем из 23 человек. В течение 17 часов лодка находилась под водой на глубине около 10 метров.
Морской ученый комитет вынес заключение:
«Главный вопрос о возможности подводного плавания решен: лодка, сделанная Александровским, удобно и легко опускается в воду и всплывает… Это русское изобретение призвано к великой будущности совершить огромный переворот в морских войнах и дать на море такую силу, какой не обладают еще другие народы…»
Тем не менее изобретение нового русского Кулибина так и не успело показать себя в настоящих сражениях. Виной всему российская расхлябанность и разгильдяйство.
В 1871 году было принято решение испытать детище Александровского на прочность, и для этого лодку опустили на предельную, по расчетам изобретателя, глубину – 24 метра. Лодка была без экипажа. Пролежав на дне час, она всплыла. Руководитель испытаний контр–адмирал Василий Александрович Стеценко никаких повреждений в корпусе, механизмах не обнаружил и дал команду опустить лодку еще глубже — на 30 метров.
Александровского на испытаниях не было, иначе он бы запретил это делать. И случилось непоправимое: корпус деформировался, подводная лодка затонула. Лишь через два года с помощью изобретенных Иваном Федоровичем понтонов ее подняли. Однако Морской ученый комитет (уже в значительно измененном составе) отказал в восстановлении.
Александровский прекрасно понимал, что подводные лодки нужны российскому флоту, и продолжал обивать пороги министерств. От него сторонились, как от назойливой мухи, и в конце концов уволили со службы в Морском министерстве с резолюцией: «Не оправдал надежды»…
Между тем помимо подводной лодки у нашего земляка было еще одно ноу–хау – он создал самодвижущуюся подводную мину–торпеду. Но и этому изобретению не дали ходу. Морское министерство стало закупать по очень высокой цене торпеды англичанина Роберта Уайтхеда, которые шли по заданному курсу с меньшей скоростью и точностью.
Позднее были обнаружены документы, которые свидетельствуют, что управляющий Морским министерством и заведующий минной частью на флоте, по настоянию которых были куплены торпеды англичанина, сознательно не давали ход изобретению Александровского и сделали все, чтобы правда о первой торпеде русского изобретателя легла на дно. А это было еще за год до того, как Уайтхед официально объявил в 1866 году об изобретении им торпеды.
В 1868 году Александровский второй раз представил Морскому министерству проект торпеды. Еще через год было наконец получено разрешение построить ее, но… на «собственные средства с последующим возмещением».
А жил талантливый изобретатель крайне стесненно. Забросив фотодело, полностью отдавшись конструированию, он и его семья испытывали материальную нужду. Деньги нужны были не только ему, но и семье, потому что испытания были связаны с риском для жизни конструктора:
«Могу, положим, погибнуть и я, но только и развитие моего изобретения останется навсегда…»
Просьбы Александровского так и не услышали. Хотя на мины–торпеды Уайтхеда министерство денег не жалело.
Изобретатель умер в 1894 году в крайней бедности. К сожалению, обычная история для российских Кулибиных…
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.